Белла
Последние полгода своей жизни я находилась в каком-то странном состоянии апатии. Мне не хотелось ничего ни делать, ни говорить, в общем-то, мне жить особо не хотелось. Все казалось таким мрачным, таким безжизненным, хоть я и понимала, что я сама на фоне, казалось бы, яркого, полного таких интересных вещей и мест мира, кажусь безжизненной мраморной фигурой, которая сама себя загнала в такое состояние. Я погрузилась в пучину собственных терзаний и воспоминаний, и выбраться из нее уже не могла.
Встретив пару недель назад Эммета и Эдварда там, где, казалось бы, мы никогда не могли встретиться: они жили на совершенно противоположном конце страны, а приехали именно в Лос-Анджелес, я поняла, что всего на короткие мгновения, но я способна вынырнуть из этой бездны. Я разговаривала с ними, смеялась и постепенно понимала, что в эти моменты забываю о себе и своих переживаниях. Я доверилась им и могла на какие-то жалкие минуты вновь становиться собой. А это невероятно дорогого стоило…
Когда Эдвард поцеловал меня, я впервые за все это время почувствовала, что не только выплываю на поверхность и глотаю свежий воздух, но и на короткие мгновения становлюсь чуточку счастливой. Он давал мне спасение. Он стал моей личной любимой частичкой счастья…
Но встретив Дилана этой ночью, я вновь ощутила, как воспоминания прошлого врываются в мое сердце, а надежда на счастливое окончание той истории пропадает. Я видела его теперешнего: в той же куртке, но чуть вытершейся, с теми же светло-зелеными глазами, но подернутыми печалью, с той же улыбкой, но менее радостной, а воспоминания нашей жизни врывались в мою голову.
После разговора с ним там, около клуба, в моей душе зародилось странное чувство, похожее на страх. И я действительно боялась, за него боялась, потому что он мог чувствовать то же самое, что и я эти полгода. Он мог винить себя в смерти Дэниела так же, как и я, а подобного я не пожелала бы никому, а особенно человеку, которого когда-то любила.
Я вновь чувствовала, как сердце не выдерживает мучительных воспоминаний, невыносимых терзаний. Я снова ощущала, как сердце начинает то бешено биться, то замедлять свой ход, а дыхание периодически перехватывало…
Я зашла в клуб, чувствуя, как зарождающиеся слезы начинают душить. Я быстро поднялась на второй этаж и, подойдя к нашему столику, за которым сидели Эммет с Розали и Эдвард, который выглядел странно безучастным, сказала, что устала и хочу поехать домой. Эдвард тут же вызвался меня проводить, а я не стала его отговаривать, хоть мне и хотелось остаться одной, как можно быстрее.
Он поймал такси, и хотел сесть вместе со мной, когда я тихо сказала:
- Эдвард, оставайся вместе с Эмметом и Роуз. Я могу и сама доехать…
- Ты уверена? – он как-то странно на меня посмотрел, будто знал, что сейчас твориться в моей душе.
- Да, - ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.
- Хорошо. Тогда пока, - произнес и легко прикоснулся к моим губам в нежном поцелуе, который позволил мне на долю секунду отвлечься.
- Пока, - сказала я, поспешно садясь в такси и чувствуя, что после этого поцелуя мне стало еще хуже, а кошки еще больше заскреблись на моей уже расцарапанной душе.
Когда-то я любила Дилана, но даже тогда Эдвард занимал какую-то важную часть в моем сердце, ту самую часть, без которой в душе было бы пусто…
Дилан никогда не был способен на искреннее выражение чувств, я даже иногда сомневалась в том, что он вообще способен испытывать какие-либо сильные эмоции. Он мог быть милым, но только если хотел этого. Он мог быть интересным собеседником, если находился в хорошем расположении духа и не ругался вновь со своим отцом, который на протяжении всей жизни Дилана винил того в смерти своей жены, которая умерла при родах. Дилан не получал и малую долю того внимания, что должен бы получить каждый ребенок. Даже у меня и Эммета была вполне нормальная семья по сравнению с семьей Дилана, в которой его старший брат Джейсон давным-давно уехал в другую страну, а отец был занят своим бизнесом, не считая нужным уделять время своему сыну. Я понимала Дилана и то, почему он таким был, и поэтому любила его, нежно, спокойно, но не настолько, чтобы была готова на любые преступления мира ради него.
Эдвард же был абсолютно другим. Он вырос в хорошей семье, где его мать была, казалось, самой замечательной женщиной на свете: она занималась домом, выращивала на лужайке сказочной красоты цветы, всегда встречала детей со школы и приготавливала им завтраки. Отец Эдварда и Элис был довольно занятым человеком, чуть зацикленным на работе, но никогда не забывал про праздники, дарил подарки, водил детей в цирк, а позже, когда она выросли, относился с пониманием, если они где-то задерживались на ночь, давал советы, и практически никогда не отчитывал. В моих глазах, семья Калленов была идеалом.
Вероятно, именно из-за этого Эдвард стал таким: добрым, умным, понимающим, нежным, способным на любые безрассудства ради близких людей. Он был способен поддержать в любую минуту и успокоить. Он мог взять трубку среди ночи и, если его попросишь приехать, он тут же срывался с места, чем мы с Элис иногда пользовались, когда попадали в какие-то неприятности. Он был таким же идеалом, как и его семья, а моя любовь к нему, которая, казалось, зародилась еще тогда, когда Эммет познакомил меня с ним в кафетерии элитной школы Нью-Йорка, казалась чем-то нереальным и ослепительным.
Я лежала на своей постели с уже скомканным темно-синим одеялом, а мои воспоминания как-то сами по себе превратились в сравнения этих двух мужчин, таких разных, но ставших мне такими родными. И от таких мыслей мне становилось как-то дико, у меня не было права их как-то связывать, у меня не было права ставить перед собой идею о том, что кто-то из них мог быть ближе мне по духу…
На следующее утро я проснулась с жуткой головной болью то ли от выпитых коктейлей в клубе, то ли от практически бессонной ночи. Быстро приняв душ и попытавшись спрятать синяки под глазами с помощью косметики, выпила чашку крепкого горячего кофе и поехала в университет.
Встретив на парковке Эммета с Розали и Эдварда, я подошла к ним, встретив тот же странный понимающий взгляд Эдварда и почувствовав его подозрительно нежные объятия, будто он боялся сломать меня, будто я была чем-то хрупким, что когда-то было разбито, но общими стараниями склеено вновь. Ласковое прикосновение его губ, мягкая улыбка, и мы вновь практически молча разошлись в разные стороны, когда я с Розали отправилась на занятия: мы учились на одном факультете.
Этот понедельник был совершенно обычным и не обещал ничего особенного, пока после занятий я не вышла из здания университета и не направилась на парковку, по пути набирая сообщение Эдварду, в которой говорила, что прошу прощения, что не подождала его и уехала домой одна. И какого же было мое удивление, когда я увидела его самого, стоящего возле своей машины, а рядом с ним какую-то девушку, высокую, стройную, стильно одетую, с длинными каштаново-рыжеватыми волосами и огромными глазами.
Эти двое о чем-то эмоционально разговаривали: на лице Эдварда играла та улыбка, ради которой я каждый раз готова была отдать все, что угодно, лишь бы увидеть ее вновь, а девушка внимательно смотрела ему в глаза, не переставая о чем-то ему говорить.
Вначале я остановилась в десятках метрах от них, а в моей голове промелькнули мысли о том, что как можно было бы быстрее уйти подальше отсюда. Потом нашел какой-то необъяснимый ступор: я не знала, что сделать и как себя повести, а следом за этим я почувствовала, как в моей душе начинает зарождаться пугающая меня злость: я не знала, кто эта девушка, и кем она приходится моему парню, но бежать отсюда и оставлять их наедине мне определенно уже не хотелось.
Я решительно направилась в их направлении, слыша лишь свои шаги и видя только их двоих, абсолютно не замечая, что вокруг были и другие студенты. Когда я была уже в нескольких метрах от Эдварда и девушки, я произнесла довольно громким голосом, в котором звучали непривычные мне решительные нотки:
- А я тебя везде ищу, - банальная фраза ревнивой девчонки, что, в прочем, не далеко ушло от правды.
- Белла, - Эдвард развернулся ко мне лицом и широко улыбнулся, бросив мимолетный взгляд на девушку, которая, чуть нахмурившись, также повернулась ко мне. Я подошла ближе к Эдварду и обняла его за пояс, становясь к нему боком и лицом к девушке.
- Привет, - сказала я и, возможно, чуть натянуто улыбнулась ей.
- Привет, - произнесла она в ответ и внимательно оглядела меня с ног до головы, отчего злость начала закипать в моем сердце с новой силой.
- Беллз, это моя подруга, Мишель, - произнес Эдвард, чуть замявшись и, видимо, заметив то, как мы смотрели друг на друга. – Мишель, это моя девушка Белла.
- Девушка? – искренне удивилась она. – Я не знала, что ты с кем-то встречаешься.
- Ну, ты же снова куда-то пропала на той неделе, - сказал Эдвард, снова посмотрев на меня в то время, как я сама постепенно отдалялась от реальности и начинала осознавать, что не ошиблась: Мишель не могла быть просто другом Эдварду, по крайней мере, для нее он таковым не являлся, это было видно по ее взгляду.
- Так вы только недавно стали встречаться? - девушка проигнорировала высказывание Эдварда, а на ее лице появилась торжествующая улыбка.
- Нет, вообще-то мы уже два года вместе, - это ведь было практически правдой, а о том, что мы лишь молча симпатизировали друг другу на расстоянии, ей знать не обязательно. – Просто расходились ненадолго…
- Ненадолго? – Мишель насмешливо выгнула бровь и взглянула на Эдварда. – Мы сколько с тобой встречались, год?
- Вы встречались? – что ж, этого следовало ожидать.
- Эм… да, - неуверенно проговорил Эдвард и взглянул на меня, вероятно, пытаясь понять, что я чувствую по этому поводу. Хотя, думаю, не трудно было ему догадаться, если учесть, что я прибавила нашим отношениям два года без одной недели.
- Что ж, ясно, - произнесла я, посмотрев вниз на асфальт, чувствуя, как злость перемешивается с неприятным чувством осознания, что кто-то кроме меня также обнимал его и целовал. – Отвезешь меня домой, Эдвард? – обратилась я к нему, снова натянуто улыбнувшись.
- Да, конечно, - поспешно ответил он. – Прости, нам пора, - сказал он, обратившись к Мишель.
- Да, хорошо. Пока…
Мы подходили к моей машине, когда я обернулась и увидела, что девушка ушла в противоположном направлении. Как только я убедилась, что она не смотрит на нас, я тут же сбросила руку Эдварда, которую он по-прежнему держал у меня на талии.
- Какого черта, Эдвард?!
- То же самое могу спросить у тебя, - проговорил он, так же сверля меня взглядом, как и я его. Я не знала, чем именно недовольна: мне не нравилось, что Эдвард так мило разговаривал со своей бывшей девушкой, не нравилось то, как неуверенно он подтвердил, что они встречались, не нравилось осознавать, что у него были другие девушки, хоть это и было глупо. Меня в принципе сейчас ничто не устраивало, как будто, пробыв вечность в спячке и очнувшись, я поняла, что слишком многое упустила.
- О чем это ты?
- О том, что ты также не сказала, что встречалась с Диланом, - проговорил он, а на его лице появилось то выражение, какое бывало у него тогда, когда он колебался, не зная, что сказать, а что нет. Эдвард встретил мой рассеянный взгляд. – Розали сказала, - поспешил он объяснить, откуда знает про нас с Диланом.
- Ах, Розали… - резко вздохнула я, а спустя пару мгновений спросила о том, что действительно меня волновало: - Почему ты общаешься с ней?
- Потому что мы просто друзья, - ответил он, но в тот же момент отвел взгляд в сторону, что заставило меня усомниться в его словах.
- Просто друзья? Что-то плохо в это верится, Эдвард, - со злостью проговорила я, внимательно смотря на парня.
- Можешь не верить, но это так, - быстро проговорил он и добавил: - А вот вы с Диланом явно друзьями не расстались, - нервно сказал Эдвард.
- А мы и не расставались, - я перестала сознавать, что говорю и что делаю. Все мысли в голове перемешались, а слова вырывались из моего рта так быстро, что остановить этот поток отрывочных фраз я просто не имела возможности. – Мы просто все разбежались, кто куда. Они разбежались. Все мои друзья. Они обвинили меня и смылись из города, а знаешь почему? Потому что я осталась виновна в смерти лучшего друга!
Я развернулась и хотела помчаться к своей машине, чтобы быстрее уехать отсюда и не смотреть в глаза близкому человеку, на которого была обижена, но в то же время не хотела причинять боли. Я не хотела ему это говорить…
Эдвард не дал мне уйти, схватив за руку, и я мысленно благодарила бога, что в округе практически все разошлись по аудиториям или уехали со стоянки и теперь не видели этого спектакля, который, несомненно, собрал бы хорошую публику.
Парень смотрел на меня пронзительными зелеными глазами, но ничего больше на его лице не выражалось, будто он уже знал о том, что я ему сказала.
- Что? – громко спросил он, все еще держа мою руку за предплечье.
- Ничего, - тихо, практически шепотом ответила я и посмотрела в сторону. – Дай уйти, Эдвард, - после того, как он по-прежнему не разжал длинные пальцы, крепко державшие меня, я уже шепотом добавила: - Пожалуйста.
Эдвард медленно отпустил меня, и я пошла к своей машине, не желая даже мысленно признавать тот факт, что только что рассказала Эдварду то, что отчаянно хотела забыть, но сама себя зарывала в эти же воспоминания.
Я долго бесцельно колесила по городу, поскольку не было желания где-то либо появляться: обязательно встретила бы кого-то из знакомых, или даже незнакомых: даже простые прохожие сейчас раздражали. Но через какое-то время в моей памяти всплыли воспоминания восхитительного места на диком пляже, куда привозил меня Эдвард на прошлой неделе. Мы провели там несколько прекрасных часов, сидя на остывающем песке и наслаждаясь обществом друг друга.
Я оставила машину около прибрежного кафе и, сняв туфли, спустилась по небольшой каменной лестнице к песку. Через несколько минут дойдя до небольшого залива, который с трех сторон окружала густая растительность, я села на горячий песок, чувствуя, что бушующие все это время эмоции начинают стихать.
Спустя час, услышав тихий шорок чьих-то шагов, я обернулась и увидела своего брата, медленно приближающегося ко мне.
- Что ты здесь делаешь? – спросила я, когда он сел рядом со мной.
- Эдвард позвонил, сказал, что вы поругались, и просил меня найти тебя, – проговорил он, оторвав взгляд от океана и переведя его на меня.
- Почему он сам не стал искать меня? – тихо спросила я с оттенком обиды в голосе. Мне хотелось, чтобы он пришел за мной, но, с другой стороны, я боялась этого, боялась предстоящего разговора.
- Потому что посчитал, что ты не захочешь его пока видеть, - брат глубоко вздохнул и внимательно посмотрел в мои глаза. – Что произошло, Белла?
- Ничего, мы просто поругались…
- Просто? – грустно усмехнулся он, а затем добавил, четко выговаривая каждый слог: – Что случилось?
- Мы… Я разозлилась на Эдварда из-за этой Мишель, - я замолчала на мгновение и вновь поняла, что не могу сдержать собственных эмоций. – Мне… стало обидно и больно оттого, что он так мило с ней разговаривал, и я… сболтнула лишнего.
- Что именно? – серьезно, но очень тихо спросил он.
- Я сказала о том, что… виновна в смерти друга, - слезы стали наворачиваться на глаза.
- Что? – удивленно спросил Эммет, растерянно смотря на меня, а я неожиданно для себя решила все ему рассказать. Я должна буду объясниться с Эдвардом, и мой брат также заслуживал правды. – Беллз, ты же знаешь, что можешь мне рассказать все, можешь доверять мне…
- Хочешь знать, что случилось за эти два года? Хочешь знать, почему я сбежала из дома, Эм?
- Конечно…
И я начала рассказывать историю последних двух лет, которая началась еще тогда, два года назад, когда Эдвард и Эммет уехали на соревнования, а я и Элис остались в Нью-Йорке:
- Когда вы с Эдвардом уехали тогда из города, должна была быть вечеринка в честь чьего-то дня рождения. Я не хотела идти, но Элис уговорила меня. Мы вполне спокойно провели тот вечер, но в конце, когда Элис куда-то пропала, Джейкоб предложил подвезти меня домой. Помнишь его? Он был моим одноклассником и сыном Билли Блэка, который должен был стать партнером отца …
- Он им и стал, - тихо произнес Эммет и дал возможность мне вновь начать говорить, хотя по моим щекам начали медленно катиться слезы.
- Я только через несколько минут поняла, что мы едим в противоположном от дома направлении, а когда сказала ему об этом, Джейкоб лишь рассмеялся, - мой голос сорвался, но спустя пару мгновений я вновь продолжила: - Он пытался изнасиловать меня…
- Повтори, - брат испуганно посмотрел на меня, но я предпочла продолжить.
- Я ударила его чем-то тяжелым, и, когда он вырубился, сбежала. Добралась до дома в порванной футболке и с ушибами, родители сначала испугались, потом успокаивали, мама обрабатывала порезы, а потом… я рассказала им, что произошло, и знаешь, что мне заявил отец? Он приказал молчать, - я чуть презрительно усмехнулась. – Он не хотел, чтобы его сделка сорвалась из-за глупых подростков с гормональным взрывом, а мама его поддержала. Для них бизнес оказался дороже собственной дочери.
- Почему ты не заявила в полицию?!
- Потому что Билли и Чарли все равно замяли бы это дело, а приходить каждый день в школу и видеть этого… Я не могла, Эммет, я не могла больше оставаться там, под одной крышей с теми, кого ненавидела. Я пыталась тебе дозвониться, но, видимо, связи не было. Пыталась поговорить с Элис, но ее не было дома два дня. Она оставила мне сообщение, что уехала на пару дней из города, и объяснить все обещала позже. Я не дождалась никого из вас, потому что… Это было глупо. Я знаю, я должна была сначала поговорить с кем-то из вас, но не могла больше быть там… Знаю, я могла бы позвонить позже. Когда уже уехала, но… просто мне стало стыдно рассказывать об этом, мне не хотелось, чтобы ты знал меня такую… разбитую девчонку, которая никак не вязалась с той, что я была до той ночи…
- Беллз, - прошептал Эммет, крепко обхватив меня руками и прижав к себе. – Я пытался узнать, где ты, пытался поговорить с родителями, но они молчали, а своим знакомым заявили, что ты уехала в какую-то закрытую школу… Сестренка, каким я был идиотом, что оставил тебя одну…
- Ты же не виноват, Эм. Ты и раньше уезжал из города…
- Да, но не на две недели…
Эммет крепко прижимал меня к себе, позволив тихо плакать у него на груди. Я забыла тот вечер, заставила себя забыть те безумные дни, когда я не знала, что делать дальше. Я предпочла начать все заново, и Дэниел с Розали помогли мне в этом. Они окунули меня в ту жизнь, которую вели сами: они жили сами по себе, избавившись от опеки, учились по мере сил, развлекались на вечеринках и не задумывались о завтрашнем дне. У каждого были свои секреты, но они не требовали друг от друга ответов: понимали, что ворошить прошлое глупо и бесполезно. Они стали моей семьей, самой близкой и любимой, и потерять их было так больно и обидно…
Мы просидели так, обнявшись, некоторое время, после чего я мягко отстранилась от брата, решив, что стоит покончить с этим и рассказать обо всем до конца.
- Я уехала из города, и на одной трассе у кафе встретила Дэниела. Он заступился за меня, когда какой-то парень стал приставать ко мне на улице. Предложил помочь с жильем, и я согласилась. Он привез меня к своей подруге, и после недолгих уговоров она все-таки согласилась поселить меня у себя в доме. Это была Розали…
- Розали? Вот откуда вы знакомы?
- Да, - вздохнула я и продолжила: - Мы стали подругами со временем, а Дэниел стал для меня кем-то вроде старшего брата, который чем-то напоминал мне тебя. Вы похожи в какой-то степени. Дэниел и Розали познакомили меня со своими друзьями, и я влилась в их большую компанию. Спустя примерно год двое из наших друзей, Тайлер и Эрик, подрались между собой, точнее даже не просто подрались, а скорее один унизил другого. Я не знала точно, в чем дело, Дэниел предпочел не посвящать меня в это. Но когда мы с ним вышли из дома и увидели, как Тайлер бросает Эрика на капот машины, Дэниел сказал лишь, что это не наше дело, и увел обратно в дом, - я остановилась на пару мгновений, чтобы перевести дух и закончить эту историю. – Все, казалось, закончилось: Эрик куда-то уехал, Тайлер делал вид, что ничего не произошло, а мы не вмешивались. Но через полгода, когда я и Дэниел были на трассе за городом, около нас остановилась машина, и из нее вышел Эрик. Глаза были безумные, да и сам казался каким-то странным. Я не придала этому значение и пыталась поговорить с ним… - я вновь поняла, что глаза застилают слезы, и тут же начали снова стекать по щекам. Мне хотелось быстрее закончить. - Он хотел отомстить, и начать он решил именно с нас. Хотя, нет, мне казалось, он хотел лишь напугать, но… Он стрелял в меня, а Дэниел… он загородил меня собой… - мой голос сорвался, а сил договорить у меня больше не было.
Я вновь ощутила крепкие объятия брата, которые все это время, нахмурившись, слушал меня.
- Он погиб, Эм… из-за меня погиб…
- Это не правда. Беллз. Ты не виновата…
- Виновата. Если бы не я, он был бы жив…
- Это был его выбор, и если он решил пожертвовать собой ради тебя, уважай его решение, - Эммет вновь пытался успокоить, гладил по растрепавшимся волосам.
- Не могу… Он был моим другом, практически братом…
- Я понимаю, но ты не имеешь права губить свою жизнь. Я уверен, он бы этого не хотел…
Я слушала его доводы и где-то на краю сознания понимала, что он прав. Я действительно не имела права жалеть себя: мне было больно, обидно, мне казалось, что вместе с ним умерла и часть меня, но я должна была жить ради него. Потому что он бы этого хотел…
- Ты прав, но… я не могу…
- Можешь. У тебя есть я, Розали, - он замолчал на мгновение, а потом тихо добавил: - Эдвард… Тебе нужно с ним поговорить.
- Знаю, но как он отреагирует на то, что…
- На что? На то, что ты у нас такая невезучая, что умудрилась вляпаться в такое? – Эммет грустно усмехнулся и внимательно посмотрел в мои глаза.
- Я не невезучая, - тихо рассмеялась я, вытирая слезы с лица холодной ладонью.
- Да ладно, ты всегда умела найти себе проблем на голову.
- Ладно, наверное, ты прав, - проговорила я и глянула на море, которое, казалось, начало успокаиваться: волны уже не были такими высокими и не так сильно набегали на берег.
- Поговори с ним, Белла. Он должен знать…
- Хорошо, – вздохнула я, внимательно посмотрев на брата и заметив, что он был по-прежнему грустным, но что-то в нем изменилось.
- Я рад, что ты все рассказала, - проговорил он. – Даже как-то легче стало...
Легче? Да, наверное, и не только ему. Я ощущала, будто какая-то часть той тяжести, что была у меня на душе, исчезла, оставив после себя лишь пустоту, которую теперь хотелось заполнить чем-то лучшим, светлым…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Дорогие мои, вот и новая глава. Она стала чем-то переломным в этой истории, переломным моментом для Беллы, и именно в ней я решила раскрыть большинство тех тайн, что таится в этой истории. Но не думайте, что этим все и закончиться, многое еще не раскрыто, но по-прежнему тащить секреты Беллы было бы тяжело да и не нужно, ведь теперь пойдут главы, насыщенные больше событиями, чем душевными переживаниями героев. В общем, я очень надеюсь, что вам понравилось, и, если вам есть, что сказать по всему выше сказанному и написанному, милости прощу на форум.