Она казалась такой потерянной, такой обреченной, то и дело теребя краешек своей серой кофты, что я не смог пройти мимо. Немного замедлил шаг и прикурил. Встал чуть поодаль от ее лавки и принялся наблюдать. Чиркающий звук привлек ее внимание - маленькая незнакомка с темными глазами пару секунд всматривалась в мое лицо, чтобы потом опустить плечи и тяжело выдохнуть. Я успел заметить мелькнувшую в глубине детского взгляда некую обиду. Девочка явно кого-то ждала, не сводя доверчивого взора своих темных глаз с дверей огромного супермаркета. Мой взгляд невольно остановился на ее растрепанных волосам, подмечая их невероятный цвет. В бронзовый оттенок так прекрасно примешивались темно-красные прядки, что мне безумно захотелось нарисовать ее портрет. Мысленно я уже брал в правую руку кисть и заносил ее над мольбертом, чтобы явить миру невероятную красоту. Чего-то не хватало, и я жадно цеплялся за любую эмоцию на ее лице. И разочарованно выдохнул, так и не поняв, что мне нужно. Аккуратный носик с россыпью веснушек, большие темные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, и розовые губы. Но больше всего мне запомнилась ее легкий румянец, покрывший ее лицо, как только она поймала меня за подглядыванием. Как художник, я мог утверждать, что она вырастет невероятной красивой девушкой. Жаль, что мне этого так и не получиться увидеть. Но что-то в ее облике казалось таким знакомым и родным, что я вновь жадно всмотрелся в черты ее лица. В уме я уже заканчивал писать ее портрет, но не нарисовав только одно - ее губы. И когда услышал чуть запыхавшийся женский голос, обещая дочери хорошую порку за очередной ее каприз, я понял, что мне было нужно. Ее улыбка, когда невысокая темноволосая женщина бросила все сумки на землю и крепко обняла девочку.
- Я сколько раз говорила тебе, чтобы ты не убегала! Ренесми, девочка моя, ну почему ты такая... Боже, я так испугалась за тебя... Больше так не делай, хорошо? - и брюнетка вновь обняла свою дочь.
- Мам, хватит. Все же хорошо, - улыбнулась еще раз эта проказница. Милое личико словно светилось изнутри. И не было той потерянной девчонки, что сидела здесь и теребила кофту всего десять минут назад. Видимо, сбежала от матери в очередной раз, посчитав ходьбу по магазинам скучным занятием, а потом просто струсила вернуться и признаваться во всем. Ох, уж эти дети...
Я запомнил ее легкую улыбку и отправился быстрее домой, чтобы нарисовать самую прекрасную картину в своей жизни.