Глава 8. 1
Хм, что же делать, что же делать? Она жива. Она все еще дышит. Она все еще может двигаться. Она не парализована. Она не голодна. Она не больна. Так что, я, очевидно, чертовски хорошо справляюсь с миссией заботы о ней. Но тогда откуда это жуткое ощущение, что что-то не правильно?
Это просто херня, вот, что это такое.
Каким-то образом её чувства заботят меня. Вот от чего все это. Вспомни, чувства не важны. Люди тоже не важны. Просто делай то, что ты хочешь.
Итак, чего же, блять, я хочу?
Трахаться. Пить кровь. Трахаться. Наблюдать за страданиями людей. Трахаться. Пить кровь. Трахаться. И повторять это снова и снова.
Я решил, что мне стоит сузить круг альтернатив. К тому же сейчас, она наверху, обнаженная, и в моей кровати.
Но я больше не допущу презрения с ее стороны. Она должна вспомнить, что принадлежит мне и я единственный, кто управляет ею. Я должен постоянно напоминать ей, если вдруг она решить выкинуть очередную глупость. Ей необходимо знать, что я для нее постоянная угроза. По моему мне удалось достаточно недвусмысленно объяснить ей, что очередной акт неуважения или неповиновения, чреват тем, что мне придется её наказать. Я здесь и царь и Бог, и моя задача заключается в том, чтобы она этого не забыла.
Единственная проблема заключается в том, что прежде мне никогда не приходилось наказывать людей. Ну, так, чтобы они запомнили, как себя вести не стоит. В конце концов, от наказания они могут просто умереть, хотя в этом случае я не особо расстраиваюсь, потому что, так или иначе, их смерть неизбежна. Но я не хочу её смерти. Я хочу её живой и здоровой, чтобы я мог делать с ней все что хочу, когда захочу. Это тонкая грань. Поэтому мне следует убедиться, что она следует правилам, и следить, что с ней все хорошо.
Нянька для человека… Я заинтересовался о том, как это будет выглядеть в моем резюме.
В это время я пожелал, чтобы у меня была возможность посоветоваться с представителями моего класса. Кто бы еще смог бы понять в какой странной ситуации я оказался? Большинство вампиров захотели бы осушить все ее тело в тот же самый момент.
Было несколько вопросов, которые я хотел бы обсудить с ними и счел бы их советы в большинстве своем нужными, полезными. Да, это займет много времени. Одно время я пытался следовать тому образу жизни, который вели они: пили кровь животных, отказываясь кормиться людьми.
Они ценили и защищали жизнь людей. Благородные вампиры.
Черт, один из них был доктором, лечащий людей, а люди ничего не подозревали о его подлинной личности. Его имя Карлайл. Он верил, его вампирская сущность не делает его другим. Однажды в одном из разговоров с Карлайлом, он сказал мне, что отличными от прочих нас делают наши поступки. Он сказал, что у всех есть право выбора, будь то вампир или человек, мы выбираем путь, по которому мы будем следовать всю жизнь, и что это зависит от самого выбора. Он говорил, что мы можем выбрать «хорошую сторону», обращаясь к остальным с уважением, всегда ища в них что-нибудь хорошее. Он верил, что мы должны сохранить надежду для того, кто не может выбрать это самое «хорошее»; верил, что однажды и такие смогут измениться к лучшему.
У членов его клана была одна особенность, которой не было у меня. Пары. У шестерых из них были пары, что заставляло чувствовать меня одиноким. В действительности я не беспокоился насчет этого, понимая, что не найду женщину, которой захочу посветить всего себя. Так или иначе, наш уникальный слух позволял узнавать истинное положение дел, так что даже «милые нежности», не могли ничего спасти. Мне было все равно. Я вполне пресытился кровью животных и нашел этот способ охоты отвратительным. Она не шла ни в какое сравнение с человеческой кровью.
Итак, я пошел дальше. Карлайл и остальные пытались убедить меня остаться, но я чувствовал, что не могу стать тем, кем никогда не являлся. И после я никогда не оглядывался назад.
До сегодняшнего дня.
Конечно, я подумал и о том, что будет мило послушать их мнения. Они бы сказали, что я не должен наказывать ее. Что я должен был позволить ей уйти. Позволить ей быть свободной. Позволить ей обрести мир и всякую прочую ерунду.
Я не хиппи-вампир. Я не за эту ерунду, типа «обретение свободы» и «нет войны, да здравствует любовь». Но я не против свободой любви.
Теперь вернемся к вопросу о поведении Беллы. Мне не обязательно причинять ей боль - хорошо, перефразируем – так много боли. И она должна научиться подчиняться мне. Она поймет, что жить станет легче, если прекратит спорить. Хотя, я больше люблю сварливую Беллу, иногда это заходит слишком далеко.
Это происходит только, потому что она не умеет контролировать свой ротик, чтобы избегать неправильных фраз. Это помогло бы ей встать на путь истинный… желательно сегодня ночью… а то все закончиться тем, что я потеряю контроль и убью ее.
Хм, может, я просто должен избить ее. Или я мог бы пригрозить ей. Держу пари, она не хочет этого.
У меня есть несколько идей для ее наказания. Но я решил, что мне пока не стоит пробовать это.
Ага, еще один разворот для моей книги: «Забота и питание для людей». Я уже могу представить это – «Освободить своего человека от наказания». Конечно, они могут по-разному истолковываться, в особенности, если им посчастливилось встретиться с человеком, страдающим эксгибиционизмом.
Ох, держу пари, моя сладкая, моя Белла, сидит там и сходит с ума от тихого ужаса. Возможно, она боится того, что может произойти сегодня ночью.
Ну, вы знаете, они говорят, что иногда страх и предчувствие только ухудшают то, что фактически произойдет. Конечно. Вот почему мне всегда нравиться наблюдать за лицом своей жертвы, ощущая, как страх волнами пронзает её, слышать их испуганное и сумасшедшее дыхание. Мне остается только надеяться, что наблюдать за лицом и реакциями Беллы будет также приятно. Возможно, так я смогу прочесть её мысли.
Я решил, что мне следует вырвать Беллу из оков страха.
Одно мое присутствие может показаться ей комфортным. Она так удачлива.

Перевела: LittleDreamer
Отредактировали: Hell_in, Chocolate_Baby