Глава 1. Перемены или начало новой жизни.

«Значение внешних и внутренних перемен, которые порою совершаются в нашей жизни, не всегда сразу нам ясно. Мы потрясены, испуганы — а потом как будто возвращаемся к прежнему существованию, но перемена уже совершилась. Никогда и нигде мы уже не будем прежними». Теодор Драйзер. Дженни Герхардт.

POV Эдвард.

Я лежал поперек огромной кровати и усталым взглядом обводил свои роскошные апартаменты. Тупая боль, с самого раннего утра настойчиво пульсирующая в висках, не давала мне в очередной раз погрузиться в сладкую полудрему и заставляла с некоторым раздражением вспоминать вчерашнюю ночь. «Новую эпоху истории США», - как гласили заголовки газет.

Воспоминание.

Толпы людей бродили по главной улице Атлантик Сити, где с одной стороны зевак зазывали в местное заведение прекрасные прелестницы, обещавшие подарить неземные блаженства за столь малую и ничтожную сумму, а с другой располагались бары, из которых доносился пьяный хохот и неуместные шутки. Да, Атлантик Сити проводил свой последний вечер в подобной манере, накануне принятия «сухого закона». Во всяком случае, большинство добропорядочных жителей рассчитывали именно на это, а потому и сидели в своих домах, пережидая дикое буйство, что происходило в самом центре города. Эдвард Мейсен и Джаспер Уитлок пробирались сквозь людскую толпу и, не глядя на их лица, пожимали руки всем своим знакомым, мельком спросив об их делах и пожелав им доброго пути. Они хотели попасть в «Babette’s supper club», где их уже несколько минут нетерпеливо ждали представители местной элиты.
Внутри было душно. Сигаретный дым и насыщенный запах алкоголя в воздухе сделали свое дело: десятки потных тел двигались под ритмы джаза. Эдвард поймал рукой одного из официантов:
- Мой брат здесь?
- Да, мистер Мейсен. Вас уже давно ждут.
Официант показал рукой на верхний этаж, где располагались комнаты для особенных клиентов. Выругавшись вполголоса, Мейсен последовал в указанном направлении, прихватив с собой своего компаньона.
В комнате, куда зашли двое молодых людей, разговор был в самом разгаре.
В центре комнаты располагался стол, усыпанный различными видами изысканных блюд, за которым сидела компания, состоящая из десяти человек. Главенствующую роль здесь играл алкоголь, занимавший не только большую часть стола, но и значительную площадь пола.
- Я хотел арестовать его, но ему оставались всего лишь одни сутки, как я мог так поступить с ним? – заканчивал свою историю под окружающий его смех мужчина, сидевший возле стола. Высокий, накаченный, с темно-карими глазами - он был слишком серьезен для атмосферы, царящей в помещении.
- Эммет, я смотрю, ты развлекаешь гостей в мое отсутствие, - сказал Эдвард с лукавой улыбкой своему брату.
- Должен же кто-то брать на себя эту обязанность, пока ты не решишь почтить нас своим присутствием, - ответил ему брат, приподнимая бокал с янтарной жидкостью.
- Что ж, - Мейсен обвел взглядом всех присутствующих и подошел к главе стола, занимая свое место. - Господин Мэр, - он склонил голову в поклоне, выражая свое уважение. - Друзья, члены городского совета, как вы знаете, через несколько часов закон о запрете спиртного вступит в свою силу, благодаря указу достопочтенных джентльменов из Конгресса нашей страны. Предлагаю выпить за этих роскошных ублюдков, которые помогли нам найти еще один способ увеличить наши доходы.
Несколько голосов прервали звон бокалов:
- За них.
- Что бы мы без них делали?
Вскоре за столом послышался второй тост:
- Будьте уверены, что как бы не пересохло горло у нашей страны, я сейчас заключаю весьма выгодное соглашение, согласно которому Атлантик Сити останется все таким же «мокрым».
Эдвард Мейсен встал со своего места и, обходя вокруг стол, продолжил:
- Алкоголь – это один из тех продуктов, без которого люди в наши дни не могут обходиться. Еще важнее то, что теперь он является под запретом. А, как известно, господа, - казначей Атлантик Сити с кривой ухмылкой на лице подошел к столу и, налив себе еще один бокал виски, не спеша выпил его. – Запретный плод сладок. Такой шанс, друзья мои, не только постучал к нам в дверь, он ее просто вышиб. И мы будем последними дураками, если не воспользуемся этим.
- Я в это поверю, когда увижу, - сказал полный мужчина с красным лицом и зализанными волосами.
- Да ладно тебе, Джордж. Сухого закона и видно не будет, только вот цены возрастут, а это как раз нам на руку.
- И какой же дурак будет переплачивать за дешевое пойло, что ты собираешься поставлять?
- Ты, Джон, - на лице Эдварда появилась лукавая улыбка.
- В самом деле, - Джаспер, который все это время оставался у двери, прихрамывая, подошел к столу, тем самым показав себя людям, считавшим его уже достаточно долгое время мертвым. – Джордж, ты же был у Сэма и платил за бабу, которая ничего не стоит. То же самое будет и со спиртным, если мужчина хочет выпить – он выпьет. А закон…
- Я - закон. - Эммет вскочил со своего стула, и в комнате повисло неловкое молчание. Люди переводили взгляд с воскресшего мистера Уитлока, заявившегося сюда, будто бы ничего и не произошло; на бледное лицо шерифа, пытаясь понять причину столь бурной и неожиданной агрессии.
- Конечно же, вы, шериф, - Джаспер склонился в шутливом полупоклоне. - Разве в этом кто-то сомневается?
- Не забывайся, щенок.
- Хватит! – ледяной голос Мейсена разнесся по аудитории, остановив тем самым начинавшуюся ссору. Все вокруг почувствовали настроение Эдварда и, желая избавить себя от последствий предстоящей бури, постарались сгладить возникшее недоразумение, превратив все в шутку.
- С возвращением, парень
- Я слышал, Джаспер, ты задал этим гуннам жару.
- А то, - в отличии ото всех остальных, Джаспер не испытывал неловкости в возникшей ситуации. Он уже не был тем юнцом, что около двух лет назад, раскрыв рот, слушал всех этих высокопоставленных лиц и боялся одним неосторожным словом вырыть себе могилу. Сейчас, после того, как вернулся с войны, Джаспер Уитлок был уверен в себе, как никогда. Он знал, что эти трусы, прикрывающиеся своей охраной и деньгами, в настоящей жизни долго не протянут. Ощущая легкую степень собственного превосходства, он все с тем же насмешливым выражением лица занял место Мейсена, вызвав у его хозяина лишь небольшую ухмылку.
- Так, - продолжил Мейсен, находясь в весьма взвинченном состоянии, - районные боссы будут собирать деньги с отелей, ресторанов и так далее. Доставка будет в руках моего брата и его людей, они будут рассматривать подходящие заказы. Что и подводит меня к некоторым изменением в нашем составе. Все вы помните Джаспера Уитлока, который спас демократию во всем мире и вернулся к нам, чтобы продолжить наше дело. Он станет моей правой рукой.
- Поздравляем.
- Молодец.
- Так держать, Джаспер.
На лице Джаспера тут же пропала улыбка, он нахмурился, раздумывая о том, что ему теперь делать. Ведь Уитлок не ожидал такого хода от Мейсена.
Погрузившись в раздумья, он не заметил взгляда, пропитанного ненавистью, презрением и отвращением, которым его одарил шериф Атлантик Сити.

Спустя два часа…

«Barbettes’s supper club» был забит до предела. На нижней площадке располагалась основная масса людей, которая с грустными лицами и со слезами на глазах отсчитывали последние секунды уходящего дня.
- Девять… Восемь…Семь…
Оркестр заиграл унылую музыку, больше подходящую для похорон, нежели для этого места. А люди все с тем же убитым выражением лица продолжали свой отсчет.
- Шесть… Пять…Четыре…Три…Два…Один…
Часы пробили двенадцать, мужчины подняли свои бокалы, а женщины облокотились на них, медленно выпуская сигаретный дым изо рта. Наступила тишина, и все замерли в ожидании. Кто-то из толпы наконец-таки выкрикнул: «Сухой закон». И началось. Зал взорвался криками, оркестр заиграл джаз, с разных сторон лилось шампанское. На нижней площадке начало твориться настоящее безумие: люди смешались, забывая обо всех своих предпочтениях и вкусах, и многие уже не просто танцевали. Эдвард стоял в середине площадки, наслаждаясь происходящим, в голове мелькали картинки его будущего триумфа. Из этих раздумий его вывела подошедшая к нему девушка: грациозная, яркая и обольстительная, в длинном золотистом платье и с прекрасными густыми светлыми волосами, перехваченными широкой лентой. Она приблизилась к нему вплотную и пробежалась рукой по груди Эдварда, одарив многообещающей улыбкой.
- Таня, какой сюрприз.
- Здравствуйте, господин Мейсен. Могу ли я пригласить вас на танец?
- Я думал, что эта моя обязанность, - удивленно поднял бровь Эдвард и подарил ей озорную улыбку, пока его рука легла на талию девушки и прижала ее к нему.
Появление мрачного Джаспера разрушило такой интимный момент, и Эдвард постарался остановить Уитлока. Он был вынужден прервать танец и, схватив Джаспера за руку, спросил:
- Куда ты собрался? Что тебя гложет?
- Ничего. Я… плохо себя чувствую.
- Ну, и в чем проблема? Выпей, друг мой, и все пройдет.
- Нет, Эдвард. Мне просто нужно домой. И все.
Не желая продолжать разговор, Джаспер развернулся и направился к выходу, оставив позади себя хмурого Мейсена, который продолжал стоять на месте и смотреть в спину удаляющегося друга.
- Что же произошло с тобой на той гребанной войне, Джаспер? – прошептал Эдвард.
Он развернулся обратно к Тане, которая смотрела на него обеспокоенным взглядом.
- Все в порядке?
- Возникли некоторые затруднения.
- Я могу чем-то помочь?
- Вряд ли. Хотя… - он скользнул взглядом по телу девушки, вызывая у нее дрожь. И ради таких моментов она была готова терпеть от него все, что угодно. Лишь бы он был с ней, только бы он возвращался после очередных интрижек. (Прим. Беты: Да девочка-то влюблена!)
Взяв его руку, Таня провела сплетенные пальцы по бедру. Сквозь тонкую ткань платья отчетливо прощупывался край чулка. Рука Эдварда слегка сжала это место.
- Пойдем, - сказала Таня и подарила ему нежный поцелуй.

Конец воспоминания.

Прокрутив в голове все последние события, на моих губах появилась довольная улыбка. Да, ночь действительно была волшебной. Рядом со мной лежала Таня, ее локоны разметались по подушке, а губы были слегка приоткрыты. Очаровательна. Прекрасна и безупречна. Как всегда. О такой девушке мечтали многие, и, любуясь ей в течение нескольких минут, я понимал почему. Но также я понимал, что, несмотря на все это, в будущем нас вряд ли ждет счастливый конец. С моим образом жизни нельзя обзавестись настоящей семьей, а менять что-то я не собирался даже ради такой идеальной девушки. Головная боль утихла и, как только я попытался заснуть, в дверь постучали, и возле кровати появился дворецкий.
- Мистер Мейсен, - Тони слегка дотронулся до его плеча.
Я лежал с закрытыми глазами, надеясь, что он не заметит моего пробуждения и уйдет. Но этому не суждено было случиться. После нескольких робких попыток пробуждения, дворецкий не выдержал и, толкнув меня в плечо, крикнул:
- Эдвард!
От неожиданности я подскочил, а Таня начало ворочаться на кровати.
- Какого хрена, Тони? - прошептал я, поглаживая рукой голову Тани, чтобы она не проснулась.
- Извините меня за столь неожиданный и ранний визит, но к вам пришли.
- Скажи, что я никого не принимаю сегодня.
- Конечно, мистер Мейсен. Но она ждет вас в приемной уже больше часа.
- Господи, что ей нужно от меня?
- Не знаю, мистер Мейсен. Но девушка говорит, что у нее срочное дело к вам, и она беременна.
Тони продолжил говорить, но я уже не слушал его. В моей голове звучала лишь одна фраза: «она беременна». И, пожалуй, впервые за довольно-таки долгое время я попросил у Господа, чтобы все это оказалось лишь обычным недоразумением.

POV Джаспер.

Сидя за обеденным столом, я читал свежий выпуск газеты. Стены кухни были выкрашены в светло-зеленый цвет, который придавал нашей небольшой старой квартире свежий вид.
Джимми сидел рядом и делал вид, что наслаждается кашей, которую приготовила для него мама. Он спокойно ковырял в ней ложкой и пытался хоть как-то развлечь себя, умудряясь при этом испачкать кашей все близкое расстояние вокруг, так и не сумев донести ее до своего рта.
Мария. Стройная красавица с карими, практически черными глазами стояла возле плиты и готовила завтрак, в то время как ее восхитительные черные волосы волнами ниспадали вдоль спины. Я постарался отвлечься и вновь сконцентрировать свое внимание на газете. Там была статья о каком-то выдающемся спортсмене, променявшем свою блистательную карьеру на возможность защитить родину от проклятых фрицах. Во мне начала просыпаться ярость, в голове тут же возникли образы друзей, которые не вернулись домой, оставив земле последние капли крови. Я снова попадал в ловушку воспоминаний, отпуская реальность. Мне надо было остановиться. Я знал это. Но с каждым разом мне все труднее удавалась вернуться в нормальный мир из облака стонов, криков, выстрелов и взрывов в моей голове.
- Джаспер? - Мария обеспокоенно смотрела на меня. – С тобой все в порядке?
- Да, - я смутился и опустил глаза обратно в газету. Я не хотел беспокоить ее своими внутренними переживаниями. – Просто наткнулся на одну статью в газете.
- Я еще не видела свежего выпуска. Тебя что-то заинтересовало там? – она слегка пожала плечами, удовлетворенная моим ответом, и продолжила помешивать еду.
- Нет, все, что там написано – чушь собачья.
- Джаспер, - жена обернулась, укоризненно покачав головой, и посмотрела на Джимми. – Выбирай выражения, здесь все-таки наш сын.
- У меня просто нет других слов, чтобы описать это.
- И что же там привлекло твое внимание?
- Ничего особенного… Статья об одном известном спортсмене, который решил
поиграть в героя и описать свои великие подвиги.
- Если бы это не было правдой, об этом не написали бы в газете.
- Очнись, Мария. Тебя обманывают. Нельзя верить проклятым журналистам.
Что этот щенок может знать о войне? О людях, которых ты убил своими руками? О днях, когда ты превращался в животное, двигаемое лишь инстинктами выживания, и молил о смерти? - мой голос становился громче с каждой произнесенной фразой. Я не заметил, как вскочил со своего стула и начал кричать на жену, которая смотрела на меня своими прекрасными широко раскрытыми глазами. Джимми перестал баловаться и молча смотрел на меня ничего непонимающим взглядом. Они боялись меня.
– Господи, Мария, прости меня. – Я протянул к ней руку в надежде успокоить. Я хотел доказать ей, что ничего не изменилось, что я все тот же прежний Джаспер, который всегда будет защищать ее. Но кого я пытался обмануть: себя или ее? Я знал, что война слишком сильно повлияла на меня, заставила превратиться в другого, незнакомого никому ранее, человека. И она это знала, и потому лишь отступила от меня и продолжила готовить, как будто ничего и не случилось.
Я повернулся к Джимми и начал его уговаривать доесть кашу, следя за каждым движением жены. Она прикусила губу, будто бы сдерживала слезы, и с чрезмерным усердием рассматривала еду. Ей тяжело. Для всех нас сейчас настало тяжелое время. Хотя мы старались вести себя как прежде. Сохранить хотя бы какое-то подобие той семьи, которой мы когда-то были. Но пока наши попытки сближения делали всё только хуже. Мария привыкла жить самостоятельно, надеяться только на себя. Из-за моего внезапного ухода на нее свалилась вся ответственность за ребенка и содержание квартиры.
Джимми относился ко мне как к обычному гостю в доме, ведь когда я ушел, он был совсем маленьким. Мне никогда не прельщала мысль об отцовстве. Но сейчас, когда я наконец-таки понял всю глупость и безрассудство своих поступков, было уже поздно. Он никак не хотел воспринимать меня в качестве отца. Из раздумий меня вывел голос Марии:
- Ты уже думал о том, чем будешь заниматься дальше?
- Да… Нет… Не знаю… Я вчера был у Эдварда, он предложил мне место у
себя.
- Я могу устроиться на работу.
- И что ты будешь делать? Рисовать свои картинки? - она кинула в мою сторону возмущенный взгляд, но ничего не сказала. - А как насчет Джимми? Кто будет присматривать за ним? - спросил я, смотря как этот маленький чудик слезает со стула и пытается незаметно уйти, пока никто не заметил.
- Джимми, немедленно сядь за стол! - крикнула Мария. Но увидев, что у малыша на глазах выступили слезы, устало вздохнула и закрыла лицо руками. Спустя пару минут она грустно улыбнулась и добавила:
- Пожалуйста, милый.
Остаток завтрака мы провели в тишине, стараясь не смотреть друг на друга. Я мысленно пообещал себе попытаться сохранить нашу семью цельной и сделать все для того, чтобы вновь увидеть улыбки на лицах самых важных людей в моей жизни.

Здравствуйте, дорогие читатели! Пока автора нет, я выложила эту главу, с разрешением Оли, конечно) Мы очень ждём ваших комментариев! Поддержите Олю, ведь в начале больше всего страшно и хочется поддержки! Отмечу, как хорошо написано для её возраста! А теперь на ФОРУМ!