- Милая, ты стала вампиром, - тихо сказал я. - Теперь ты будешь жить вечно, пить кровь животных. На солнце твоя кожа будет сиять.
- Это я поняла, а что такое секс?
- Мне откуда знать? Папа вернется - ты у него спроси… - зло усмехнулся я,- Ладно, секс - это когда муж и жена выражают свою любовь друг к другу…
- … Они трахаются, я знаю, мне Луиза рассказала! - пискнула моя любовь, глядя на меня кристально чистыми глазками. - А что такое секс?
Я потрясенно уставился на нее. Видя мои огромные глаза, Белла разочарованно вздохнула и, направившись на первый этаж, крикнула на весь дом:
- Дедушка Карлайл! Расскажи мне, что такое секс! Я знаю, что такое трахаться, а что такое секс – не знаю!
Раздался удивленный вскрик Эсми, звон разбитой чашки, Эллис от неожиданности разорвала свое новое платьице, Карлайл резко обернулся в сторону лестницы, на которой была Белла (в результате чего книга в руках отца рассталась со своей второй половиной), Джаспер, который находился в гараже, резко распрямился и своей головой раздолбил днище «Жука» Эллис…
Да… В то, что она стала вампиром, Белла легко поверила…
Я вздохнул. Внизу Карлайл увел Беллу в свой кабинет, и принялся торопливо объяснять про половые отношения. Сквозь мысли отца я видел образ моей Беллы. Она была прекрасна - совершенные черты лица, прекрасные алые выразительные глазки, которые ей очень шли, нежная фарфоровая кожа, губы с изящным изгибом… Внезапно я осознал, что я не стал любить ее больше. Это тело было очень милым, но все было… неправильным. Она не должна находиться в теле ребенка, просто по ее развитию это видно. Она знает куда больше, чем пятилетний, или даже, двенадцатилетний ребенок. Она пережила больше, чем многие, но чуть меньше, чем Эсми или Розалии. Белла не была сломлена, она, словно металл, прошла закалку, стала сильнее. Ее уже не так просто сломать.
Я знал, что мне не будет достаточно того, что у меня есть сейчас. Я хотел бы, чтобы моя любимая достигла совершеннолетнего возраста, полюбила меня, вышла за меня замуж, и только тогда стала бы вампиром. Я ведь даже поцеловать ее не смогу…
Но гораздо хуже было другое. Со временем Белла вырастет интеллектуально, возможно, полюбит, но ее тело будет для Беллы подобно темнице - тесным. Каждый день покажется ей вечностью - быть на уровне пятилетки навсегда - ужаснее не может быть!
- Эдвард! - крикнула Розалии. Я просидел в своих мыслях настолько долго, что пропустил момент, когда стемнело, и Розалии с Эмметтом вернулись из леса.
Белла хотела рассказать нам свою историю. Этого бы я не пропустил ни за что.
Она стояла около окна, спиной к нам. Я плюхнулся на диван и устремил взор на Беллу. В девочке была странная уверенность и спокойствие. Ее выросшие волосы красивыми кольцами вились, спадая между лопаток. Девочка выдохнула:
- Я родилась пять лет назад в Лондоне…- начала кроха свое невеселое повествование с удивительным спокойствием. Следующие полчаса она пересказывала нам свою биографию.
Лучше бы она плакала. Лучше бы тряслась в конвульсиях рыданий. Все, что угодно, только не это пугающее равнодушие.
Белла не преувеличивала и не преуменьшала своих страданий. Она просто констатировала факты. Она не упустила того, что хотела повеситься, как ее мама, но ее больные на тот момент ноги не позволяли подняться на табуретку.
Розалии на протяжении рассказа плакала сухими слезами на плече Эмметта.
Джаспер мужественно боролся с эмоциями семьи. Эллис просто тихо слушала Беллу.
Эсми в ужасе вспоминала о том, какого это - потерять ребенка, и невольно сравнивала сестренку Беллы, Спику, со своим умершим ребенком.
А мысли Карлайла были хуже всего - он сопоставил факты и осознал, что Луиза Гольман из Публичного Дома Лондона, самая отъявленная проститутка - это и есть сестра Беллы. И внешность, и возраст соответствуют описанию Беллы.
Белла просила нас не говорить о том, как нам жаль о том, что произошло. Она просила просто забыть, или не подавать виду, что мы помним.
Мы решили сводить Беллу на ее первую охоту. Я думал, что хуже уже не будет? Поверьте мне, я ошибался…