Николай Васильевич вернулся из следственного комитета, оказывается, деятельностью Разумовского заинтересовались не только налоговая полиция, но и управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Когда Трегубов узнал о материалах дела, волосы на его голове зашевелились. «Подумать только, такой уважаемый человек, меценат… и на тебе - преступник первостепенный. Да, стареете вы, Николай Васильевич, раз вас каждый вокруг пальца обвести может», - сокрушался в душе Трегубов, возвращаясь в свое управление.

- Миша?! А ты тут чего? - услышал не в первый раз за день Ульяшин, который так и не смог дозвониться до Сидельникова, а потому так и сидел в дежурке. При виде начальства он сначала оробел, но потом доложил все как на духу, надоело прикрывать коллегу.

Трегубов молча выслушал, но по ходившим желовкам на лице было видно, что начальство не в духе.

- Вызови Попова, пусть в дежурке сидит. Что там по Штольману? Есть новости? Анна Викторовна у себя? – не спрашивая, а будто отчитывая, произнёс Трегубов.

- Якова Платоновича пока не нашли, ищем, а Миронова на обед вышла, – отрапортовал Михаил.

Николай Васильевич махнул головой и направился в свой кабинет, но не успел он зайти в свой кабинет и расположиться за столом, как в его дверь раздался стук.

- Анна Викторовна пропала! – получив разрешение, в кабинет влетел Ульяшин.

- Как пропала? – опешил начальник.

- Поступил вызов о нападении на женщину, ребята поехали, а там сумка, в ней удостоверение полиции на имя Мироновой, - на одном дыхании выпалил Михаил.

На место прибыли все: Трегубов, эксперт Коробейников, доктор Милц.

- Ульяшин, что свидетели? – нервно спросил Трегубов.
- Доктор? А вы как здесь, трупа-то нет, - удивился Николай Васильевич подходящему доктору.

- Сплюньте, Николай Васильевич, я был у Антона, когда позвонили. Анна Викторовна - хорошая девушка, я волнуюсь за неё, - объяснил свое присутствие доктор.

- Свидетели говорят: девушка хотела зайти в кафе, потом её окликнул мужчина возле машины. Она подошла, он запихал её в машину, - докладывал оперативник.

- Смотрите, - подошедший Коробейников протянул им ноутбук с записью, - я просмотрел ближайшие камеры, сделал копии, на этой хорошо видно.

- Да, это Анна Викторовна, сомнений нет, - произнёс Ульяшин.

- Смотрите, он её, похоже, шокером вырубил, - заметил доктор.

- М-да, и кроме его лица у нас ничего нет, номер машины-то замазан, - указал на запись Трегубов. - Антон Андреевич, прогоните по базам лицо этого молодчика, может, что прояснится.

- Хорошо... Только…

- Что? – Трегубов уставился на парнишку.

- Я-я-я - вдруг заикался Коробейников, - я сегодня заходил к Анне Викторовне… И поставил ей маячок….

- Как маячок? Зачем? – удивился начальник, но когда до него дошёл смысл услышанного, переменился в лице.

- Ну и что? Ты знаешь, где она? – в нетерпении потребовал Трегубов.

- Я, как узнал, сразу его активировал, но… - замялся парень.

- Антошка, говори, не тяни, - поторопил Милц.

- Вообще сигнал пропал…

Со всех сторон раздались вздохи досады.

- А где пропал сигнал, на карте можешь показать? – спохватился Ульяшин.

- Да, это где-то за городом, - Антон ловко бил по клавишам ноутбука, выводя на экран карту местности с красной точкой.

- Здесь пропал сигнал.

Михаил изучал карту, после чего воскликнул:
- Я знаю это место. Вот здесь должна быть старая лодочная станция, Александр Францевич, вы должны помнить, вы у нас сторожил.

- Да, да, там было старое русло, но река там обмелела, и про это место все забыли, - подтвердил слова оперативника доктор.

- Отлично, Миша, бери людей и поезжай, Коробейников - с ними, - раздавал распоряжения Трегубов, - доктор?

- Я, наверное, тоже с ними, вдруг медицинская помощь понадобится.

- Хорошо. Миша, за главного, докладывать мне обо всем.



Стоило им выехать за черту города, как программа слежения вновь заработала, дав оперативникам точные координаты, где искать девушку.

Две полицейских машины поехали к старой лодочной станции, возле которой уже стояли два автомобиля, у одного из них были замазаны грязью номера и фургон.

Само здание лодочной станции было в плачевном состоянии: окна, из которых состоял фасад, разбиты, покошенные, обшарпанные стены, а вот сарай, где раньше хранились лодки и катамараны, вполне был приличным, туда и направились оперативники.

Первыми, кого они встретили, стоило открыть дверь, были два трупа, дальше сидя на коленях и раскачиваясь из стороны в сторону сидел мужчина, передним лежала женщина, откуда-то доносились стоны.

- Яков Платонович! – доктор узнал в мужчине следователя.

- Доктор!.. Анна… она!.. – мужчина не мог говорить, его захлестывали эмоции.

- Позвольте мне, – Милц принялся осматривать девушку.

- Она жива, просто без сознания, - котстатировал доктор.

- Жива?! – неверяще спросил Штольман. - Но кровь?

- Несерьёзная, но в больницу следует поторопиться, да и вам не помешал бы осмотр…

- Доктор, тут ещё один раненый, - прервал доктора один из оперативников.

Александр Францевич отправляется осматривать другого пострадавшего, а на лице Якова появляется еле заметная улыбка: «жива».

Было решено всех пострадавших немедленно отправить в больницу. Штольман предупредил Ульяшина, что второй раненый и есть главный преступник, который стоит за всеми преступлениями, а ещё он обвиняется в продаже оружия и в пособничестве террористам.

Ждать машины скорой помощи пришлось бы очень долго, Уваков и так потерял много крови, было принято решение задействовать машины преступников и отправить всех пострадавших в больницу, тем более, фургон подходил как никогда лучше для такой поездки.

<center>***</center>
За время поездки Анна так и не пришла в себя, это очень волновало Якова, поэтому как только они попали в больницу, он не отходил от дверей палаты, где лежала Анна, проигнорировав то, что ему тоже нужен осмотр.

- Всё хорошо, - из палаты вышел доктор Беляев, - ушибы, ссадины, переломов нет, на голове ссадина несмертельная, задет был сосуд, отсюда столько крови.

- Не волнуйтесь вы так, - доктор похлопал Якова по плечу. - Всё с вашей девушкой и ребёнком в порядке.

- Ребёнком? – не понял Штольман.

- Да, у неё беременность четыре недели, из-за пережитого стресса у неё глубокий обморок, конечно, придётся ей задержаться в больнице, побыть под наблюдением… Вы меня слышите? – доктор ещё раз похлопал Якова по плечу, так как тот никак не реагировал.

- Да, да… ребёнок…

- О-о-о! Светочка, проводи молодого папашу в процедурную, обработай рану на лице, я подойду позже, - обратился доктор к проходящий медсестёр, передавая в её заботливая руки плохо соображавшего от счастья Штольмана.