Выражение лица Эдварда заставило меня содрогнуться. Войдя в мою старую комнату, он застыл с не самым приятным выражением на лице: я видела смесь эмоций, нечто среднее между чувством вины и отвращением. Я знала, что он жалеет меня. Это было не трудно понять, если подумать, где жил он, но я не буду скрывать, все равно мне было неприятно. Я чертовски ненавидела жалость к себе.
- Расскажи мне о себе побольше, - настаивала Рене, когда неловкая пауза стала затягиваться, но Эдвард по-прежнему молчал, и я была совсем этому не рада. – Белла, кажется, тут не хватает деталей, - добавила она, бросив на меня взгляд.
Я закатила глаза.
- Ну, я думаю, вы знаете, в каком бизнесе я работаю, - сказал он, смущаясь под пристальным взглядом Рене.
- Более чем осведомлена, - сухо сказала она.
- Ну, у меня есть… гм, бизнес.
- Я знаю. Расскажи мне о себе, а не о том, что ты делаешь.
Эдвард снова переместился. – Я Эдвард Каллен; я закончил Дармут со степенью в области управления бизнеса, и я люблю вашу дочь. - Он улыбнулся мне, и я вернула ему улыбку, борясь с желанием ударить его, ведь мы договорились не вовлекать ее во все это.
- Я понимаю это, - Рене ответила собранно. – Но вопрос в том, должен ли ты любить ее?
Я громко вздохнула. Доверь Рене морально заботиться о моей неприкосновенной девственности. – Мам, это не имеет значения. Важно то, что мы оба любим друг друга, и, наверное, Эдвард для меня что-то значит, раз я приехала к тебе с ним на другой конец страны. Да, он не в самом уважаемом бизнесе, но, честно, меня это больше не колышет. Я просто люблю его, - разозлилась я.
Рене, которой, казалось, никогда не будет наплевать, ответила лишь одни словом.
- Хорошо, а теперь, Эдвард, скажи, что ты хочешь на ужин? Ведь ты, наверное, проголодался.
Мы оба уставились на нее в изумлении, и Эдвард смог выдавить лишь то, что любит итальянскую кухню.
После первого разговора – который прошел на удивление хорошо, учитывая объясняющие обстоятельства – Эдвард отказался спать на диване Рене и вместо этого забронировал номер в ближайшем отеле. Мы решили остаться здесь на несколько дней, так что это было единственно верным решением.

Конечно, причина, по которой я не осталась с Эдвардом в отеле, была совсем другой. Я была просто благодарна, что Эдвард остался на ужин, когда тон нашей беседы стал повышенным. Рене все еще продолжала верить в то, что я девственница. Наивно? Да, когда-то я обещала ей, что не буду принадлежать ни одному мужчине, но сейчас ведь я работала в порно-особняке…
- Белла, я не хочу, чтобы ты оставалась с ним. Это неподобающе, - настаивала Рене, постоянно указывая на грязный диван, который был моей постелью в течение последних нескольких лет. Мне была неприятна сама мысль об этом диване, после той кровати королевских размеров, что была у Эдварда.
- Неподобающе? – удивилась я. – Ты серьезно заботишься обо мне, о моем воспитании, зная, где я работаю? – безумная женщина.
- Я не хочу, чтобы тебя искушали… и ты не разрушила себя до брака, - произнесла она осторожно.
Это зашло слишком уже далеко…
– Разрушить себя? Боже мой, мам! Ты живешь в горах? Я порно-звезда! Люди глазеют на мое голое тело! Эдвард видел меня голой! – кричала я на нее.

Рене сдержанно подъехала ко мне, вероятно, чтобы напомнить мне о том, что она инвалид. Когда она сделала это, я испытала вину. Я не имела права на нее кричать. - Изабелла, это разные вещи.
Я просто забыла о своих чувствах на минуту. Конечно, этого было достаточно.
– Нет здесь никакой разницы, потому что мы уже занимались сексом! – эта фраза вылетела непроизвольно, и я спрятала свое лицо в руках от отчаяния. Может, если бы я обкололась до смерти, то мне бы не пришлось жить с тем фактом, что я только что проболталась Рене.
- Что? – спросила она в шоке.
- Секс, мам. У нас был секс. И я не жалею об этом. Ох… и мы женимся, - добавила я, понимаю, что рою себе могилу этим разговором. – Эдварду уже тридцать два года, и я не жалею ни о чем. Поэтому и не прошу твоего одобрения, я все равно буду с Эдвардом.

Я вышла из квартиры в подъезд, чтобы выкинуть коробку из-под пиццы вниз, где столкнулась с Эдвардом. Вцепившись в рубашку Эдварда, я разрыдалась. Я была очень наивной, полагая, что Рене когда-нибудь примет мой образ жизни.
Эдвард посадил нас в такси, и мы доехали до его гостиницы. Номер был не так роскошен, как я думала, но кровать была более чем привлекательной.
Мы занимались любовью всю ночь, и я наслаждалась каждым его прикосновением, зная, что Рене ошибается на его счет. Эдвард и я были созданы друг для друга, и не имело никакого смысла ждать с сексом до свадьбы, потому что не было ни одного человека на Земле, который заменил бы мне Эдварда.
После долгого, необычно громкого раунда я пробормотала:
- Черт, Рене.
- Ммм, я бы предпочел «Трахни меня». – Он засмеялся, нежно лаская мою щеку, прежде чем его рука опустилась между моих ног.
- Ты только что это сделал, - напомнила я ему, чувствуя, что я готова сдаться.
- Я собираюсь трахнуть тебя еще раз. И ты с трудом сможешь ходить, - сказал он, смотря на меня своим опьяняющим взглядом. Я никогда не пила, но была уверена - пристальный взгляд Эдвард Каллена обладает подобным эффектом.
- Да, сэр, - прошептала я, зная, что он любит, когда я так называю его. Поначалу меня раздражало его чувство превосходства, но потом он стал самым восхитительным для меня, поэтому я не жаловалась.
Он перевернул меня и прижался своим возбужденным органом к моему центру. Я извивалась, пытаясь создать трение.
- Тебе не разрешено уходить до рассвета, - заявил он, трясь об меня сильнее.
Я смотрела на него, прежде чем посмотреть на часы. Не было никакого чертова способа уйти отсюда раньше, чем через пять часов. – Отлично, я сделаю это самостоятельно.
Он схватил мою руку.
– Не до рассвета, - повторил он.
- Эдвард, - зарычала я, сжав зубы. – Трахни меня прямо сейчас.
И он сделал это, погружаясь глубоко в меня. Но я не получила всего. Я уже чувствовала себя на краю, когда он вышел из меня и нагло ухмыльнулся. Ох, Боже мой. Это надолго.
Он крепко держал мои руки, поэтому я не могла ничего сделать сама. И это было странно, но я не возражала. Я была слишком сосредоточена на неполученном удовольствии.

Я была на самом краю оргазма тринадцатый раз, когда начала просить. Я уверена, что потеряла сознание после пятнадцатого, но я пришла в себя из-за Эдварда, снова потирающего мой клитор. Этот маленький негодяй горел от того, как долго его терли, но он чувствовал себя хорошо.
- Боже, - плакала я. – Пожалуйста, дай мне прийти в себя. Пожалуйста. Ох, Боже мой, мне нужно это так сильно, - умоляла я, слезы текли по моему лицу в этот момент. Мое тело вздрагивало от любого прикосновения.
Эдвард отдыхал, прижимая своим весом меня, и указал на окно своего номера.
Я едва могла поверить своим глазам. Я никогда не была так рада увидеть солнца. Никогда.
Тогда Эдвард резко вошел в меня, его чудовищно глубокие толчки довели меня до оргазма так быстро, что я ахнула, содрогаясь от удовольствия в вознаграждение за пять часов мучений.
Эдвард усмехнулся, прижимая сильнее к себе.
Я не смотрела на него, хотя хотела. Он отпустил меня. Мое тело больше не чувствовало напряженности, и это было приятно. Я глубоко вздохнула, находясь в его крепких объятиях. – Как только эндорфины (прим. переводчика: так называемые «гормоны счастья») растворятся, ты умрешь, Эдвард Каллен, - пробормотала я, засыпая.
Он улыбнулся мне.
– Ты не сможешь сдержать своего обещания. Ты невнимательна. Это была цель.
- Пффф-ди-черт-ду, - пробормотала я. – Глупый, рабство любящий, садист, великолепный мудак,- я вздохнула про себя, Эдвард усмехнулся, услышав это.
- Если бы я был садистом, я не позволил бы тебе получить оргазм до полудня.
Мои глаза вдруг широко открылись, и я яростно на него посмотрела. – Мне все равно, насколько сильно я люблю тебя. Я отрежу твой проклятый член, если ты сделаешь это снова.
- Да-да, Белла. Теперь спи, чтобы эндорфины смогли поутихнуть.
Довольно про себя вздохнув, я расслабилась снова на груди Эдварда, и мое дыхание стало равномерным и глубоким.

Перевод: Chocolate_Baby
Редакция: barsy
ФОРУМ