Меня разбудил огонь. Странно, он же меня и вырубил, насколько я помню. Только тогда он охватил все мое тело, а сейчас сконцентрировался в горле. Будто я проглотила кипяток, а он и дальше не пошел, и не стынет, зараза. Я помнила это ощущение, так как несколько раз глотала только что налитый из огненного сосуда чай, пока не привыкла слегка студить его. Я пристрастилась к горячему чаю в России, когда жила там с родителями. Хм-м, интересный, почему-то почти забытый факт.
Потом что-то меня отвлекло. Кто-то говорил. Быстро, будто что-то доказывал, говорил, говорил, иногда вклинивались другие голоса, я даже различала отдельные слова.
- Не знаю… очнется, тогда и… конец… умру… поможем… не заводись… не виноват…
О чем они там говорят? Что произошло?
И где я, интересно? Знакомого запаха своей комнаты я не почувствовала. Слегка дернула ноздрями, вдыхая воздух. Какой-то дивный аромат буквально ворвался в меня, и тут горло как кислотой обожгло, да так, что прежнее жжение показалось легкой щекоткой. Я чуть не захрипела. И на секунду открыла глаза. Меня ослепил яркий свет.
Странно, такой свет я ощущала бы и через веки, но опустив их, снова оказалась в полном мраке. Осталось только прислушиваться.
Оказывается, меня окружало множество звуков. Шаги, постукивания, шелест, голоса, и какие-то ритмичные удары. Двойные дары. Я задумалась. Они напоминали мне биение пульса, которое отдается в заложенных на большой высоте ушах, или когда ныряешь под воду.
А вот это музыка. Тяжелый рок. Низкие басы доносятся, сначала нарастая, потом начали затихать, пока совсем не смолкли. Заколебавшись строить догадки, я резко села и, приложив ладони к лицу, очень медленно приоткрыла веки. Взгляд упирается в пальцы. За ними свет не так опалял глаза, поэтому я скоро совсем к нему привыкла. Вместо этого уставилась на свои пальцы. Я видела каждую черточку, каждую неровность кожи, выпуклости и впадины, как объемную карту рельефа. Это заняло меня секунды на полторы, пока я не сделала новое открытие.
Я видела слишком много. Раньше, устремив взгляд прямо, я и видела то, что впереди, и немного по бокам, вверху и внизу. Сейчас я очень четко видела все и впереди и вокруг, будто глаза мои вылезли из глазниц и постоянно крутились во все стороны.
Вот так, глядя вперед на свои пальцы, я увидела сидящую на стуле слева, у двери, фигуру – мгновенное воспоминание – Розали. Будто в замедленной съемке она приподнялась и негромко вскрикнула. Почти сразу послышался топот множества ног. На самом деле, я прекрасно поняла, что бежало сначала пятеро, потом двое отстали. Ожидая появления новых действующих лиц, я успела рассмотреть помещение.
В этой комнате я раньше никогда не была. Но знакомый вид из окна, правда, в несколько ином ракурсе, наводил на возможные догадки. Похоже на комнату в доме Калленов, со стороны комнаты Эдварда, только повыше этажом. Обитые деревом стены, простая мебель. Я лежала на низкой софе, стоящей в центре комнаты.
Дверь широко распахнулась и ворвались… Эммет и Джаспер. Мне снова понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать их. За ними вошел Карлайл Каллен. Розали осторожно встала со стула и отошла за спины парней.
Почему же мне необходимы эти мгновенья, чтобы узнать своих друзей? Почему они кажутся мне немного… иными?
И тут в открытую дверь снова пахнуло тем чудесным запахом. Горло горело совсем уже невыносимо. Может, пока я была в отключке, доктор напоил меня каким-то лекарством, и оно застыло в глотке?
Я захрипела, прочищая горло, но это не помогло избавиться от этого жуткого жжения. Попыталась покашлять – снова неудача. Я снова подняла глаза на Калленов.
- Что… так… печет? – смогла проговорить я.
Они неуверенно переглянулись между собой. Потом в дверях появилась Элис. Она дрожащими губами попыталась улыбнуться мне. И тут я поняла, что изменилось. У вампиров появилась мимика. Нет, они и раньше улыбались, хмурились, дулись. Но это были как бы тени настоящих эмоций. Я потом привыкла к этому, а сначала мне казалось, будто они заставляют себя демонстрировать эти эмоции, чтобы не сильно отличаться от людей.
Губы Элис реально дрожали! И я видела эту дрожь. Мне что, сделали операцию на глаза?
- Как ты себя чувствуешь?
Ну, да, и на уши тоже сделали. Я никогда раньше не слышала, чтобы голос Карлайла звучал так. У них всегда были дивные голоса, но мой слух уловил тысячи новых модуляций.
Потом я задумалась над смыслом его вопроса. Как себя чувствую? А что…
И тут я все вспомнила. Битва с новорожденными где-то в лесу, кто-то ходит в моем доме, я бегу по лесу, нападение, Пол…
- Пол! Что с ним?! – я требовательно глядела на Калленов. – Что с ним?!
Снизу послышался шум.
- С ним все в порядке! – Карлайл успокаивающе вытянул руки вперед ладонями.
- Где он тогда? – почему не у моей постели? – Его не пустили? Как меня тогда к нему?
- Вроде того.
- Что вы скрываете от меня?
Мой голос истерически срывался. Мой голос… Я впервые обратила внимание на его звучание. Вроде все как прежде, но теперь каждое мое слово сопровождало какое-то журчание, словно первый апрельский ручеек струится между толстыми пластами снега. Я озадачилась снова. И успокоилась.
Не будут они обманывать меня, я ведь все равно узнаю. Наверняка за Полом уже послали, не будет же он неотрывно сидеть около меня рядом с неприятными ему вампирами. Нужно встретить его внизу. Я опустила ноги на пол, легко поднялась и пошла к выходу из комнаты.
Гхм, пошла… Это было мягко сказано. Я плавно парила, будто не касаясь ногами пола. Как спортсменка, я всегда была грациозной, моя походка была легкой и непринужденной. Сейчас я словно не чувствовала притяжения земли. По-моему, оттолкнись посильнее, с места, без всякого разбега, смогла бы сделать тройной кувырок в воздухе и мягко приземлиться на ноги.
Я увидела, как напряглись Каллены, Эммет и Джаспер сомкнули ряды, но как-то медленно. Я успела проскользнуть между ними, обогнула Элис и Розали, вышла на площадку и поскакала вниз по лестнице. И там, в холле, натолкнулась на что-то мягкое и обжигающе горячее. Я чуть не снесла кого-то, но меня поддержали. Подняв глаза, я увидела, что это Пол держит меня под руку, прижимая к своему могучему торсу. Он пришел!
Я обрадовано потерлась лбом об его грудь, почувствовав дрожь большого тела. От такого меня тоже обычно начинало трясти, кожа покрывалась гусиными пупырышками, но не в этот раз. Несмотря на прикосновения рук любимого, я почему-то оставалась странно неподвижной. Но ведь я люблю и хочу его по-прежнему, даже вроде больше. Теперь я спасла его и поняла, наконец, то ощущение, когда любимый человек живет благодаря тебе. Я просто пузырилась от гордости.
- Ты пришел! – прошептала я.
И тут…
Спасло Пола то, что Каллены уже спустились вниз. И когда я с ужасом поняла, что мои зубы готовы вцепиться в его глотку, и уже буквально рядом с его кожей, все же успела закричать. Несколько рук оттащили меня от Пола, который с ужасом смотрел на мое искаженное болью и яростью лицо. Болью от нестерпимого жжения в горле. Яростью на тех, кто остановил меня.
Только потом, много времени спустя, я проанализировала происшедшее. И пришла к выводу, что еще наверху начала сдерживать дыхание, терзаемая чудесным запахом и жжением в горле. Спускаясь по лестнице, я тоже почти не дышала. И когда Пол обнимал меня. Но вот когда я открыла рот, невольно сделала глоток воздуха, и этот воздух весь состоял из мучившего мое горло запаха. Весь Пол состоял из этого запаха. Такой приятный. Такой… вкусный.
Мой рот наполнился чем-то жгучим. Зубы обнажились в оскале. Из горевшего горла вырвалось низкое жуткое рычание, отдававшееся зловещей вибрацией на кончике языка. Я с ужасом понимала, что делаю что-то страшное, но еще большим ужасом было сознавать то, что я совершенно не могу контролировать себя. Крышу сорвало начисто, осталась только звериная ярость и неутолимый голод. Я хотела его. Полностью, всего, без остатка. Я хотела его… кровь.
Несколько рук продолжали крепко держать меня, а я неистово рвалась из них. Пол замер напротив и смотрел на меня абсолютно дикими глазами. Рядом с ним возник Сэм. Я чувствовала, что вокруг дома Калленов кружат почти все остальные волки. Да, несколько всегда сторожат резервацию, когда возникает страшная опасность. И в этот раз…
В этот раз такой опасностью была я. Но отрезвило меня не это. Я увидела ужас в глазах любимого. Он смотрел на меня так, будто готовился умереть. Не приведи Господь кому-то увидеть такой взгляд у любимого человека. Лучше уж умереть самой. А потом я, непонятно каким образом, догадалась снова закрыть рот и перестать дышать. Сколько смогу.
Стало немного легче, я перестала биться в держащих меня руках, тряпичной куклой повиснув на них. Спутанные волосы упали мне на лицо. И еще: каким-то образом я поняла, что все эти действия не заняли и одной минуты. Будто некий голос в голове отсчитывал время с точностью сотых долей секунд.
Потом все заговорили, казалось, одновременно.
- Пол, не мучай ее, ты же видишь, как она реагирует! – Карлайл.
- Господи, как она быстра! – восхищенный и недоверчивый голос Эммета.
- Что с ней, я не чувствую ее и как вампира! – Джаспер.
- Она хочет пить, ей надо на охоту! – Розали.
- Я пойду с ней! – Элис.
На это они ей хором ответили:
- НЕТ!!!
Все снова замолчали, потом раздался голос Пола:
- Я хочу поговорить с ней наедине.
- Это плохая мысль! – сказали одновременно Сэм и Карлайл.
- Все будет в порядке, я доверяю Вике. А если и… - его голос дрогнул, - тогда пусть. Мне не зачем тогда жить.
- Это глупо, Пол! А как ей тогда жить? Она ведь предупредила нас, закричала. Я видел, что она пытается сдержаться.
- Прошу вас! – его голос уже умолял.
- Вика, ты как? – спросила меня Элис.
Я кивнула.
- Ты не дышишь?
Я снова кивнула. Потом растопырила пальцы на руках, и сжала все, кроме больших, показывая, насколько все хорошо. Откинула волосы, подняв голову. Меня начали отпускать. Когда я уже стояла полностью самостоятельно, пригладила волосы руками, одернула блузку.
- Ну, как? – спросил Карлайл.
Я медленно перевела взгляд на него, слегка дернула подбородком, будто спрашивая – а сам-то как думаешь? – поморщилась и пожала плечами, но заметив, что он все еще ждет, побарахтала в воздухе пальцами – так сяк.
- Выдержишь?
Я быстро кивнула. Кроме предстоящего разговора с Полом (как он будет происходить, не понимаю, я слова не могу вымолвить?), меня занимал вопрос: что имел в виду Джаспер, когда говорил, что не чувствует меня и вампиром. А что, должен?
Когда все Каллены и Сэм – очень неохотно – покинули холл, я посмотрела на Пола, с ужасом ожидая увидеть то же самое выражение лица.
Нет. Он смотрел совсем по-другому. То есть, по-прежнему, как на главную в мире драгоценность. Он шагнул ко мне и обнял, прижимая к себе, а я поразилась, насколько горячее теперь кажется мне его кожа.
- Привет, солнце!
Ну вот, хоть что-то осталось прежним. Я все еще его солнце. Я подняла руки и крепко обняла его. На самом деле, слишком крепко. Я буквально почувствовала, как захрустели кости оборотня, как он дрогнул. Поспешила ослабить хватку. Откуда такой всплеск силы?
- Нет, все нормально! – прошептал Пол. – Все осталось по-прежнему. Я люблю только тебя. Просто нам нужно как-то приспособиться…
К чему приспособиться? То, что происходит со мной, наверняка какой-то вирус, зараза, которую Карлайл скоро удалит из моего организма, и все будет по-прежнему.
Нет, я обманываю себя. Судя по поведению друзей, это гораздо серьезнее.
Я прижала голову к его груди. Он поглаживал меня по спине.
- Я так испугался за тебя! Как же ты там появилась? – я посмотрела на него и указала на свой рот. – А, ну да, точно! Просто здорово!
Я вопросительно посмотрела: он что, спятил? Что же тут здорово?
- То, что жена будет молчать!
Я какое-то время оторопело смотрела на него, потом беззвучно рассмеялась.
- Ну вот, наконец-то ты смеешься!
«Это предложение?» - спрашивали мои глаза.
«Конечно! Не только же тебе предлагать мне руку и сердце!»
«Мне надо подумать!»
«Только недолго!»
«Ладно… мммм… я согласна!»
«Спасибо!»
Он приподнял меня, слегка покружил и отпустил. Но мне так захотелось поговорить с ним по нормальному, я начала озираться вокруг в поисках того, что мне сможет помочь. Ага! Углядев льняную салфетку на консольном столике с цветами, я вытащила ее из-под вазы, сложила вчетверо и приложила ко рту и носу, слегка вздохнула и задушено пробормотала:
- Что со мной, ты знаешь?
Он остро и недоверчиво глянул на меня.
- А ты не знаешь?
- Знала бы, не спрашивала!
- Вика, но… тебя же укусил новорожденный. Мы не смогли остановить обращение. Ты теперь…
- Вампир… - выдохнула я остатки воздуха.
Ну, что ж, эта версия все объясняла. И жжение в горле, и обострившиеся чувства, и резкая реакция на оборотней. Они же люди, у них кровь… Горло сжал огненный спазм. Кровь…
Почувствовав мое напряжение, Пол замер. Я снова затаила дыхание, все еще держа салфетку у лица. Да, дышать мне тоже не обязательно, в этом я уже убедилась. Никто не смог бы на столько времени задержать дыхание, ни один человек… Выходит, это правда?
Но то, с чем разум уже готов был согласиться, никак не хотела принимать душа. Нет, этого быть не может! Никакой не вампир, только не это! У меня же Пол, мой возлюбленный волк, а он ненавидит вампиров. Если я стала этим самым… Как заключение силлогизма напрашивается только один вывод – он теперь и меня должен ненавидеть, но… Вон как смотрит, сколько обожания в глазах. И никакого отвращения, настороженности, страха или гнева. Он же любит меня!
Я снова посмотрела на Пола. А тот вдруг шагнул ко мне, выхватил салфетку и отбросил в сторону, а потом крепко поцеловал в губы.
Инстинктивно я приоткрыла рот, чтобы ответить на поцелуй возлюбленного. И первую долю секунды была счастлива. Но потом… Глаза захлестнуло красным, не осталось ничего, кроме безудержной жажды и того, кто был способен утолить ее. Я снова издала нечеловеческий рык, теперь Пола отдернули от меня, кто-то крикнул: «Ты чего творишь?!», а я почувствовала еще много источников насыщенного и такого привлекательного для меня запаха.
Я метнулась за двери на улицу. Яркий свет резанул по глазам, я на миг остановилась, захваченная странным зрелищем – мои руки переливались на солнце блеском россыпи алмазов, они даже отбрасывали солнечных зайчиков на блузку и крыльцо.
Я видела такое. Мы с Беллой пару раз прятались с Калленами в солнечные дни. Когда эта семья стояла на солнце, ее окутывало точно такое же сияние. Я тогда так восхищалась этим нереально прекрасным блеском, что где-то в глубине сознания мелькнула мысль, вот бы и мне… Бойся желаний, дорогая, бойся желаний!
Эта заминка отвлекла от душившей жажды, я сделала несколько шагов через двор. Надо бежать отсюда. Надо бежать как можно дальше, пока я не убила их всех, пока не спровоцировала войну, которая может уничтожить обе семьи. Возможно, в лесу свежий воздух прочистит мне мозги? Надежды мало, но…
Как ни странно, именно это сияние уверило меня в новой сущности. Я стала монстром. И чтобы не подтвердить это окончательно, мне немедленно нужно уйти. Убежать.
Но как убежать, когда между мной и вожделенным лесом стоит волчья стая и скалит на меня огромные клыки? Горло жгло совершенно невыносимо, я больше не могла здесь оставаться и побежала на них. Волки напряглись, приготовились к атаке.
Из дома донесся дикий крик Пола:
- НЕЕЕЕТ!
Я на бегу вытянула вперед руку, показывая, что не собираюсь нападать, дайте только пройти, и волки… отпрыгнули в стороны. Я вихрем пронеслась мимо, набирая скорость. По бокам замелькали деревья. Судя по их смазанным силуэтам, бежала я просто нереально быстро. Но не это занимало меня сейчас. Я бежала и бежала вперед, стремясь как можно дальше уйти от Пола и его стаи. Вперед, вперед, впе…
Неодолимая сила рванула меня в сторону. И я, не сопротивляясь, немедленно повиновалась ей. Разум окончательно погас, я некоторое время пребывала в мире инстинктов и неукротимых желаний, и они теперь повелевали моим телом. Какое-то время я даже ничего не видела, только звуки, запахи и… а потом все кончилось. Я осознала, что сижу. Вроде на траве. С закрытыми глазами, чем и объяснялась моя слепота. Я их открыла.
Вся полянка, на которой я сидела, была усыпана трупами оленей. Сначала мне показалось, что их не меньше сотни, потом я поняла, что всего чуть побольше десятка. Всего?!!!
Да что же это за мысли у меня? Я что, совершенно спокойно считаю, сколько прикончила оленей? В том, что все это совершила именно я, сомнений не было, потому что еще чувствовался сладкий вкус крови, слышался легкий звук, с которым мои зубы, ставшие тверже алмазов, прокусывали шкуру животных. Я помнила, что пару раз открывала глаза и встречалась с полным муки и ужаса взглядом жертвы. Поэтому и не смотрела потом, ведь, испытывая к себе отвращение, я не могла остановиться.
Здесь, сидя на этой полянке, я умирала от ненависти к себе. К тому чудовищу, которым стала по своей собственной вине, за каким-то чертом поперевшись в лес! Лучше бы осталась дома и умерла, будучи обескровленной незваным гостем, по крайней мере, не сидела бы здесь сейчас совершенно опустошенная, с явно ощущавшимся привкусом крови на языке… самым сладким из всего, что я когда-либо пробовала в жизни. Я недостойна жить, существовать, просто быть в этом мире! Я не буду жить! Я должна сделать все, чтобы прекратить это!
Сгорая от ненависти к себе, я вскочила и снова понеслась, туда, в сторону доносившегося до меня запаха океана.