Порт-Анджелес за несколько месяцев моего отсутствия ничуть не изменился: такой же серый, неприметный, самый обычный город. Погода сегодня, под стать моему настроению, была просто ужасная: весь день шел дождь, серые, грозовые тучи не покидали небо ни на секунду, а на дороге образовались гигантские лужи. Казалось, мой старый ржавый пикап с облупившейся краской какого-то непонятного малиново-красного цвета был самым ярким пятном в подобной обстановке. Была бы моя воля, я бы не вылезала со своего дома еще несколько месяцев, но Чарли, жутко угнетенный моим состоянием, выставил ультиматум: либо я возвращаюсь к нормальной жизни, либо он тут же покупает мне билет в Джексонвиль. Я же, как самая настоящая мазохистка, решила остаться в Форксе, где каждая деталь напоминает мне о моем безнадежно ушедшем счастье. Как он там говорил? «Какой глупый лев-мазохист». Что ж, овечка как раз под стать ему.
Сердце снова пронзила волна ужасной боли, как это случалось каждый раз, когда я думала о нем. С силой сжав сиденье кресла, я глубоко вздохнула и часто заморгала, пытаясь унять подступающие слезы. В ничтожной попытке отвлечься, я уставилась на экран, где очередной зомби убивал очередного случайного прохожего, которому просто повезло оказаться не в том месте и не в то время. Рядом тихонько вскрикнула Джессика, закрывая лицо ладонями и вжимаясь в спинку кресла. Видимо, она не очень любила ужасы. Тяжело вздохнув, понимая, что теперь подобные «веселые вылазки с подругами», как выразился Чарли, будут совершаться каждые выходные, я снова перевела взгляд на экран, даже не пытаясь уловить смысл или сюжет. Что тут улавливать? Весь фильм эти самые зомби будут кого-нибудь убивать, а потом найдется какой-то герой, который решит, что сможет всех спасти, и начнет методично истреблять всяких монстриков. Или его истребят… Но это уже детали.
Вместо этого я снова вернулась в тот злополучный день. «Белла, мы уезжаем». Неужели всего три слова могут настолько поменять все, что меня окружает? Перевернуть все с ног на голову, устроить жуткий кавардак в моей никчемной жизни? До недавних пор я всегда закатывала глаза, видя, как в очередной мелодраме очередная актриса изображает нестерпимые душевные муки, и то и дело грозится покончить жизнь самоубийством. Сейчас же я была в сотни раз хуже тех актрис из второсортных фильмов. А сколько раз мысли о том, чтобы просто покончить со своими мучениями приходили в мою голову! И, я была в этом уверена, если бы не его «Пообещай мне беречь себя», то все закончилось бы еще четыре месяца назад.
Четыре месяца! Четыре месяца как он отнял у меня смысл моего существования! Я даже не помню, что делала все это время. Я, как робот, ходила в школу, готовила завтраки, обеды, ужины, убиралась в доме, но… Но все происходило как в замедленной съемке, будто бы я просто наблюдала со стороны за своей жизнью. Не знаю, сколько еще продлилась бы моя депрессия, если бы неделю назад Чарли не стукнул кулаком по столу и не сказал, что так больше продолжаться не может. Впервые за всю мою жизнь мой отец читал мне лекции. Причем, будучи немногословным человеком, он умудрился за час рассказать мне о моем глупом поведении, о том, что жизнь порой несправедлива, но с этим ничего не поделаешь, о том, что я найду себе парня в сто раз лучше… И закончил он все это тем, что мне нужно съездить куда-нибудь с подругами. Как результат, я сейчас попросту трачу время в этом кинотеатре.
На экране начали появляться титры, зрители медленно выходили с кинозала, а Джесс принялась трещать, как страшно ей было смотреть весь этот ужас. Я же, иногда вставляя «да», «ага», «конечно» или еще что-то в подобном роде, мысленно возликовала: скоро мои мучения окончатся.
- Нет, Белла, больше на ужасы я не пойду! – заключила моя собеседница (на самом деле, она скорее просто читала монолог, нежели беседовала со мной), как только мы вышли на улицу. Я тут же съежилась, кутаясь в своей легкой курточке и пытаясь укрыться от холодного ветра. – Вот скажи мне, почему ты всегда выбираешь фильмы, где нет ни капли романтики, но зато целая куча разных монстров? Ты же раньше не любила такое.
- Да ладно, по-моему, было забавно, - неуверенно пробормотала я, пытаясь успокоить разбушевавшуюся девушку. Она же успокаиваться не желала, продолжая причитать:
- Забавно? Боже, Белла, у тебя какие-то ненормальные представления о слове «забавно»! – Джессика остановилась возле небольшого бара и, покосившись в сторону темного переулка, предложила: - Срежем? Так быстрее добраться до того ресторанчика, возле которого ты оставила машину. И идти совсем недолго.
Неуверенно посмотрев в ту же сторону, я не испытала никакого желания туда идти. Переулок был маленький, практически не освещаемый и совсем немноголюдный. Я когда-то забрела в подобную улочку, и тогда избежать плачевного исхода помог только случай. Тот самый, из-за которого я сейчас стояла здесь. Но, прекрасно помня, сколько мы гуляли по городу, я совсем не хотела повторять этот подвиг, тем более в десять часов вечера.
- Пошли, - уверено сказала я, направляясь в сторону проулка.
По правде говоря, моя уверенность испарялась все быстрее и быстрее. Уже спустя двадцать секунд я испытала неимоверное желание с криками убежать обратно. Эта улочка, если ее можно было так назвать, по праву могла служить местом, где снимаются фильмы ужасов: неосвещенная, узкая, безлюдная. Рядом мелькнула какая-то тень.
- Ты видишь это, видишь?! – кричала Джессика, крутясь вокруг своей оси и пытаясь найти хоть что-то подозрительное, но ничего не находила: в воздухе снова повисла тишина.
- Давай убираться отсюда, - тихо прошептала я, делая неуверенный шаг назад. В гнетущей и устрашающей тишине мой шепот прозвучал громче выстрела. Резко развернувшись, я взяла Джессику под руку и потянула в обратную сторону. То, что срезать путь было плохой идеей, я уже поняла и теперь пыталась уйти с этого места побыстрее.
Сделав несколько быстрых шагов, мы остановились, увидев перед собой высокую мужскую фигуру. Рядом раздался тихий вскрик:
- О, Господи! Как же вы нас напугали! – бормотала Джессика, прижимая руку к сердцу. – Вы не могли бы проводить нас? А то эта улочка…
- Девушки, милые, что же вы боитесь? – раздался тихий приятный голос. Парень поднял лицо, и ярко-алые глаза сверкнули в темноте. – Здесь нечего бояться. – Он улыбнулся, обнажая ровные белоснежные зубы.
- Вы кто? – ошарашено спросила Джессика, видимо, заметив цвет глаз незнакомца. В отличие от нее, я прекрасно знала, кто стоит перед нами. Как и то, что шансы вернуться домой равны нулю.
- Джессика, беги! – заорала я, закрывая девушку собой и отпихивая ее назад. Но не успела она и шагу сделать, как парень, а вернее вампир, отбросил ее в сторону. Она с криком влетела в стену и упала на асфальт, тут же потеряв сознание.
- А вот это ты зря, - шептал парень, сжимая мою шею рукой. – Могли бы обойтись малой кровью.
После этих слов я почувствовала дикую боль в области шеи, и, пытаясь поймать ускользающее сознание, громко закричала, стараясь вырваться из его цепких рук. В ответ он лишь сильнее сжал мою шею, и меня накрыла темнота.