Глава 9. Вершина айсберга



KolinPOV

Было рождество, и я праздновал его один. Я мог бы отпраздновать с кем-то, от кого получил приглашение, но не захотел. На этот вечер я получил их не менее пяти, но все отклонил. Я не любил рождество. Никакой магической энергии в этом празднике нет, это всего лишь ещё один день – именно так мне и представлялся «праздник». И я даже не подозревал, что всё изменится так скоро.

Рождество всегда обозначало для меня неудачный день, но этот был не просто «неудачным» – мои крылья нереально горели, заново оперяясь, что обозначало окончание подросткового возраста. Ангельские отпрыски взрослеют раньше, чем их сверстники-люди, но не намного. Именно сейчас я учился пользоваться своей способностью – я мог стирать воспоминания людей. Вот уж «повезло» мне заполучить самую ненавистную способность, что только существует. Как же можно нещадно отбирать воспоминания? В этом ведь вся жизнь – создавать воспоминания. Что же останется, если их не будет?

Сейчас я довольно медленно ехал по одной из улочек города. Неожиданно что-то справа привлекло моё внимание лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы я сбил кошку. Когда я это понял, то сразу же остановился и вышел из машины. На улице заметно похолодало, но я едва это отметил, полностью поглощённый своей небольшой задачей: достать бедняжку из-под машины. Когда же мне удалось взять её на руки и встать, ко мне подлетела девушка, до этого сидевшая на качелях в своём дворе. Раньше я, отметив её присутствие, проигнорировал бы её, но сейчас я не смог оторваться от этого прекрасного лица. Большие зелёные, надо сказать, даже изумрудные глаза обрамляли тёмные пушистые ресницы. Брови немного нахмуренные, а взор её направлен на кошку в моих руках. Подул несильный ветерок, от которого поёжилась и девушка, и кошка.

Девушка, заворожившая меня, протянула руки, чтоб забрать кошку; я послушно передал её. Незнакомка стала осматривать повреждения, так бережно обращаясь с животным, будто чувствовала, где именно может быть больно, и старалась избегать таких мест. Я стоял, наблюдая, и пытался не двигаться, чтобы не спугнуть ни одну из них. Наконец, я осмелился подать голос.

– Ну что с ней?

– Всего лишь пара царапин, – ответила девушка, не поднимая глаз.

– Я отвезу её в ветеринарную клинику, – предложил я, в тайне надеясь, что девушка захочет поехать со мной.

– Не нужно. Ей только лапу перемотать, да царапины замазать. Я и сама могу этим заняться.

Девушка улыбнулась мне и, не дожидаясь моего ответа, направилась в дом; я же, поколебавшись немного, пошёл за ней. Девушка, кажется, заметила меня лишь тогда, когда вошла в дом и развернулась закрыть дверь.

– Я помогу. Я, вроде как, обязан, – сказал я.

Незнакомка выгнула бровь в удивлении, но всё же отступила, впуская меня в дом. Она передала мне кошку, чтобы снять куртку и обувь, потом держала её, ожидая, пока то же самое проделаю и я. Потом невероятно спокойная кошка снова вернулась ко мне, ожидая, пока девушка принесёт ей лекарства.

Оставшись в гостиной, я стал её изучать. В комнате было много фотографий: в рамках на столе и небольшом комоде, на стенах. Ещё несколько снимков лежало просто в куче на маленьком столике. «Видимо, их только что отпечатали», – подумал я, но пока не стал их рассматривать, заинтересовавшись снимками на стенах.

Это были семейные фотографии. Оказывается, у девушки была сестра-близнец. Но они не были полностью одинаковыми: стили их одежды были совершенно разными, да и цвет волос тоже. Сестра незнакомки была блондинкой, в то же время как её близняшка – тёмно-русой. На некоторых фотографиях у неё были пряди, выкрашенные в ярко-красный, что очень шло ей и придавало некую задорность.

С девушками на фото довольно часто был отец. Сомневаться в их родстве не приходилось: хотя дочери не были прямо его копиями, но они были неуловимо схожи. Лучезарная улыбка освещала лица семейства на каждом фото. Вот только матери с ними не было. Небольшая ассоциативная ниточка протянулась между фото и моей семьёй: я вообще не знал свою мать.

Отмахнувшись от грустных мыслей, я присел на диван и стал рассматривать брошенные на стол фото. В это время кошка смирно лежала на моих коленях, и я время от времени чесал её за ухом, вызывая у той набеги блаженства, которое я слышал в её мурчании.

Фото были разными: и пейзажными, и портретными. Не скажу, что я в этом разбирался, но отличить любительскую фотографию от работы действительно талантливого мастера мог. И эти фотографии явно принадлежали ко второй категории. В основном на снимках была Венеция. Я никогда не был там, но увидев снимки её невозможно было не узнать.

Знаете, есть фотографии, передающие просто вид, плоскую картинку, а есть такие, от которых просто захватывает дух. Душу самого этого города явно смогли передать, ведь я чувствовал, будто знал, что сейчас будет происходить с каналом или людьми, с гондолой иди деревом. Вот это настоящее искусство!

Я услышал, как девушка вернулась в комнату и обернулся.

– Прости, – сказал я, кладя снимки на стол.

– Ох, да не за что извиняться! – отмахнулась девушка, присаживаясь рядом и забирая кошку. – А ты ей понравился! – отметила она, когда кошка не захотела сходить с моих ног.

– Ну да. Тот, кто тебя сбил, является тебе отличным другом! – с сарказмом проговорил я, помогая отцепить маленькие коготки от моих джинсов.

К моему удивлению, брошенное мною высказывание развеселило незнакомку, и она звонко рассмеялась. Её смех был очень приятным, слышалась в нём какая-то искренность и доброта. Она стала обрабатывать зелёнкой лапу кошке, на которой пострадала одна подушечка. Действовала девушка очень умело, так что я сразу мог сказать, что раньше она проделывала такое не раз.

– И как тебе? – небрежно кинула она, указывая на фото.

– Это твои? – Девушка кивнула. – Ничего себе! Они просто невероятны!

Она молча закончила свою работу и обратила на меня свой взор.

– Ты правда так думаешь? – получив мой воодушевлённый кивок, она заулыбалась. – И какая тебе нравится больше всего?

– Вот эта, – достал я один снимок из пачки.

На фото была изображена девушка, сидящая на мостовой у воды. Одной ногой она подняла брызги из канала, другая же стояла на брусчатке. Эта фотография была очень живой, казалось, что девушка действительно наслаждается видом, а не просто позирует для фотографа.

Девушка-незнакомка удовлетворённо кивнула, и я вспомнил, что не только я не знаю, как её зовут, а и она не знает моего имени.

– Прости, что не представился, – произнёс я. – Я Колин. А ты…

– Денела.

– Очень красивое имя, – оценил я, и решил проверить, как оно будет звучать из моих уст. – Денела.

Она улыбнулась. Видимо, мне всё же удалось правильно произнести его.

– А что же ты делаешь в рождественский вечер одна? – поинтересовался я.

– Ну, я уже явно не одна, – улыбнулась снова она. – Я просто приболела. А что же ты? Я ведь, наверное, задерживаю тебя…

– Нет-нет. У меня не было планов на сегодня. Просто хотелось побыть одному. – Я пожал плечами.

В это мгновение мой вечер в приятной компании окончился. Точнее, окончилось всё приятное. Одно небрежное движение плечами вызвало жуткую боль в районе лопаток. «Это крылья», – определил я источник боли, но от этого совершенно не полегчало.

– Всё, – улыбаясь, оповестила девушка, но как только её взор исследовал моё лицо, улыбка исчезла. – Что с тобой?

Я довольно неплохо умел скрывать боль, но Денела сразу всё увидела.

– Всё в порядке, – соврал я, но она лишь покачала головой, показывая, что не верит моей лжи. – Знаешь, мне пора.

– Угу, и ты в таком состоянии поедешь в машине? Нет, так не пойдёт. Может, за тобой кто-то заедет?

– Не сто…

Договорить я не смог, так как мой голос пропал, не давая мне закричать от боли. Я говорил, что раньше у меня болели крылья? Забудьте. То, что я чувствовал сейчас, просто выходило на новый уровень моего болевого порога.

Я понятия не имел, какое впечатление произвёл сейчас на Денелу, и не позвонит ли она в «девять-один-один». Это было бы плохо; мне нельзя к врачам-людям – они всё равно ничем не помогут, а вот их вопросы могут быть довольно надоедливыми.

Внезапно я загорелся светом и тут же погас. Кажется, девушка была на полпути к телефону, но эта вспышка заставила её вернуться. Как бы я не радовался её обществу, сейчас это было совершенно ни к чему. Но что уж поделаешь – Денела увидела меня. Меня настоящего.

Мои крылья наконец-то переоперились и раскрылись. Теперь я мог чувствовать всю их мощь – они могли поднять не только меня, а и ещё одного человека в небо. Твёрдые, даже немного острые по краям, они являлись мягким покрывалом на спине, приятно лаская её. Но стоило мне взглянуть на девушку, стоящую передо мной, как чувство триумфа сразу же испарилось. Люди не должны даже подозревать о нас, не то, что видеть крылья, а тем более перерождение! Это было немыслимо!

На все эти мысли у меня ушло не более пары секунд. Денела всё так же продолжала смотреть на мои крылья широко раскрытыми глазами; кошка тихонько сжалась в комок на диване, а в дверях появилась собака.

– Не бойся, – тихонько и как можно более успокаивающе проговорил я.

– Не бойся?! – переспросила девушка. – Идиот! Я думала, ты умираешь! Ты не мог сказать что-то вроде «Денела, я сейчас немного поколбашусь, а потом у меня вырастут крылья, как у грёбаного ангела»? – внезапно разозлилась она.

Ого! Я ведь думал, что испугаю её самим существованием своей расы, а Денела, оказывается, перепугалась за мою жизнь! Ничего себе!

– Я и так «грёбаный ангел», – покорно повторил я слова девушки.

– Ла-а-адно, – протянула она, усаживаясь в кресло напротив меня. – И какого оно?

– Что? – снова опешил я от такого быстрого принятия моей сущности.

Мне рассказывали, что пару раз за историю существования ангелов люди узнавали о нас. И реагировали они ужасно. Нас пытались изловить, сжечь и истребить любыми способами, будто мы выродки какие-то! Будто мы не живём так же, как и они. Страх пробуждает в людях самые ужасные стороны.

– Какого оно, быть ангелом? – спросила Денела.

– Я никем другим не был. А какого быть человеком?

– Я никем другим не была, – усмехнулась моя собеседница.

Хоть я всё ещё был напуган тем, что кто-то из людей узнал обо мне, у меня появилась надежда на хрупкий мир с этой девушкой. Если она понимает, что я не уродец, а просто другой, и не расскажет никому, никакой катастрофы от её знания не будет.

После, в разговоре, оказалось, что та собака, появившаяся в дверях, собака Денелы. Она всё время сидела в ногах девушки, будто ждала от неё команду разорвать меня на части, но той всё не следовало. Я сложил крылья, разговаривая с хозяйкой дома. Темы для разговора у нас были совершенно обычные для подростков, а не для человека и сверхъестественного существа. Мы обсуждали музыку, и, узнав о вкусах Денелы, я посоветовал ей послушать группу «Florence And The Machine», на которую сам совсем недавно подсел.

В ходе разговора мы переместились на кухню, где Денела сделала нам горячий шоколад, добавив туда зефир, который превратился в ванильную пенку. Но это был бы не я, если бы всё так и осталось хорошо – явился мой надзиратель-ангел, что нёс за меня ответственность перед обществом ангелов.

Вообще-то, этот невыносимый мужчина не был моим опекуном, ведь по нашим меркам я уже совершеннолетний, но я понимал, почему послали именно его. Неизвестно как, но правительство поняло, что человек узнал о нас. И я страшился того, что могло сейчас произойти.

– Но она не представляет угрозы! – заявил я, как только Мильтон появился на кухне и поздоровался со мной.

– А если кому-то расскажет? – спокойно проговорил он, но за этим спокойствием явно читалась угроза для Денелы.

– Не расскажет. А если и так, то кто сейчас в это поверит? Ангелы? – я фыркнул, указывая на абсурдность этого заявления.

Денела хотела было встать со своего места, но я взглянул на неё и еле заметно покачал головой. Это моя вина, мои и разборки. Не следовало втягивать её во всё это. Я наслышан насколько жестокими могут быть наказания.

Мы ещё поспорили немного с Мильтоном, что, честно признать, не принесло особых результатов. Тогда и взорвалась девушка, тихо сидевшая до этого.

– Да что вообще тут происходит? Кто вы? И какого чёрта делаете на моей кухне?

С этого момента всё пошло наперекосяк, если можно считать, что этого не произошло уже давно. Самое ужасное, что я делал за свою жизнь, произошло именно в тот вечер. Мильтон заставил меня, и я не мог ничего изменить. Я забрал у бедной перепуганной девушки её воспоминания об этом вечере. И это навсегда изменило меня.

Поговаривают, что первое убийство или воровство страшно. Видимо, те, кто это придумал, не представляли о возможности обладать моей способностью. В мире ангелов это было очень круто, ведь можно вот так запросто заставить человека молчать, не прибегая к увечьям, но это было слишком для меня. Как и для Денелы.

Через полтора года после той злополучной ночи я увидел её. Девушка сидела со своей сестрой и отцом в кафе. В моём городе. С одной стороны, я был напуган тем, что она могла всё вспомнить – я ведь только учился тогда и мог случайно оставить обходной путь для этого. Но с другой, я был снова зачарован красотой девушки. Странно было то, что она и изменилась, и осталась той же.

Денела ещё больше отрастила волосы, и они были связаны в хвост, мягкими небрежными волнами обрамляя лицо и спадая на спину. Цвет их тоже изменился – стал чёрным, а не русым, как в прошлый раз. Она была одета в прекрасное чёрное платье, сделанное из чего-то наподобие шёлка. В этот вечер просто невозможно было отвести от неё глаз. Она казалась такой спокойной со своей семьёй, будто в окружении этих людей ничего плохого с ней случиться не могло.

К семейству подсела женщина, выглядевшая старше девчонок. По тому, как, обняв, её поприветствовал отец семейства, можно было сказать, что это была его жена. Всё же у Денелы есть мать. Это странно разочаровало меня, хоть я сразу и устыдился от этого. Надо радоваться, что у девушки полноценная семья, а я расстраиваюсь, что даже в этом не похож на неё.

Всё проходило тихо-мирно ровно пятнадцать минут. Потом же Денела вспыхнула, накричала на мать и выбежала из кафе. Ну, это лишь те события, за которыми я мог уследить, наблюдая с улицы через стеклянную стену. За девушкой побежала её близняшка, тоже наряженная сегодня по-праздничному: в ярко-розовое платье из того же материала, что и платье сестры. Она, вроде, пыталась успокоить Денелу. Я тихо подошёл поближе, подгоняемый интересом.

– Она даже не моя мать! – всплеснула руками Денела.

«Не мать? – подумал я. – Мачеха, что ли?»

– Но мы могли бы попытаться…

– Эр, прости? Попытаться? Ради чего? – не унималась та.

– Тони любит её. И мы можем сделать его счастливым. – Лицо Денелы не изменилось в ответ на произнёсенные слова. – Пожалуйста, Ди! Просто дай ей шанс!

Девушка обдумывала с минуту, потом же покачала головой.

– Эрла, уймись. Она мне не нравится. И не понравится, как бы ты не пыталась меня убедить, что Анна может быть хорошей. Я дам ей шанс, но это только ради нас. Ради тебя и меня, ради Тони.

Кажется, Эрла вздохнула с облегчением. В свете уличных фонарей её волосы, раздуваемые лёгким ветерком, выглядели совсем золотыми.

– Только не произноси больше «Линси», ладно? – сказала она, и сёстры вернулись в здание.

Я же побрёл дальше, находясь в своих мыслях. Вспомнила ли Денела что-то? И вспомнит ли, если увидит меня? Я испытывал противоречивые чувства. Мне так хотелось, чтобы девушка обошла мой дар и вернула свои воспоминания, но я так же не хотел, чтобы она помнила, что у неё отобрали.

В любом случае, я обязан был сообщить об этом кому-то. Мильтону. И в любом случае, вспомни она или нет, я не собирался этого делать. Однажды я уже отобрал у неё воспоминания, и я не смогу сделать этого снова.

После этой встречи я наблюдал за ней, искал причину появления. И я узнал, что это просто стечение обстоятельств – её переезд был лишь следствием женитьбы её отца, не её желание. Ещё я смотрел, как она говорит с людьми – она вела себя заносчиво, грубо, совсем не так, как вела себя при нашей первой встрече, совсем не так, как ведёт себя с сестрой. Но я всё равно не мог поверить, что она стала просто заносчивой сучкой. Было в этой девушке что-то большее.

– Колин, – промурлыкала одна из моих одноклассниц, вырывая из воспоминаний. Она как раз проходила рядом с подругами и небрежно крутила прядь волос, будто могла привлечь этим моё внимание. – Что ты делаешь сегодня?

– Лизи, отвали. Занят.

– Ух, как грубо! – поморщилась та.

Господи, да когда она перестанет приставать ко мне? Что ей надо? «Встречаться с тобой», – промелькнула мысль, достойная самого Капитана Очевидность.

– Как заслуживаешь.

Произнеся это, я направился в столовую, надеясь, что Лизи не последует за мной, или же отстанет, когда увидит, что я не один.

Когда я зашёл туда, то увидел, что Денела уже ждёт меня. Я должен был проводить её до класса химии, что стало привычным для нас обоих. Мы стали намного больше общаться после той ссоры девушки с Полом на маскараде. И вот уже почти три недели мы ходим на химию вместе.

Особых происшествий за это время не было: я больше не смел притворяться своим братом, разговаривая с девушкой лишь от своего имени. Но всё же меня терзало осознание содеянного. Жаль, что исправить я ничего не мог, как и забыть об этом. Почему мои способности не могут действовать на меня же?

Несмотря на наше времяпрепровождение, Дени всё так же не доверяла мне. Я просто чувствовал это. Ничего нового я узнать о ней не смог. Нет, я запомнил пару привычек, её странную любовь к кофе, но не более. В свою душу девушка меня пускать явно не собиралась.

Сегодня она казалась немного нервной рядом со мной, хотя и пыталась это скрыть. Перед нашим уходом Эрла бросила сестре какой-то предостерегающий взгляд. Но я перестал об этом думать, как только заметил эту самую нервозность своей спутницы. Я уж было хотел спросить, случилось ли что-то, но это было слишком похоже на Дина, и вся моя ложь могла всплыть наружу, а вместе с ней и симпатия Денелы к моему брату. Потому я просто пошутил, не упустив шанса показать, что замечаю реакцию девушки на меня.

– Что-то ты сегодня нервная, кошечка! – девушка нахмурилась, но не стала возражать против своего прозвища, и это только больше укоренило мои подозрения. – Неужто я тебе так нравлюсь, что ты нервничаешь при виде меня? – моя усмешка добавила драматизма произнесённым словам.

– Ну конечно, Колин! Я мечтаю о тебе днём и ночью, потому и нервничаю! Ты такой догадливый! – саркастически ответила Дени, а я задумался о том, что знаю, о ком на самом деле могла думать девушка.

– О ком же ещё мечтать кроме меня? – продолжил тему я.

И, кажется, это расслабляло спутницу. Ей так же нравилось препираться со мной, как и мне с ней, хотя она этого никогда не признает. Она так похожа на меня, но в то же время совсем другая.

– Ах, оно всецело принадлежит тебе, – драматично проговорила тем временем Дени, положив руку на сердце.

Мы шли в холле, и мимо нас сновало куча народу, но ни один из нас их не замечал. Мы будто были отделены от остальных людей. Меня позабавила такая мысль, ведь я действительно чувствовал себя тут чужаком, изгоем. Но вот Денела... Почему я не чувствую себя так же рядом с ней? Она другая. Она человек.

Во всяком случае поразмыслить об этом мне не дали. Калеб, этот нищий инкуб, проходя мимо нас по коридору, так уставился на Денелу, что этого невозможно было не заметить. Многие из здешних парней засматривались на неё, ведь она действительно была по-настоящему красива, но видя её со мной, все осознавали, что у них нет шансов. И всё же взгляд Калеба сложно было назвать заинтересованным. Он выглядел странно. Дени, заметив то же, послала ему воздушный поцелуй, но по её хищному выражению лица можно было точно определить, что этот жест обозначал явно не то, что можно было подумать. Хм...

Пробежавшись по лицу инкуба, я поздно заметил синеву на правой щеке. Кроме того у парня была пострадавшая губа, на которой остался след засохшей крови. Что же произошло с этим молодым человеком, который так привлекает всеобщее внимание и симпатию? Сразу заметен был тот миг, когда он увидел жест моей кошечки: его лицо стало чуть ли не белым, и следствия его стычки с кем-то горели пятнами. Он поспешил дальше по коридору, стараясь не оглядываться на нас.

– Погоди-погоди, что это было? – удивленно произнёс я.

– Что? А, Калеб... – вздохнула собеседница. – Он поцеловал меня.

– Что?! – от изумления я остановился. И моё изумление почти не относилось к ревности. Просто... инкуб поцеловал Дени?!

– В субботу, – продолжила она таким же тоном, тем не менее остановившись около меня и немного потянув за рукав рубашки. – Пошли, опоздаем, – нетерпеливо произнесла она.

Я понимаю, как странно выгляжу, и двигаюсь с места.

– Денела...

– Ты хочешь сказать что-то серьёзное, раз нормально ко мне обращаешься, – замечает девушка. Я лишь киваю.

– Никогда больше не позволяй этому парню целовать себя. Серьёзно.

– Да я и в прошлый раз не особо позволяла, – пожала плечами вышеупомянутая. – Но я ведь не хрустальная и постоять за себя могу. – Улыбка озарила её лицо.

Ах, так вот что за следы на лице бедного инкуба! Но это не слишком меня утешает. Обычно люди поддаются их притяжению и после первого поцелуя "привязываются" к ним, словно глупые поклонники. Понятия не имею, почему это не сработало с Дени, но проверять, будет ли так же ещё раз, я был не намерен. И, судя по удивлённому лицу это нищего парнишки, с ним такое случалось впервые.

– Я серьёзно. Не позволяй ему и приближаться к тебе! – Я заглянул в глубокие зелёные глаза, пытаясь как можно чётче донести свою мысль.

– Как я, по-твоему, должна это сделать? – разозлилась она. – И вообще, тебе-то какое дело? Я бы сказала ревность, но ты и ревность? Нет уж. Тут что-то другое. Совсем другое, – она подчеркнула слово "совсем", будто и вправду не могла даже представить ситуацию, в которой я бы ревновал.

Неужели я с ней такой чёрствый, что она не видит моей симпатии? Девушка заметила мои эмоции сейчас, просто просканировала и выдала свой вердикт, который, между прочим, оказался чертовски верным, но не может заметить, что нравится мне.

– Просто пообещай мне! – произнёс я, всё так же не в силах оторваться от её глаз, которые сегодня были подведены чёрным карандашом, увеличивая разрез и делая их ещё больше похожими на кошачьи.

– С чего бы я должна тебе это?

Я действительно понимал все её подозрения, но не мог ничего сделать. Мне не вынести, если вдруг она поддастся чарам инкуба. Я не смогу её видеть такой: безвольной, потерявшей свой огонь и абсолютно весь запал. Пусть уж будет с этим глупым мальчишкой Полом, пусть тихо сохнет по моему брату, да по кому угодно! Это хотя бы будет она. Если моя кошечка потеряет себя, я просто не смогу сдержаться перед соблазном начать войну. Войну за её душу. И в таком случае я либо получу от суккубов, либо от ангелов за нарушение договора. Всё слишком сложно, слишком опасно и абсолютно бессмысленно...

В эту минуту прозвенел звонок, и, так как мы всё ещё стояли посреди коридора, то рисковали опоздать. А Денела этого ой как не любила.

– Ладно, – наконец произнесла она. – Только пошли уже!

В класс мы зашли прямо перед вторым звонком и успели сесть на свои места перед тем, как зашёл учитель. На этом уроке у нас была небольшая самостоятельная, потом лабораторная, так что поговорить мы не могли, что несказанно радовало меня. Я просто видел, как несколько сот вопросов распирают мою соседку по парте, но ни один из них она не могла задать.

После урока я просто сбежал, уловив момент, когда девушка заговорила со своей подругой Грейси. Эта рыжая девушка никогда не привлекала мой взор, ведь была скромно одета и так же скромно себя вела. Но я понял, что для Денелы это не имело совершенно никакого значения, она сразу заметила нечто большее за посредственным видом, и, присмотревшись, я мог увидеть это тоже.

Я отправился на поиски брата, ведь нужно было поговорить с ним прежде, чем предпринимать что либо. В кабинете, где у него сейчас должен был быть урок, его не было, но несложно было догадаться, где он мог бы быть ещё. И я оказался прав в своей догадке.

Парочка мило стояла у окна в коридоре неподалёку от кабинета, где у девушки должен был скоро начаться урок. Я последил за ними с полминуты. Жаль было прерывать их, но что уж тут поделаешь.

– Здравствуй, Эрла, – произнёс я с улыбкой, подойдя к ним. Дождавшись сдержанного кивка от неё, я обратился к брату. – Нам надо поговорить.

– Прямо сейчас? – удивился Дин. Я же просто кивнул, не желая попусту тратить время.

Дин тут же попрощался со своей девушкой, обещая встретиться с ней после этого урока, и мы пошли в класс, где будет совместный урок. Пока шли, мы столкнулись с Денелой, идущей к сестре, и она вежливо поздоровалась с Дином. Вот только кроме вежливости и, может, немного дружелюбия я ничего больше не заметил. Нет, они уже стали с моим братом друзьями, но ведь совсем недавно я узнал, что он реально нравится ей! А теперь не было никаких признаков этого. Она вела себя с ним так же, как со своими друзьями и никаких украдкой брошенных взглядов, ничего. Как же оказывается, она хорошо умеет скрывать свои чувства!

– Ну, что произошло? – произнёс Дин, которому уже порядком наскучило моё молчание. – Ты увёл меня от моей девушки, а теперь ничего не говоришь!

– Просто не пора было. – Намекнул я на Денелу, которая уже прошла, и мой брат, как всегда, всё отлично понял. – Дени поцеловал инкуб.

– Кто? – сразу перешёл к делу он.

– Алет. Парень Бесси. Он называет себя Калеб.

– И как она? Денела?

– Не знаю. В норме. Мы встретили инкуба час назад. Он целовал Дени в субботу, и она ему врезала.

– Погоди, что? – изумился Дин. "Значит, он тоже не слышал о чём-то подобном", – решил я. – Она ему врезала? И ведёт себя нормально? Не привязалась к нему?

– Нет. И у неё очень хороший удар, – усмехнулся я, вспоминая отметины на лице Алета.

– А что ты сам предпринимать будешь? – спросил брат, зная, что оставаться в стороне я не буду.

– Я уже просил Дени держаться от него подальше, но ведь поцелуй не её инициатива, так что она правда ничего не сможет сделать, если он снова попытается. Я заявлю свои права на неё.

– Ты берёшь её под официальную опеку? Но почему? Она ведь всего лишь человек!

– А почему ты стал встречаться с Эрлой? – задал ответный вопрос я. – Почему сияешь после встреч с ней, как новенькая золотая монетка? Есть в сёстрах что-то такое, чего мы не понимаем.

– Ладно, я понял. Но не приписывай мне свои мотивы. Я просто влюбился, вот и всё, – пожал плечами Дин, изображая безразличие. Но даже его слова доказывали обратное.

Наш разговор прервал звонок, и мы поспешили в класс. Но на самом деле, больше нам не требовалось разговаривать. Я принял решение поговорить с Алетом после уроков и запретить ему приближаться к Дени или Эр. Сёстры под нашей защитой. И, хотя это правило было для подопечных-ангелов, мы не могли защищать лишь суккубов, а про людей ничего не говорилось. Этой лазейкой я и собирался воспользоваться.



DenelaPOV

Уроки закончились уже минут пятнадцать назад, но я всё ещё была в школе – искала Колина. Я должна была узнать что, чёрт возьми, это было перед химией! Тогда парень выглядел так, будто от моего обещания держаться подальше от Калеба зависела чуть ли не моя жизнь! Ну что за бред? И потом он сбежал как можно быстрее, чтобы я уж точно ничего не спросила. Ну нет, так не пойдёт! Что он думает, я оставлю всё это? Так поступают все девушки, с которыми он общается?

С этими мыслями я и отправилась на поиски. Но, оббежав всё здание, я так и не нашла его. Может, он уже уехал? Я решила проверить это на парковке, где должна стоять его с братом машина. Хотя и сам Дин мог уехать на ней, оставив Колина идти пешком…

Отчаявшись уже найти ответы на свои вопросы, я случайно набрела на отличную находку – тайный уголок в нашей школе, где как раз таки и скрылся виновник моего отчаянья. Но он был не один. Я слышала, как он говорил с кем-то, с каким-то парнем. Его голос был до боли знакомым, но я никак не могла понять, кому же он принадлежал. Ни я не могла увидеть говорящих, ни они меня. Хорошее местечко!

Я перестала об этом думать, подобравшись немного поближе. Не знаю, почему и зачем я это делала. Но я никогда не могла себя назвать в меру любопытной, ведь всегда лезла не в свои дела.

Тем временем парни продолжали разговаривать. Я наконец-то узнала второй голос – это был Калеб! Почему Колин решил поговорить с ним именно после того, как узнал о нашем «поцелуе»?

– Алет! – прервал Колин говорившего парня.

«Алет?! – подумала я. – Почему он назвал его так?» Но подумать, как следует, об этом я не могла, так что мысленно отложила это в шкатулочку «обдумать потом». На самом деле, она уже была доверху заполненная всякими загадками, но как я могла упустить этот шанс услышать ещё что-то новое? Сейчас мне казалось, что эта маленькая странность – лишь вершина айсберга. И кто знает, сколь многое находиться под водой?

– Не смей больше приближаться к сёстрам, – тем временем продолжил Колин.

«Это обо мне и Эр», – отметила я, слушая ответ.

– И с чего бы это? Я могу причинить вред любому человеку, но почему ты просишь не приближаться именно к ним? И почему я должен тебя слушаться? Бесс ты нипочём, а она мне покровительствует!

– Твоей «Бесс» не хватило ума даже имя сменить, – проговорил с презрением Митчел, и я поняла, что он говорит о блондинистой сучке. – Не понимаю, как она выжила. Но вы находитесь тут, пока я разрешаю. На этой территории веками жили мои предки, и я вправе вас изгнать. Даже ваше начальство тут уж ничего не поделает.

– Да ты помешался на этой Гелард! Кто она такая? – не унимался тем временем его собеседник.

Я вся превратилась в слух, теперь уж точно зная, что речь идёт о нас. У меня есть довольно странное качество – слышать абсолютно всё, что говорят обо мне и моей сестре. Не знаю, как так случается, но я всегда оказываюсь рядом, чтоб услышать сплетников.

– Она под моей защитой.

«Что?! Это что ещё за чудо такое?»

– Ты взял под защиту эту человеческую сучку? – насмешливо проговорил Калеб.

Вдруг я услышала звук удара и сдавленный мат.

– Вы стоите друг друга.

На это Колин лишь фыркнул; неясно было, звучало ли это как одобрение, или как насмешка. Я осознала, почему этот мудак сказал так: Колин врезал ему в то же самое место, в которое попала и я в субботу. Мне пришлось сильно впиться ногтями в ладони, чтобы боль отвлекла меня. Я чуть не рассмеялась в голос.

– Что до остальных людей? – поинтересовался парень, осознав, что его высказывание не будет прокомментировано.

– Всё по-прежнему. Только передай своей «Бесс», что люди уже берутся за расследование и распускают множество слухов. Больше никаких пропаж.

Понятия не имею, что сказал Калеб-Алет, но я услышала звуки шагов. Хорошо я стояла в самом начале прохода, так что я с лёгкостью юркнула за угол и стала бежать как можно быстрее, чтобы меня не поймали на подслушивании.

Следующей неожиданностью для меня стало то, что я врезалась в кого-то. Да не просто в кого-то, а в Пола. Он придержал меня за локоть, чтобы я не упала, хотя этого и не требовалось. Это скорее был жест вежливости, чем заигрывание или что-то в этом роде.

– Что ты тут делаешь? – прошипела я вместо приветствия.

– Я устроился в школьную газету, – не стал отнекиваться парень, быстро высказав, что именно работа над газетой его и задержала. – Твоя очередь.

– Я ничего не должна тебе объяснять. Тем более что мы в ссоре.

Как только я договорила, я поняла, что за мной кто-то последовал. Это либо Калеб, либо Колин. Ни один из вариантов не сулит ничего хорошего, так как они могут понять, что я всё слышала. Бежать было уже поздно, спрятаться в холле негде. Внезапно ко мне пришло решение одним коротким словом – Пол.

После нашего столкновения ни один из нас не потрудился отойти, так что нас разделял всего лишь один маленький шаг.