Прислонившись к двери в детскую, Эсме улыбнулась, наблюдая за Карлайлом, осторожно укачивавшим их девочку. В животе запорхали бабочки, когда женщина подумала, что сейчас у них есть дитя. Это случилось посредством удочерения, но, тем не менее, она была их ребенком, их прекрасным ребенком.

Цвет глаз у нее еще не определился, но голову покрывали густые каштановые локоны. Женщина никогда не видела новорожденного с такими густыми волосами, но, опять же, никогда и не позволяла себе находиться вблизи детей. Просто это вызывало чересчур много расстраивающих воспоминаний об ее умершем сыне, ее мальчике.

Закусив нижнюю губу, — человеческая привычка, пронесенная через все эти годы, — она почувствовала в небьющемся сердце небольшой укол печали. От потери сына она никогда так и не оправилась. Со временем боль слегка утихла, но дыра все еще оставалась. И что казалось обиднее всего – она не могла вспомнить его лица. Каждый раз, когда пыталась, просто добивалась размытого образа.

С губ слетел тихий вздох, а глаза защипало от слез, которые никогда не прольются. Эта потеря была очень тяжелой и довела ее до самоубийства. Женщина находилась на грани смерти, когда Карлайл нашел и спас ее, дав новую жизнь, второй шанс на существование.

И она вечно будет ему за это благодарна.

Более важно, за что она благодарна сейчас: за прекрасного мужа, замечательных детей и младенца, которого могла назвать своим. Да, теперь она была счастлива, но знала, что та дыра никогда полностью не зарастет. Это напоминание о прошлом, которое она не собиралась забывать!

Отбросив эти мысли, Эсме тихо пробралась в комнату и остановилась рядом с мужем. Протянув руку, нежно провела пальцем по пухлой щечке Анны.

— Она такая красивая, — чуть слышно прошептала женщина.

Карлайл повернулся и с сияющей улыбкой посмотрел на жену, продолжая нежно укачивать спящего ребенка.

— Она идеальна, — полным отеческой гордостью голосом сказал он. — Я очень не хочу укладывать ее в кроватку, — признался он.

Эсме усмехнулась. Ей знакомо это ощущение.

— Понимаю, что ты чувствуешь. Когда держу ее в объятиях, не хочу отпускать. — Улыбка сползла с ее лица, сменившись выражением безнадежности. — Карлайл, а что... что если Вольтури о ней узнают? — обеспокоенно спросила она. Именно об этом она и тревожилась с тех пор, как приняли решение об удочерении, но пока не говорила о своем страхе.

Она знала законы, которые Вольтури уже давно наложили на их вид. Ни один человек не должен выяснить тайну того, кем они являлись. Не дай бог кто-то случайно узнает — его убьют, как и вампира, который безответственно это выдал.

А Анна... она лишь ребенок, невинное дитя. Ее жизнь не должна подвергаться опасности из-за них, но да, Эсме давно уже позволила возобладать эгоистичной части себя, той, которая так долго хотела младенца, ребенка, которого можно растить с Карлайлом.

А значит, любовь, которую она испытывала к этому ребенку с того дня, как увидела первый скан УЗИ, казалось, сводила на нет вину в привлечении невинного дитя в свой опасный и скрытный мир.

— Я обещаю, что не позволю этому случиться, — приговорил Карлайл, вырывая жену из раздумий.

Эсме посмотрела на своего великолепного мужа.

— Как ты можешь давать такое обещание? — кротко поинтересовалась она. Женщина не сомневалась в нем, никогда этого не делала, но подобное обещание может оказаться самым трудным, что он когда-либо исполнял.

— Я клянусь сделать все, что в моих силах, дабы убедиться, что они не узнают о ней, — между тем добавил он.

Она кивнула, протянула руку и, забрав у него Анну, принялась осторожно ее укачивать.

— Я знаю, милый, — женщина нежно ему улыбнулась, после чего устремила взгляд на крошечный сверток в руках. — Я просто... иногда волнуюсь, — призналась она. — Я так боюсь, что с ней произойдёт нечто ужасное, и ее заберут. А если она заболеет... как... Мэтью?

Звук имени погибшего сына стиснул ее мертвое сердце.

Немного расслабилась, когда Карлайл окутал теплыми объятиями так, что ее спина прижалась к его груди.

— За последние девяносто лет медицина прошла долгий путь, Эсме, — мягко заверил он. Жена молча кивнула. — Она совершенно нормальный и здоровый ребенок, любимая. Пожалуйста, не беспокойся о том, что может произойти в будущем, — тихо взмолился он.

Склонившись, она оставила на лобике Анны нежный поцелуй, после чего вернула голову на плечо мужа.

— Я пытаюсь. Просто... не уверена, что жизнь в доме, полном вампиров, подходит ребенку, причем человеческому ребенку. — Она закусила губу. — А если один из нас потеряет контроль?

— Этого не случится! — заверил он.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась она. Ох, почему же она так сильно переживала? Женщина была так взволнована, когда они с Карлайлом решились на удочерение, и вот теперь, едва они забрали Анну домой из больницы, Эсме от беспокойства начала сводить себя с ума.

Именно это ощущали молодые мамы?

Сходили с ума от беспокойства?

— Эсме, ни ты, ни я, ни другие наши «дети» не посмеют причинить Анне вред! — с непоколебимой уверенностью заявил он.

Повернув голову, она посмотрела в его золотистые глаза, в которых отражалась только любовь.

— Я знаю... просто... — вздохнув, она замолчала.

— Бояться — это нормально, — мягко сказал мужчина, наклоняясь и прижимаясь своими губами к ее. — Но что важно — это здесь и сейчас. Наслаждаться каждым мгновением. — Он подарил ей улыбку, слегка касаясь своим носом ее.

Улыбаясь, она снова чмокнула его в губы.

— Ты прав. Думаю, осознание, что теперь у нас есть собственный ребенок, все-таки немного пугает. Еще столь многому предстоит научиться.

Эсме наблюдала, как Карлайл провел пальцем по руке с упиравшимся в подбородок зажатым кулачком их мирно спящей малышки, ее рот сформировал форму идеальной буквы «О».

— Мы будем учиться вместе.

— Это будет интересное приключение, — призналась она. Выскользнув из объятий мужа, положила Анну в колыбель и укрыла. Обернувшись, слабо улыбнулась мужчине. — Спасибо, что выслушал меня. — Она взяла Карлайла за руку, и они направились к выходу из комнаты.

— Ты моя жена, Эсме, и я люблю тебя. — Он остановился, чтобы закрыть дверь в детскую. — Я хочу знать, когда ты испытываешь беспокойство или страх. — Он поднял ее на руки и понес в их спальню, закрыл за собой дверь и уложил жену на кровать. — А теперь, как насчет того, чтобы я помог тебе избавиться от некоторых из этих страхов? — дьявольски ухмыльнулся он.

Хихикая, она медленно закинула руку ему на шею.

— Теперь я готова принять участие в этой терапевтической сессии, — пошутила она.

Карлайл всегда умел заставить ее чувствовать себя лучше и свести на нет ее страхи.

И, возможно, он был прав. Нет, она знала, что он был прав.

Ей просто нужно жить здесь и сейчас, наслаждаться моментом.