EW: Как вам живется у всех на виду?

Пэттинсон: Ну, по большей части все зависит от всеобщего настроения. Когда мы встречались в прошлом году, еще до выхода "Сумерек", я довольно редко давал интервью, и меня никто не знал. Теперь же, всюду, куда не пойди, меня узнают. Поэтому появилась определенная доля ответственности...
Стюарт: Я не против того, чтобы работать каждый день. Так, внезапно у меня появилась другая роль. И это очень огорчительно. Все, что мне нужно, - это просто выйти на улицу с книгой в руках и подумать, как провести день. А если мне не удается этого сделать, то приходится сидеть на балконе в своей комнате в отеле и не переставая курить. [После паузы] Я собираюсь бросить. В любой случае, из меня вышел тот еще курильщик. Это у меня не в крови. Да, я брошу.
Пэттинсон: Все мы втроем работаем без остановки вот уже два года. И стабильно возникает чувство, что твой день расписан сразу после пробуждения. Я даже и забыл, каково это быть свободным.

EW: Тэйлор, ты - единственный, кто чуть было не попрощался со своей ролью в сиквелах. Изменилось ли твое отношение к славе после того, как пришлось побороться за работу?

Лотнер: Нет. 100 процентов времени у меня перед глазами стоял мой приз. У меня была мотивация. Да в общем-то, я ни о чем больше и не думал.
Стюарт: Слава богу, ты все-таки вернул работу. В противном случае, я бы не захотела больше с тобой общаться. После всех этих месяцев тренировок!
Лотнер: Я просто хотел сконцентрироваться на том, что могу контролировать. И упорно трудился.

EW: Ты о спорт зале? Потому как сейчас я повсюду вижу твой пресс.

Лотнер: Ага, спорт зал стал огромной частью всего этого, но параллельно я изучал книги и своего героя. И все закончилось хорошо.

Пэттинсон о своей прическе в "Затмении": Да клянусь вам, что никогда ранее ни с чем подобным не сталкивался. Каждый день. В "Сумерках" они хотели, чтобы мои волосы были до уровня бедра.
Стюарт: Врет он все. Он просто не помнит. Он помнит, что почувствовал тогда, но они-то всего лишь хотели длину где-то до сюда [показывает на уровень плеч].
Пэттинсон: Поэтому сначала я сказал: "Слушайте, такого не случится". И затем: "Сейчас это так, и на съемочную площадку я приду вот так". Я выглядел настолько глупо, но в большинстве случаев прическа - это 75% моего имиджа, поэтому следом я добавил: "Знаете, предлагаю немного успокоиться на тему волос. Давайте сделаем прическу более реалистичной, более... стандартизированной". [Смеется] А потом: снимаюсь я в сцене драки, и тут прядь спадает мне на лоб, и они такие: "Нужен еще один дубль, ведь тебя же никто не узнает!" И я подумал: неужели мое лицо настолько непримечательно?
Стюарт: Им просто нужно было доказательство, что ты сам выполняешь все трюки!
Пэттинсон: Мне все время надо выглядеть как на постере. На случай, если они вдруг удумают использовать какой-нибудь клип в трейлере. Любой клип! У нас там было порядка пяти человек из разных отделов, с которыми, из-за моей пряди, приключилась истерика.

EW: Кристен, классно, наверное, наблюдать, как изменяется одержимость парнями.

Стюарт: Говоря серьезно, клево сидеть и наблюдать за сексуальностью этих парней. Меня никто ни разу не просил о чем-то подобном.

EW: Вам, ребята, повезло. Вы хорошо знаете друг друга.

Лотнер: Нам пришлось столько времени провести вместе. Я бы с трудом со всем справился, не будь этих двоих.

EW: Роб, в перерывах между сиквелами ты снялся в "Помни меня". Это на той площадке в Нью-Йорке ты попал под машину из-за полчища фанаток?

Пэттинсон: Это от начала и до конца одна сплошная выдумка. Я переходил улицу, и там проезжало такси со скоростью где-то одну милю в час, ну и оно слегка задело мою ногу. А все перевернули так, что из-за преследующих фанаток меня сшибло такси. Но это было 4 утра, и на улице был всего лишь один человек - папарацци... А потом был еще случай, когда вроде бы в новостях сказали, что у меня случилась передозировка. Охранник увидел это по телевизору, а меня как раз тогда не было в комнате, и он такой: "О-оу!". Было так странно: я проснулся, а моя комната настолько захламлена, что стыдно даже заказать еду в номер. Поэтому на завтрак пришлось съесть пачку M&M, которую я искал в это бардаке часов пять. И так прошли мои первые пять часов нового дня. [Смеется] А потом ты смотришь новости и думаешь: "Да кому какая разница, что у него передоз? Это небось сделает парня еще более интересным!"

EW: Кристен и Роб, почему, как вам кажется, люди настолько одержимы идеей ваших вне экранных отношений?

Пэттинсон: Хороший вопрос. Как раз об этом небольшом вопросе мне приходится думать каждый день.
Стюарт: Может быть, всему виной моя личность, но я из принципа не отвечу. Я бы может и ответила, если бы люди относились к этому иначе. Я не собираюсь давать честный ответ. Я знаю, что людям в радость говорить: "Ну, ты же сама выбрала эту профессию, так почему бы тебе не отдать еще и свою жизнь? Можно, я заберу твоего первенца?".

EW: А тебе не кажется, что конец всем слухам положит ответ типа: "Знаете, мы провстречались пару месяцев, и решили остаться просто друзьями"?

Пэттинсон: Ни за что.
Стюарт: Люди очень любят давать всему оценку и осуждать, а я недостаточно сильна для этого. Я бы с радостью сказала: "Мне совершенно плевать, кто и что думает". Но я очень замкнутый человек. И уже думала над каждым возможным гипотетическим ответом: "Ну да, мы встречаемся. Нет, мы не пара. Я лесбиянка". Я много об этом думала. Не существует того ответа, который не склонит тебя в ту или иную сторону. Я просто пытаюсь удержать что-то. Если люди начнут интересоваться, встречаюсь ли я с Тэйлором, я скажу: "Отвалите". Да, я отвечу именно так. twilightrus.ru.