Глава 62. Свести счёты

Известно, что месть – блюдо, которое едят холодным.
Тем не менее, ярость Спайка требовала немедленного удовлетворения.
Поэтому он пытался притормозить себя, насколько это было возможным.
Первым импульсом было выследить Анджелуса и бить до тех пор, пока от него мокрого места не останется. Но это слишком просто. Ему хотелось чего-нибудь большего, чем крови гадёныша. Это можно отложить на потом.
Ему ещё прилетит в ответ его же методами. Сама мысль об этом была совершенной. Спайк даже усматривал в этом что-то поэтичное.
И он принялся готовиться к ответному удару, как если бы сам Анджелус готовился к нему так же.
Спайк взял от него самое лучшее.

* * *
Она любила «голубую кровь». По какой-то причине она находила в этом особенное очарование. Также ей нравились места, заполненные подвыпившими людьми, еле стоящими на ногах. В конце концов, она подцепила Анджелуса в пабе.
Взвесив возможные варианты, Спайк направился в сторону Университета.
После нескольких часов в студенческом городке, он обнаружил её, выходящую из дома братства.
Дарла шла в обнимку с каким-то парнем, вернее, он, скорее, висел на ней. Спайк выждал, пока они отошли на некоторое расстояние, прежде чем последовал за ними, и остановил вампиршу ударом кулака в челюсть.
Застигнутая врасплох, она еле устояла на ногах, её полуфабрикатный ужин свалился на землю.
Растерянной она была ровно мгновение. Её взгляду быстро вернулась осознанность. Дарла посмотрела на стонущего и пытающегося подняться парня.
- Я с ним не закончила, - отрезала она.
- Не мои проблемы.
Спайк ударил её под дых, отправляя в полёт, который приостановило дерево.
Дарла пошатнулась, поднимаясь, затем кинулась на него. Этого-то он и ждал. Спайк метнулся ей навстречу, опрокидывая и подминая под себя, заламывая руки, чтобы она не могла двигаться.
- Да чего тебе надо? В чём проблемы-то?
- В Анджелусе.
- Так иди и разбирайся с ним сам.
Спайк поднёс к её груди рогатину и выдал в тело Дарлы порцию тока, та мгновенно обмякла.
- Этим и собираюсь заняться.

* * *
Дарла медленно приходила в себя, до сих пор ощущая последствия тока, прошедшего по её организму.
Вампирша попыталась пошевелиться, но обнаружила, что руки её надёжно связаны за спиной. Оглядевшись, она увидела перед собой какие-то деревянные доски и чуть дальше Спайка, сидящего на куче щебня. Он молча курил и смотрел на неё.
- Привет, - сказал он без всякого выражения.
Его тон обеспокоил её даже больше собственной неподвижности.
Спайк поднялся, за несколько шагов сократил расстояние между ними.
- Рановато ты очнулась. – Он ещё раз приложил её этой электрической фигнёй, и мир снова потемнел.

* * *

Она очнулась от того, что Спайк поднимал её на ноги. Утренний свет заливал старый дом, вампир потянул её к двери. Она едва успела осознать, что происходит, когда он схватил большой чёрный зонт, который раскрыл над её головой. Через секунду они были уже на крыльце.
Ноги всё ещё плохо слушались хозяйку, поэтому Дарла вцепилась в Спайка мёртвой хваткой.
- Ты можешь убежать, - небрежно бросил он, когда они вышли на центральную улицу, - если хочешь поджариться.
Спайк не делал попыток удержать её, он просто покрепче сжал рукоять зонтика, чтобы у Дарлы не было шанса завладеть им.
- Ты, конечно, можешь рискнуть, но как бы тебя ноги не подвели, - усмехнулся он.
Дарла понимала, что, вероятно, есть шанс убежать, но пальто и зонт – всё, что защищало её от прямых солнечных лучей в этой движущейся тюрьме.
Они ни разу даже не приблизились к тени.
Дома попадались им всё реже, она заметила, что находилась всего в паре кварталов от особняка, именно в его направлении Спайк и вёл их.
Дарла никогда не сражалась со Спайком, но он оказался гораздо сильнее, чем казалось со стороны. Особенно, если учитывать, сколько раз Анджелус ставил его на место. Это, правда, было довольно давно, но та лёгкость, с которой он поборол её ночью, пугала.
Тут было что-то ещё…
Он не был тем вампиром, которого она помнила. Или даже тем вампиром, который ещё недавно сражался на стороне Истребительницы с другими.
Он был слишком тих, спокоен. Убийственно спокоен.
Проще говоря, он изменился.
И пока у неё не было никаких мыслей, что послужило тому причиной, единственное, что чувствовала Дарла: ей это не сулило ничего хорошего.
Паника – не та эмоция, которую вампирша привыкла испытывать, так что она не придавала происходящему какого-то грандиозного значения.
Показался особняк, Спайк остановился от него шагах в тридцати.
- Анджелус! – рявкнул он. – Эй, посмотри, кого я тут поймал!
Несколько минут спустя Анджелус вышел в тень на крыльцо в криво наброшенной одежде. За ним, пошатываясь, плелась Друссила. Несложно было догадаться, чем они занимались.
Глаза Анджелуса слегка расширились, но он промолчал.
- Что-то не так, приятель? – Спайк притянул Дарлу поближе. – Мне казалось, это будет шоу в твоём стиле.
Анджелус скрестил руки на груди.
- И что с того?
Он выглядел раздражённым, но, кажется, не ожидал ничего непредсказуемого от Спайка.
- Анджелус! – заорала Дарла, не заботясь о том, как это выглядит.
- Блондинка за блондинку. Звучит мило, - продолжал Спайк. – Как думаешь?
Дарла диким взглядом посмотрела на Анджелуса.
- Чего бы ты ни планировал, чего бы ты ни собирался делать, отпусти её!
- Что? – Анджелус, наконец, взглянул на неё.
- Отдай ему её!
- У меня её нет! Я даже её не убивал!
Дарла перевела взгляд на Спайка, тот равнодушно повёл плечом.
- Это не повод торговаться, дорогая.
Дарла уставилась на него, разинув рот.
- Он выкинет тебя под солнце…
Долетел до неё голос Друссилы.
- Так что думаешь? – снова спросил Спайк Анджелуса.
- Насчёт чего?
- Кажется, я в чём-то тебе подражаю. Не бесит ли? А должно? Думаю, нет. Ладно, это же весело.
- Не понимаю, о чём ты…
Дарла ощутила, как Спайк отстраняет её.
- Анджелус! – истошно заорала она.
Не говоря ни слова, Спайк оттолкнул её и отошёл в сторону, даже не глядя на то, как она сгорает. Его внимание было полностью сосредоточено на Анджелусе.
Дарла кричала до самого конца, пока от неё ничего не осталось.
Потом Спайк посмотрел на то место, где она стояла всего несколько секунд назад.
- Хм, - сказал он, будто что-то обдумывая. – Ты прав. – Его взгляд снова обратился к Анджелусу. – Я чувствую громадное удовлетворение.
Анджелус стоял неподвижно на крыльце, шок и неверие были написаны на его лице. Он повернулся к Спайку, ещё не понимая своей потери.
Спайк пожал плечами добродушно, как бы говоря «ну, что тут поделаешь?», затем развернулся и пошёл своей дорогой.
Остановился у ворот и кинул:
- Ну, ты собираешься меня преследовать или поможешь совей подруге? – потом он нахмурился, будто вспомнил что-то. – Ой, ты же ничего не можешь сделать.
С усмешкой, он зашагал прочь, крутя зонтик на плече. Уже за пределами особняка он бросил его в канаву.

* * *
Анджелус застыл, его пальцы чуть ли не вдавились в каменную арку, взгляд шарил по земле.
Дарлы не было. Он даже не мог разглядеть её прах в траве. Она просто испарилась.
Она всегда была рядом. Если они разбегались, она возвращалась. Или он возвращался. Даже в исходе их ссор было постоянство.
Она была последним, что он увидел, когда умирал, и первым, когда вылез из могилы. Она поздравила его, когда он уничтожил свою деревню. Показала ему и боль, и смерть, и удовольствие. Вместе с ним упивалась реками крови, поддерживала, когда он стал Сиром для Дру. Привела в чувства, когда он потерял себя на долгие-долгие годы.
А теперь она ушла. Так по-обычному.
Убита Спайком. Спайком!
Друссила, до сих пор молчавшая, принялась вдруг напевать.
- И ничто ему сейчас не поможет. Так далеко… что его не вернуть. Потерялся в солнечных лучах, - протянула она. – Мой Спайк гуляет под солнцем. Гуляет под солнцем. Мой Спайк гуляет…
- Чёрт тебя дери, Дру. Заткнись ты уже об этом хреновом солнце!
Она мрачно завывала, а эта треклятая собака у её ног тявкала, не переставая.
С яростным рычанием Анджелус схватил собачонку и, одним движением свернув ей шею, швырнул через двор.
Дру завизжала ещё громче, пронзительный крик перерос в хныканье.
- Бабуля… бабулечка… - Она прижалась спиной к стене и, зажав голову в руках, съехала вниз.
Анджелус стоял на краю тени, глядя на дневной свет.
Она просто исчезла.
Его губы сжались в прямую линию. Что ж, она не останется единственной, кто исчезнет.
Друссила по-прежнему разговаривала сама с собой, бормоча что-то бессмысленное о бабуле, солнце и её мальчике.
- Прогулки под солнцем, - мычала она. – Всё горит. А он не сгорает…