Гермиона в который раз влетела в кабинет Главного аврора Министерства подобно маленькому урагану. И, к своему удивлению, обнаружила Гарри всё еще сидящим за столом. Куча служебных бумаг, беспорядочно разбросанных по столешнице, как всегда, вызывала невольное возмущение:
«Никакой организованности!»
Гермиона давно оставила попытки изменить это. Ворчи не ворчи, Гарри умеет оглохнуть в нужный момент.
— Почему ты еще здесь? — она задала вопрос с явным негодованием, только ответа, похоже, не ждала: — Я понимаю, на тебе огромная ответственность, но дела могут подождать. Исчезни! — Гермиона указала на потухший камин. — Ты нужен Джинни…
— Я и сам знаю! — довольно резко швырнул Гарри, но подобное поведение было вызвано не очередным появлением подруги и, тем более, её словами. — После массового побега из Азкабана в отделе творится черт знает что! Но раз отказались от «услуг» дементоров, приходится расхлебывать.
Гарри говорил отрывисто, словно кто-то выбивал из него объяснения, и нервно перебирал бумажное нагромождение, отбрасывая листок за листком. Те разлетались по всему кабинету, будто белоснежные птицы, и было очевидно, что поиски пока результатов не дали. Качая головой, Гермиона старалась не обращать внимания на надвигающийся — о, ужас! — чудовищный беспорядок, и по-прежнему сохраняла «боевой» настрой.
— Брось это! — она повысила голос, заставив Гарри оторваться от бумаг. — Что ты так переживаешь? Нет, я понимаю, но всё будет хорошо. Иди! Ну же… Об остальном не беспокойся.
— Но Джинни была против моего присутствия! — воскликнул Гарри и, встревоженно откинувшись на спинку стула, запустил пальцы в непослушные волосы. — Если ты забыла, она настаивала...
Гермиона по-доброму усмехнулась.
— И что с того? — возразила она. — По-моему, это не должно тебя останавливать. Мало ли, что Джинни говорила на прошлой неделе... Гормоны! Сегодня всё изменилось, поверь, — Грейнджер глубоко вздохнула. — Ты хочешь быть рядом? Так вперед! Рождение ребенка важнее беглых Пожирателей. И тем более, какого-то Стенли Шанпайка.
Вскочив со стула, взъерошенный Гарри утвердительно кивнул и ринулся отыскивать среди бумажных завалов еще и волшебную палочку.
— Да в курсе я, в курсе… — ворчал он. — И Шанпайк не Пожиратель, я занимался его делом перед злосчастным побегом! Стенли запутался, как школьник, наделал ошибок. Убийства на нём пока нет, но бедняга слишком измотан, испуган, неуравновешен... Поэтому неизвестно, на что он пойдет в следующий раз.
— Я тоже так думаю, но это ничего не меняет. А где Рон? Он всё еще гоняется за Эйвери?
— После последнего задания Рон с цепи сорвался. Ты бы слышала, как его жена ворчит, что он появляется дома только ради ужина! Сью когда-нибудь из меня бифштекс сделает! Но Эйвери и Райнхорн слишком опасны, Рон так просто не успокоится. Все мои люди заняты беглыми преступниками, а тут, как назло, появляются сведения о том, где скрывается Стенли. Гермиона, я должен...
— Хватит болтать! — прервав тираду, она направила палочку на разбросанные по полу документы. — Время идёт, Гарри. С Шанпайком я справлюсь сама. Беги, всё будет сделано в лучшем виде.
— Это плохая идея. Нет! Ты еще не оправилась от вчерашнего рейда. Костерост так быстро не действует, я-то знаю. Твоя рука… — Гарри вдруг замолчал, потому что нужная бумага была найдена. Он удовлетворенно выдохнул.
— Рука, как видишь, на месте, — нравоучительно произнесла Гермиона, выдернула у друга листок пергамента прямо больной рукой и снова указала упрямцу на камин. — Это всего лишь испуганный парень, ты сам сказал. Отправляйся в Мунго, Гарри. Немедленно! — и она, чуть прищурив глаза, пригрозила: — Я еще не разучилась пользоваться палочкой. Помни об этом! — Гермиона наигранно-сердито посмотрела на друга и несерьезно направила на него волшебное «оружие».
Он бросился к камину, и зеленый всполох заставил её прикрыть глаза, потому что яркий свет по-прежнему раздражал. Она не совсем отошла от падения с высоты, но решила, что маленький секрет от Гарри — не преступление.
Гермиона осторожно пошевелила пальцами, потом — травмированной рукой.
«Еще плохо слушается. Ничего… Пройдет несколько часов, и я буду в полном порядке».
Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.



Поттер мерил шагами собственный кабинет, то и дело бросая растерянный взгляд в сторону стола:
— Гермиона, вот что я тебе говорил, а? Как сердцем чувствовал, — Гарри даже взвыл от досады. — Мне жаль, прости, это я виноват!
— Прекрати говорить глупости! Ничего смертельного не произошло. Передай Джинни, что я очень хочу видеть маленького Джеймса. Но только сейчас... — Грейнджер ненадолго задумалась, — боюсь, это не к месту. И не рассказывай ничего Джинни. Временно. Она слишком устала, и волноваться ей вредно.
— А мне? Мне не вредно? Вспомни лицо колдомедика, когда я принес тебя в больницу. У него даже дар речи пропал.
Гермиона точно засмеялась бы, если б могла, потому что вдруг вспомнила лицо друга, когда тот увидел ее на Гриммо пару часов назад.
— А твое?! — сказала она и снова мысленно улыбнулась, — успокоительное зелье действовало вполне благотворно. — Хорошо, не пришлось тратить полдня, объясняя, что ты не жертва стресса или того хуже...
— Вот совсем не смешно! — возмутился Гарри, периодически бледнея. — Неудачная трансфигурация — это тебе не шутка. Стенли совсем рехнулся. Ему ж ничего серьезного не грозило, а теперь… Эта магия без лицензии запрещена!
— И я догадываюсь почему, — Гермиона издала странный звук, и Гарри посмотрел на подругу с сожалением. Он всё еще винил себя. — Теперь я знаю, что не стоит судить о глубине лужи, пока в неё не сядешь. Главное, Шанпайк пойман, — неприятным голосом прибавила Грейнджер и бросила взгляд на свою волшебную палочку, лежащую рядом на столе.
— Пойман?! — с сарказмом воскликнул Поттер. — Ну, в какой-то степени, да. Деревянная балка по голове сработала безотказно, и пребывание в Мунго Стенли на какое-то время обеспечено. Плохо, что его волшебная палочка сломалась от удара.
— Это случайно произошло, — оправдывалась Гермиона. — Заклятие отскочило, и…
— Не надо мне ничего объяснять! — оборвал её Гарри. — Ты меня чуть заикой не сделала, заявившись на Гриммо в таком виде. Вот что нам теперь делать, скажи? Ты не в состоянии произнести почти ни одного заклинания! Ты... — язык всячески не желал озвучивать истину. — Хорошо, хоть способность к трансгрессии осталась. Жаль, колдомедикам потребуется не один месяц, чтобы обнаружить совершенную Стенли ошибку. Это же абсолютно новая формула, где он этого нахватался? В Хогвартсе подобного не проходят.
— Удивительно, но, должно быть, Шанпайк прочёл пару статей в «Трансфигурации сегодня». Бог с ним!.. Лучше вспомни, что сказал колдомедик…
— Это ты про Малфоя? Ну, написал он эти научные статьи, и что? Чутье мне подсказывает, у него ничего подобного не происходило.
— Гарри, мне не хочется оставаться такой несколько месяцев. Я не только легкая мишень для бывших Пожирателей, но и крестная Джеймса! И горю желанием его обнять. Вообще-то… — Гермиона старалась, но не смогла промолчать, — это ужасно: Гермиона Грейнджер стала жертвой «глупой» магии. Да мне газетчики прохода не дадут!
— И?.. Ты к чему ведешь? — Поттер насторожился. Он знал, иногда планы подруги не отличаются свойственным ей здравомыслием.
— Позаботься, чтоб об этом никто не узнал. Для большинства я в Болгарии, на задании. Прошу тебя.
— Кажется, я понимаю, что ты задумала. Нет, — Гарри решительно качал головой, — нет, Малфой тебе ни за что не поможет. Из вредности! И я не могу его заставить.
— Успокойся. Он ведь не узнает, что это я. Голос мой даже меня пугает, а в остальном — сам видишь. Твое дело — достать адрес, а мое — Малфоя.
— Гермиона…
— Ну пожалуйста… Я ничего не потеряю, если попробую. Согласно приговору, запрет на трансгрессию входит в список невозможных заклинаний для Малфоев. Так ведь?
— Пока еще входит, да... Но ты с ума сошла! У Малфоя два взгляда на жизнь: его и несущественный. Твои шансы ничтожны.
— Я бы так не сказала, — рассудительно произнесла Гермиона. — Главное, найти подход. Так что, пятьдесят на пятьдесят: либо выйдет, либо нет.
— У тебя еще хватает сил на шуточки! — Гарри невольно улыбнулся и посмотрел в сторону двери. Личное дело Драко Малфоя хранилось в архиве. — Ты сама говорила, что мнение других несущественно. Это их занимают сплетни, не нас. Может, все-таки в больницу?
— Нет. Трудно делать выбор между тем, что правильно, и тем, что легко. Но я решилась, Гарри.
— Ладно, — он кивнул. — Я пока прогуляюсь до архива, а ты найди способ держать меня в курсе, если что…
— Спасибо, — Гермиона старалась не выдать нахлынувших сомнений. — Улыбнись за двоих, Гарри. Хуже уже не будет.



Драко Малфой спокойно обедал в собственной квартире, когда где-то сбоку раздался тихий хлопок, и на роскошный стол приземлился некто особенный. Невиданный. И уж точно неожиданный.
«Мерлин меня разбери!..» — вилка со звоном ударилась о тарелку.
Малфой вскочил со стула, потому что в следующее мгновение незваный гость воскликнул: «Ура! Получилось!» и стал с любопытством осматривать помещение.
Драко, отступая назад, зацепился о ножку стула и, едва не упав, только и успел сказать:
— Что за бред?! Нет...
И услышал в ответ:
— Вы не больны и не спите, мистер Малфой. Я — здесь, и мне нужна ваша помощь.
Он, не моргая, смотрел на наглого визитера и пытался понять, что тут забыла довольно крупная говорящая лягушка с волшебной палочкой в противной, склизкой лапке.