...проснулась.
- Элис! Ты меня слышишь? - Мне в лицо ударила ещё одна струя ледяной воды. Я приоткрыла глаза и закашлялась.
- Слава богу, она жива! - кажется этот хриплый голос принадлежал одному из санитаров. Когда-то он признался, что я напоминаю ему его погибшую от гриппа дочь и с тех пор относился ко мне более заботливо чем остальные.
- Элис! Мэри-Элис, ты меня слышишь?
Я кое-как продралась сквозь липкую паутину черноты и смогла открыть глаза. Сквозь слепящий свет я различила две мужских фигуры.
- Она пришла в себя, - констатировал тот-же голос и я поняла, что не ошиблась. - Это Мэри-Элис Брендон, 19 лет. Поступила к нам около девяти лет назад, с тех пор её родители исправно оплачивают содержание девушки здесь. У Мэри наблюдаются частые абсансы с гипнагогическими галюцинациями. Также постоянная апатия, анергия на фоне основной шизофрении. Наше лечение пока ни к чему не привело. В ближайшее время мы планируем увеличить количество сеансов шоковой терапии, медикаментозное лечение лишь усугубляет положение.
Снова обычный обход. Слушая непонятные мне слова, я начала медленно проваливаться в сон. Я не знала, сколько сейчас времени. Я не знала какой сегодня день. Да что там, я с трудом вспоминала, кто я. Сознание опять помутилось, чёрная пелена снова повисла перед глазами. Через некоторое время она сменилась яркой картинкой, но на этот раз она была неясной. Я видела там смерть, боль, я чувствовала их в этой пугающей темноте.
Резкая боль вывела меня из этого состояния. Тело почувствовало дикий жар, вскоре сменившийся ледяным холодом. Инстинктивно вдохнув, я попыталась выбраться - ледяная вода попала мне в нос, обожгла горло и попала в лёгкие. Я наконец смогла вынырнуть и тяжело закашлялась.
- Отлично! - Из угла комнаты выступила незнакомая фигура. - Ну вот мы и одни. Долго же мне пришлось ждать. Ты так восхитительно пахнешь, здесь это чувствуется ещё ярче! - Светловолосый мужчина хищно втянул в себя воздух и довольно улыбнулся.
Я чувствовала какую-то опасность, подсознание требовало закричать, но я же не разговаривала ни с кем уже больше года! С трудом разлепив онемевшие губы, я попыталась выдавить из себя крик, но обожжённое льдом горло подвело. Я услышала лишь невнятный писк. Мужчина продолжал улыбаться и медленно, шаг за шагом, приближался ко мне.
- Мистер Джонсон, - я наконец вспомнила фамилию санитара. - Мистер Джонсон!
Светловолосый замер, снова втянул в себя воздух и, чертыхнувшись, обернулся к двери. В тот же момент в комнату для терапии влетел санитар.
- Что ты здесь делаешь? - тут он перевёл глаза на незнакомого мужчину, и в его взгляде полыхнула ярость. - Простите, вы наверно меня не поняли, но я ясно сказал вам: Посторонним. Нельзя. Находиться. В. Палатах. Одним. Убирайтесь вон!
Светловолосый расхохотался и злобно прищурил глаза.
- Во-первых, это не палата. Во-вторых, пускай я сейчас и уйду, но ты не сможешь контролировать её вечно! Когда-нибудь я добьюсь своего, и ты не помешаешь мне, старик! - с этими словами он вышел из комнаты с нечеловеческой скоростью.
Мистер Джонсон вздохнул.
- Он прав, к сожалению он прав, - внезапно санитар легко подхватил меня на руки. От этого движения голова у меня закружилась и я потеряла сознание.
В себя я пришла от резкого толчка. По всей видимости, мы находились в каморке дежурного. Маленькая комната, обставленная минимумом мебели: деревянный шкаф с историями болезни, стол, накрытый потрёпанной скатертью, стул и кровать. Я была здесь впервые, однако всё это казалось мне смутно знакомым.
Старый санитар смотрел на меня и в его глазах читалась внутренняя борьба. Наконец он что-то для себя решил.
- Полежи здесь, я сейчас вернусь. Просто полежи...
Он сказал ещё что-то, но я уже ничего не слышала. В голове прояснилось, и я вспомнила, почему лицо светловолосого показалось мне таким знакомым. Я уже видела его пару месяцев назад! Он стоял тогда под моим окном и спорил о чём-то с мистером Джонсоном. Светловолосый что-то яростно ему доказывал, а санитар не соглашался.
- Элис, - санитар куда-то выходил, судя по каплям дождя на его плечах, - Элис, доверься мне.
Я не понимала, чего он от меня хочет. Мистер Джонсон подошёл ко мне и провёл рукой по моим волосам. Здесь их обрезали каждый месяц и они не успевали дорасти даже до плеч. Моё сердце билось в бешеном ритме, и санитар почувствовал это. Мной овладел беспричинный страх.
- Элис, - я вдруг вспомнила, что так, моим вторым именем, называл меня только он и моя младшая сестра. - Верь мне, пожалуйста. Ты в безопасности. Сейчас будет больно...
На меня снова накатило видение. Снова боль, снова страх, но теперь они были ближе и реальней. И ещё я почувствовала запах дыма. Я задумалась над этим, и внезапно сдавленно охнула. Боль воображаемая превратилась в боль реальную.