Было начало сентября, когда Джонатан впервые задержался на работе. В тот момент я не придала сему факту должного внимания, списав все на его реальную загруженность на работе. Ведь любимый работал практически целыми сутками напролет, лишь бы выбиться в люди. И из кожи он лез, чтобы обеспечить меня всем необходимым. Я понимала его стремления, но он сам самого главного не видел – мне было абсолютно плевать на бесчисленные подарки и украшения. Я никогда не понимала других женщин, говорящих о том, как они мне завидуют… С радостью бы отдала им все подаренное, только бы видеть жениха почаще.
Не подумайте, я следила за собой и даже старалась одеваться модно (по мере возможности, конечно же), но пестрые шмотки не было для меня номером один. Гораздо больше мое внимание привлекало обустройство дома и приготовление новых блюд для любимого мужчины. Можно сказать, я по своей натуре была самой настоящей домохозяйкой. Но это не значило, что я не могу показать и свою темную сторону… Если говорить честно, то иногда эмоции брали надо мной вверх и умело управляли моими действиями. Словно в моем мозгу был некий переключатель с тихой, уравновешенной Мелиссы на гневную и расчетливую Лиссу. Это была моя не очень хорошая черта – но даже посещения психолога не давали нужного эффекта. Видимо, все это было просто заложено природой.
Вот и сейчас я ощущала, как закипает кровь в жилах, когда кидала взгляд на часы. Он снова опаздывал, вновь променяв такой важный для меня день на очередное собрание после работы. После третьего неудачного звонка (он просто не поднимал трубку), я со злыми слезами на глазах задула свечи на торте и загадала свое единственное на тот момент желание:
- Хочу узнать истинную причину опоздания Джонатана, - разноцветные свечки погасли в один миг, и на душе стало как-то по-детски грустно и обидно… Сегодня был мой двадцатый пятый день рождения, и любимый клятвенно утверждал, что придет домой даже раньше, чем того требует рабочее время. Но время шло, минуты стремительно бежали вперед, и с каждой из них у меня в груди начинала все больше разрастаться зияющая черная дыра. Я могла понять его в любой другой день, но не сегодня. Этот день я не собиралась прощать Джонатану - я начинала злиться на Джона из-за того, что он просто в очередной раз обманул меня, пойдя на уговоры Алисии.
От мысленного произношения ее имени меня всю передернуло, а бокал красного вина, что я держала в руке, даже немного дрогнул. Пара алых капель попало на мое кремовое платье, словно какой-то знак. Я завороженно смотрела, как расползается бордовая жидкость по моему рукаву, оставляя после себя небольшие кругловатые отметины, и не могла оторваться от этого зрелища взгляда. Лишь свет автомобильных фар вернул меня обратно в реальность. Хлопнула дверца машины, а потом послышались торопливые шаги на крыльце моего дома. Запыхавшийся Джон буквально влетел на кухню, поправил свои взлохмаченные волосы и с силой сжал меня в объятьях, горячо шепча извинения и умоляя его простить. Вновь говорил, что больше подобного не случиться. Что Алисия его совсем уже с ума свела своими глупыми клиентами и их непонятными контрактами на постройку огромных небоскребов. Как будто их слишком мало по стране. А я молча обминала его в ответ, впервые ощущая такой явственный аромат духов. Чужих женских духов.
Это и стало началом конца – ничего не поменялось. Джонатан постоянно задерживался на работе, по-прежнему уверяя меня в том, что сегодня – самый последний день. И с каждой новой прошедшей неделей он становился все холоднее ко мне и постоянно раздражался. Теперь любая глупость, связанная со мной, бесила его и выводила из-за себя. И в один из дней я собственными глазами увидела, как мило целовался он с Алисией прямо возле выхода из офиса, как она трепетно обхватывала его шею, второй рукой притягивая еще ближе.
Вам когда-нибудь причиняли душевную боль такой силы, что хотелось бы рвать на себе волосы и кричать в голос, умоляя о пощаде? Было ли у вас так, словно вся душа вывернута наизнанку и требует лишь смерти как избавления? Прямо сейчас я оказалась в такой ситуации, из которой просто не видела выхода. Почти не видела. Я смотрела на своего жениха и его начальницу и не могла поверить в увиденное. Несколько секунд пыталась найти этому логическое объяснение, но не находила его. А когда Джон подхватил Алисию на руки и понес смеющуюся девушку к своей машины, я смогла только прикрыть глаза от охватившей все мое существо боли. Руками я обхватила шею, словно это помогло бы снять с нее невидимую удавку от действий любимого. Сердце мое нещадно билось о грудную клетку, а душа хотела лишь забвения. Замотав головой, я попятилась назад и бросилась к своему авто.
Не помню, как я добралась до дома, как буквально вваливалась в дом и кинулась в кабинет Джонатана. Собственно, он ему и не нужен был, все свое время Джон проводил в так горячо любимом офисе. Написав дрожащей рукой записку о том, что ушла с подругами, я отыскала любимое оружие отца и спрятала его за пояс джинсов.
Было около девяти часов вечера, когда я припарковала свою машину возле дома Алисии. Несколько минут я потратила на то, чтобы стереть с лица черные разводы от туши, и лишь потом покинула теплый салон своего убежища. Холодный октябрьский ветер нещадно трепал мои волосы, но спрятанное за поясом огнестрельное оружие придавало мне сил. Довольная улыбка тронула мои губы, когда я поднялась на крыльцо и без труда оказалась внутри ее дома. Как же все просто - она даже не закрывает дверей. И за эту глупость сейчас она заплатит. И не только за нее…
Вспотевшие ладони ощутили холодный металл кольта, а дыхание сбилось. Стараясь двигаться бесшумно, я шагнула вперед и увидела сидящую в мягком кресле Алисию. Такая спокойная и невозмутимая, в каком-то дурацком домашнем сарафане. Ненависть к ней вновь взвилась во мне огненным змеем, а правая рука сильнее сжалась вокруг орудия мести. Ты ответишь мне за все, что было раньше. За все мои страдания и неудачные попытки наладить семейный быт.
Ловушка захлопнулась.
Голубые глаза Алисии с возрастающим шоком взирали на оружие в моих руках – не бойся, я не буду тебя мучить. Книга, что она держала, выпала из ослабевших рук. Мягкий звук удара бумажного издания о высокий ворс ковра на секунду оглушил и меня, и ее. Вывел нас из оцепенения. Ее рот открылся, а губы попытались что-то сказать. Но я пришла сюда не слушать. Я пришла за отмщением для своей души.
- Мелисса, что...
Она даже не успела закончить предложение, когда я нажала на курок. Раздался небольшой хлопок - тело девушки пронзила первая пуля, затем вторая... Я подошла к ней совсем близко и вновь нажала на уже теплый металл. Третья стала смертельной для нее. Грудь Алисии больше не вздымалась, а небесные омуты взирали прямо на меня со стремительно испаряющейся из них жизнью.