Белла

– Белла? Мы приехали, – ставит меня в известность Джаспер, видимо, заметив мои прикрытые глаза. Я уже успокоилась, но все равно какой-то неприятный осадок на душе после всего произошедшего остался.
– Окей, спасибо. Поднимешься? – спрашиваю я, отчаянно понимая, что возвращаться сейчас в пустую квартиру одной, мне совсем не хочется.
– Да нет, я поеду к себе…
– Чаю хочешь? – перебиваю я его настойчиво-просящим голосом.
– Лучше кофе… – замявшись, признается Джас, я киваю и указываю на въезд в подземный гараж. Джаспер подъезжает к нему, я набираю четырехзначный код, и мы медленно вкатываемся на парковку.

Я человек-неудача. Только я умудрилась сначала подцепить до умопомрачения красивого парня и не испытывать к нему ничего, кроме банальной дружеской симпатии, а потом влипнуть в такую ситуацию, в которой оказалась в клубе.

А, по сути, я ведь сама виновата. С другой стороны, я же ясно сказала этому придурку отвалить от меня, но он этого не сделал. Видимо, нужно было сказать ему об этом раньше, до того, как у него началась эрекция. Еще одно доказательство того, что иногда парни думают своим причинным местом.

Я открываю дверь своей квартиры, в утренней предрассветной тишине слышны лишь щелчки замка, звон ключей и наше равномерное дыхание. Джаспер выглядит уставшим и немного несчастным, измотанным, впрочем, я, должно быть, не лучше.

– Ты как? – уточняю я, стаскивая с ног ненавистные шпильки.
Джаспер смотрит на меня немного странным взглядом:
– Я-то нормально. А ты?
– Да тоже ничего… Сойдет. Каппучино, неспрессо, эспрессо, растворимый, вареный в джезве, без кофеина, с цикорием, по-венгерски, по-арабски – какой тебе кофе? Или, может, ирландский… Ах да, еще могу сделать с перцем и солью, но лично мне этот рецепт не очень нравится.
– Ого… Ты все это умеешь готовить?
Я ухмыляюсь, приглашая его жестом за собой на роскошную мамину кухню (которой она, к слову, никогда не пользовалась).
– Скажем так, кофе – единственное, что я умею готовить. И еще некоторые коктейли, – улыбаюсь я. Джаспер смотрит на меня с нескрываемым уважением. Вероятно, ему не приходило до этого в голову, что, оказывается, девушка может уметь готовить кофе и коктейли. – Да что такого? Не надо так на меня смотреть.
– Нет… это… вау. Никогда не видел девушку, которая бы умела готовить все виды кофе и коктейлей. Ты прикинь, как это круто – можно не тратиться на Старбакс и не ходить в бары! Это же шикарно! Я тебе завидую.
С каждой новой фразой улыбка на лице Джаса становится еще шире, а на щеках появляются ранее исчезнувшие ямочки. Это так мило…
– Согласна, Джас. Но приходится тратиться на рестораны и фаст-фуд, так как с плитой я не дружу, а повара мама уволила, когда уехала. Так что иногда я и вовсе забываю поесть.
– Можешь звать меня Джей, меня так друзья зовут. А куда твоя мать уехала?
– Ты не ответил: какой тебе кофе? – я пожимаю плечами. С одной стороны, безумно хочется объяснить моему новому знакомому всю эту дурацкую ситуацию в моей семье, с другой… так больно каждый раз об этом говорить.
– Самый крепкий. Чтоб в себя прийти. – Он достает в нерешительности пачку сигарет и оглядывается. – Э-э-э, а где тут балкон?
– Да кури так, – милостиво разрешаю я, ставя перед ним стеклянную пепельницу. – Тяжело по утрам после ночного загула?
Джей закуривает Marlboro, с наслаждением затягивается, кладет на стол золотую зажигалку Dunhill, задумчиво смотрит на меня, делает еще одну затяжку, и, наконец, выдохнув дым, кивает:
– Знаешь, я заметил интересное дело: если ложишься спать накаченным всякой дурью, то просыпаешься разбитым. А если ляжешь спать уже более или менее трезвым, то просыпаешься тоже более или менее вменяемым. Так что теперь стараюсь протрезветь и прийти в себя до того момента, как доползу до своей кровати. Хотя получается редко. Но штормит меня порядком.
Согласно киваю головой, доставая из шкафа кофемолку и джезву.

Интересное наблюдение, кстати, нужно взять на заметку.

– Так куда уехала твоя мать?
Я молчу и вместо ответа начинаю перемалывать кофейные зерна. Закончив, я по-прежнему молчу, молчит и Джаспер, видимо, твердо настроенный добиться от меня ответа.
– К любовнику, – наконец, выдавливаю из себя я, а на глазах снова наворачиваются непрошеные слезы.
– Оу. Сочувствую. Но ведь это не самое страшное, правда? Она ведь все равно остается твоей матерью, несмотря ни на что.
Я зависаю.
Как больно…
– А если этот любовник – твой бывший парень? – я резко оборачиваюсь к Джасперу, планируя застать его врасплох.
Черта с два.
Он спокойно затягивается, тушит сигарету в пепельнице, выдыхает дым, но ничто в его лице не меняется: ни ухмылки, ни отвращения, ни презрения, ни жалости.
– Ну, это значит, что к черту такого парня, – он подмигивает мне, снимая напряжение, появившееся в воздухе.
Мне это снится? Ощущение, будто с подружкой разговариваю!
– Э-э-э… Джаспер? Ты уверен, что ты не гей?
Блондин смеется.
– Да что ты все привязалась ко мне с этим вопросом? Я традиционной ориентации, окей? Точка. Или ты меня хочешь видеть в другой ипостаси?
– Да нет, – усмехаюсь я. – Просто у меня только что возникло ощущение, что я с подругой разговариваю. Потому и уточнила. А то мало ли…

Джей закатывает глаза, а я смеюсь и насыпаю в джезву кофе, заливаю водой и включаю конфорку. Сажусь напротив Джаспера, достаю из его пачки сигарету, закуриваю и, выдохнув дым, подпираю лоб рукой, смотрю на парня. Он, наклонив голову и слегка прищурившись, смотрит на меня.

Но все равно в нем нет чего-то, что должно было бы меня зацепить. Хотя…

– Так как быть с матерью и ее любовником? – возвращаюсь я, сама не знаю почему, к болезненной теме. Мне почему-то кажется, что он знает ответ на этот вопрос, который теребит меня до сих пор.
Джаспер задумчиво смотрит на меня, а потом говорит, тихо, но очень настойчиво, и что-то заставляет меня прислушаться к его словам:
– Белла… Знаешь, конечно, не мне судить о твоих отношениях с родителями, но… цени то, что они у тебя есть. Или представь, как бы сложилась твоя жизнь, если бы у тебя не было одного из них. И тогда ты поймешь, что, по-хорошему, все остальное неважно.
Такое ощущение, будто я задела струнки его души.
– Ладно, проехали.

Он подозрительно быстро переводит тему, а я, скрывая отчаянно рвущееся наружу сочувствие, возвращаюсь к плите следить за ароматным напитком.

Этот парень не так прост, как кажется. На заметку.

Наливаю кофе в большие кружки. Конечно, обычно я достаю кофейные чашечки, но сейчас нам обоим нужно прийти в себя, и поэтому количество кофеина нужно увеличить… этак раза в три.

Джаспер пробует и даже закрывает глаза:
– Господи, Беэлла, это просто божественно. Ты будешь моей личной кофеваркой.
Я улыбаюсь, отпивая кофе…

На самом деле, мне нереально приятно общаться с этим парнем. Начнем с того, что, как я уже говорила, я асоциальна, поэтому друзей у меня не очень много. Скажем так, у меня их почти нет. Мои одноклассники – слишком приземленные, мыслящие исключительно в терминах Versace, Ray Ban, Vertu и Manolo Blahnik. Не то, чтобы меня это не интересует, но я не считаю, что материальные блага – главное в жизни. Есть вещи интереснее, чем бесконечный шопинг. Например?

Например, путаться в кривых улочках Парижа со своим фотоаппаратом в поисках необычных кадров. Например, разбивать пальцы в кровь, пытаясь добиться идеального звучания любимой песни в своем исполнении.

И масса других вещей… которые не требуют часового макияжа и Amex Centurion.

Так вот. О чем я. Ах да. Наверное, я неправильная. Как выплюнула мне как-то моя «подруга» Джес: «Ты слишком строишь из себя нестандартную девушку… А ведь по сути ты такая же, как и все».

May be I’m, may be I’m not…

Но смысл действительно в том, что, несмотря на то, что я знаю Джаспера от силы пять часов, у меня создается впечатление, что все совсем не так. Что я знаю его вечность и даже чуточку больше.

Мы молча допиваем свой кофе, каждый размышляет о своем, но все-таки это удивительно комфортно: эта предрассветная тишина, этот запоздалый или слишком ранний кофе, равномерное дыхание Джаспера, тиканье старинных часов в гостиной… Это что-то новое для меня, совершенно необычное, но одновременно это так… умиротворяюще…

Я зеваю, до боли, до вывиха челюсти, и внезапно понимаю, что просто дико хочу спать.
Джаспер допивает кофе, ставит чашку в раковину и, облокотившись на стойку, смотрит на меня, затем негромко произносит: – Ладно. Поеду я домой.

И вот тут всю мою безмятежность как рукой сняло. И я понимаю, что останусь одна в этой огромной квартире, наедине с этими тикающими часами, наедине со своим остывшим кофе, наедине с полумраком заканчивающейся ночи. И, прежде чем я успеваю что-либо осознать, выпаливаю:
– Останься.

---

Есть что сказать? Тогда ждем вас на форуме!