Эдвард

Скептически оглядываю пятую бутылку элитного виски, которую Джаспер выставляет на барную стойку своей шикарной американской кухни.

Я хочу напиться до беспамятства.

Чтобы алкоголь обжигал горло и горячим комком скатывался в желудок. Чтобы произносить тосты ни о чем заплетающимся языком и путать местами слова и слоги. Чтобы валяться под столом. Чтобы ползать на карачках. Чтобы обниматься с унитазом.

Романтика, блядь.

– Джей… Я, конечно, понимаю, что ты решил меня споить, но рискну поинтересоваться – не много ли?
– Нам разве бывает много? – Джаспер бросает на меня хитрый взгляд, щурясь от дыма зажатой в зубах сигареты.
Я пожимаю плечами. Мне уже все равно.
Это лучше, чем снова толкаться на танцполе очередного душного клуба. С Джаспером я хотя бы могу быть собой.
– Не откладывая… – многозначительно произносит мой друг, сухим сильным движением руки откручивая крышечку бутылки двенадцатилетнего Chivas Regal.
– Аминь, – соглашаюсь я, закуриваю сигарету и беру свой наполненный стакан.

Интересно, с какого по счету стакана меня понесет?

Господи, как это патетически.

Я, по сути, неврастенический алкоголик с легким уклоном в наркоманию. С шестнадцати лет. Это ненормально.

Но меня это нисколько не заботит. Я бегу от проблем, заливая их алкоголем в том или ином количестве каждый вечер. Кажется, последний раз я проводил весь вечер трезвым и клин¹ месяца три назад. А когда-то я мечтал стать теннисистом. Ну, или на худой конец профессиональным гольфистом.

Raté².

Но, блин, самое чудесное во всем этом деле, что Джаспер, похоже, таких угрызений совести от своего состояния не испытывает. Я ничего не хочу сказать, но, по-хорошему, я ему завидую. Завидовал всегда. Я мечтал и продолжаю мечтать, меня задевает в этом мире все, что не соответствует моим выдуманным стандартам. А Джей приспосабливается, с циничным безразличием относясь ко всему и по жизни идя так легко и просто.

И, черт, да, мне противно завтракать с очередной девочкой на одну ночь, как это было сегодня с утра. Даже если это была и не моя девчонка.

Потому что моя осталась где-то в клубе на банкетке.

Неважно.

Я действительно хочу встретить ту единственную. Я действительно хочу ее найти. Я – самый неисправимый романтик, и еще я хочу верить, что история про Ромео и Джульетту – это не выдуманная безумным лириком байка.

Хотя о чем это я. Шекспир бы посмеялся тихо про себя.

– Ау! Эдвард Энтони Каллен! – голос Джаспера отрывает меня от моих размышлений. Я обнаруживаю себя зависшим посередине комнаты с пустым стаканом в руке.
– Да, прости, я задумался. Ты что-то говорил?
– Я говорил, что пока ты никак не можешь закончить свой четвертый стакан, осталась четверть бутылки. Ты в хвосте, чувак!

Глаза друга поблескивают при свете люстры из богемского хрусталя, я слабо улыбаюсь и думаю о том, что жизнь – сложная штука.

Я хватаюсь за почти пустую бутылку виски и одним махом выливаю все в стакан. И почти одним глотком опустошаю. Алкоголь обжигающим клубком соскальзывает по горлу и плюхается горячей массой куда-то в желудок. Во рту остается мягкое послевкусие.

– Не меняй руку, – Джаспер делает большие глаза, словно предупреждая о страшной опасности.
– Фигня, – выдыхаю я. В уже задымленном воздухе квартиры Джаспера тяжело дышать.

Или мне по жизни тяжело?

Я собираюсь пожаловаться Джасперу на свою тяжелую судьбу, но тут раздается звонок его смартфона, и он резко срывается с места.

– Слушаю, – Джаспер отзывается таинственным полушепотом, пытаясь сделать серьезное лицо. Спустя пару минут он закатывает глаза к небу, и я понимаю, что наша мини-вечеринка закончилась. Впрочем, это может и к лучшему. Мне нечего сказать другу. В моей жизни все слишком тухло, скучно и монотонно. – Окей. Да. Мы не знали. Ладно. Скоро будем.

Хейл лениво откладывает Blackberry, одаривая меня многозначительным взглядом. Я молча допиваю стакан и встаю с кресла.

– Джесс Стенли, – уточняет Джаспер, прочитав в моих глазах немой вопрос.

Да хоть Мэрилин Монро.

Мне по фиг.

Джаспер проходит мимо меня, я строю недовольную мину. Я не хочу никого видеть. Не хочу ни с кем разговаривать.

– Эй, Эд! Да что с тобой? Ты как в воду опущенный сегодня?
Я молчу, натягивая на себя свой пиджак. В кармане позвякивает мелочь, ударяясь о ключ от моей машины. В заднем кармане джинсов – кредитка. И это все, в чем заключается моя жизнь.
– Я сыт по горло этой жизнью, чувак, – выдыхаю я просто, легко, словно приговор. – Меня бесит этот город. Эти улицы.
Джаспер закрывает дверь квартиры, я вызываю лифт.
– Меня бесят эти люди. Меня бесит этот язык.
Джей заходит в лифт и нажимает на кнопку первого этажа.
– Меня бесит это небо. Меня бесят эти дороги.
Перезвон лифта сообщает нам, что мы на месте.
– Меня бесит все это.
Джаспер начинает насвистывать мелодию из какого-то фильма. Кажется, «Жестокие игры».
– Черт возьми, Джаспер, ты меня вообще слушаешь или как? – мой голос разрывает ночную тишину Авеню Фо.
– Эдвард, был бы ты бабой, я бы подумал, что у тебя предменструальный синдром. Но, черт, неудача, ты не баба. Так какого черта с тобой происходит? – Джаспер резко оборачивается и смотрит на меня в упор. Я вижу, как в темноте поблескивают его глаза.

Я молча опускаюсь на бордюр. Что-то внутри ноет и разрывается. Мне хочется рыдать от безысходности. Я держусь.

Джаспер протягивает мне сигарету. Я закуриваю трясущимися руками.

– Расслабься. Сейчас заедем за Беллой, потом к Джессике, там куча народа, подъедет Эммет, потом сделаешь себе пару дорожек, и жить станет легче.
Я киваю головой, выдыхая едкий дым прямо перед собой.

Это бесполезно. До Джаспера не достучаться.

У меня опускаются руки.

Я вымученно улыбаюсь.

Как прекрасен этот мир, я охуеваю.

Джаспер протягивает мне руку, поднимая меня с асфальта. Я встаю, и мы медленно бредем к его машине. Все в том же тяжелом молчании он заводит машину, выезжает на дорогу, набирает скорость, пролетая мимо красных светофоров, ни разу не ударив по тормозам. Сворачивает мимо университета, лихо вписываясь в поворот, только тут сбрасывает скорость, а я тупо курю в окно. Где-то в начале Авеню Виктор Гюго Джаспер набирает чей-то телефон. Очевидно, все той же легендарной Беллы.

Так я и не понял, чем она его зацепила.

Обычная папенькина дочка. Обычная пафосная сучка. Ей не хватает только чупа-чупса в рот и Vertu в руку. Социальный статус, блять.

Джаспер тихо чертыхается: она не берет трубку. Я закуриваю вторую сигарету.

Porsche залетает на бордюр, Джей снова набирает ее номер. Сбрасывает. Снова набирает. Меня порядком достают монотонные гудки на том конце линии и его тихие проклятия.

– Где она живет?
Джаспер указывает мне на темные окна.
Выхожу из машины, набираю в легкие побольше воздуха и что есть мочи ору:
– Бел-л-а-а-а-а!
– Придурок! – Джаспер вылетает из машины и налетает на меня.
Я снова начинаю орать, еще громче.
Если до нее не дозвониться, значит, до нее можно докричаться.
– Джей, тебе не наплевать на то, что на улице два часа ночи? Если ты, черт возьми, хочешь взять Беллу с собой на вечеринку, то в твоих интересах мне помочь ее дозваться.

Джаспер раздумывает пару минут и к моему великому удовольствию присоединяется ко мне.

Спустя двадцать минут хорового пения на ночной улице из соседнего окна высовывается женщина и начинает грозить нам полицией.

Еще спустя пять на улицу вылетает растрепанная Белла.

– Какого черта, парни?! Вы что, совсем умом тронулись?
Я киваю, разворачиваюсь и сажусь в машину. Мне больше нечего сказать.
– Эм… Беллс, я пытался до тебя дозвониться. Честно. Но ты не брала трубку.
– Конечно! Я была в ванной! В чем проблема?
Джаспер заминается.
– Он просто хочет пригласить тебя на вечеринку к Джессике Стенли. Мы сейчас туда едем, – выкрикиваю я из окна.
Молчание.
– Спасибо, Эдвард, – саркастически произносит Хейл.
– Да без проблем. Поехали уже.
Белла молчит. Джаспер тоже. Я чувствую себя круглым дураком в обществе двух придурков.
Выхожу из машины, облокачиваюсь о крышу:
– Мы едем? Да, нет, сегодня, завтра, никогда, через год?..
– Не слишком ли ты настойчив, Эдвард? – Белла смотрит на меня в упор, прямо, не отводя взгляда, будто видя в темноте улицы мою душу.
– Решайся уже, – отвечаю немного грубо, но у меня сейчас такое паршивое настроение, что мне совершенно не хочется сейчас быть милым.
– Окей. Поехали.
Я проникаюсь уважением к Белле. Она не накрашена, не причесана, в кедах и в толстовке с надписью «Мальчики не плачут». Неслыханный среди ее типа девушек героизм.
– Э-э-э… Посадочных мест двое, – скорее уточняю я.
– А я сяду к тебе на колени.
Я всматриваюсь в Беллу и пытаюсь понять ее игру.
Джаспер молча переводит взгляд с меня на нее и обратно.
Я пожимаю плечами.
– Да хоть на голову.
– Эй, – останавливает нашу перепалку Джаспер. – Ты спокойно можешь сесть сзади, Белла.
Я отмечаю ударение, которое он делает на ее имени. Интересно.
– Да ладно, Эдвард, расслабься. Я поеду на своей, – небрежно бросает Белла, возвращаясь к подъезду.
– Я и не нервничал, – добавляю я, раздосадованный ее замечанием.
И все-таки ее глаза словно пронизывают насквозь. Это пугает.

¹ Клин (англ., сл. clean) – не одурманенный наркотиками.
² (фр.) Не вышло.

---

Есть что сказать? Тогда ждем вас на форуме!