Малышка была очень милой. Это отмечали все друзья Джареда. Но у нее был один большой минус – она очень много плакала.
Джаред соорудил что-то вроде веревки, чтобы сушить выстиранную одежду.
Когда Люси в очередной раз разбудила Джареда своим плачем из-за того, что описалась, Джаред сдернул с заранее подготовленной веревки пеленку и, аккуратно приподняв ножки девочки, ловко подстелил мягкую ткань, закрепив ее на боках красивыми значками с Джоном. Неожиданно Люси схватила его за палец. Джаред замер, завороженный этими крохотными пальчиками, которые крепко держали его.
- Люси, моя Люси, ты такая красивая, – легонько коснувшись кончика носа малышки и дождавшись пока та смешно фыркнет, Джаред с нежностью сказал: - Люси, ты моя дочь. Моя дочь, Люси.
Приподняв ребенка, чтобы перенести в импровизированную кроватку, Джаред заметил, что сооруженный им подгузник с такими красивыми значками оказался слишком большим и сполз с крохотной попки малышки. Утром нужно было сходить в магазин и купить все подходящее ей.

Поход в ближайший супермаркет оказался настоящим мучением. Оказалось, было очень сложно доставать подгузники с полки, когда на руках плакала его Люси.
Джаред попытался было успокоить малышку, но уронил с трудом добытую упаковку памперсов. На ней были нарисованы смешные рисунки, и Джаред с гордостью подумал, что Люси они должны были обязательно понравиться. Такие замечательные подгузники просто не могут не понравиться. Когда дело дошло до детского питания, Джаред просто потерялся в огромных рядах детских смесей. На него со всех сторон смотрели большеглазые улыбающиеся младенцы, и Джаред никак не мог понять, какая же именно смесь лучше других

Каждый раз, когда Люси плакала, Джареду тоже хотелось зареветь. Почему его дочь плачет? Что с ней такое? Может, ей плохо? Эти вопросы занимали Джареда все время, пока он укачивал на руках малышку. Наконец он не выдержал и направился к единственному человеку, который мог ему помочь.

Звонок все также продолжал выводить знакомые мотивы бессмертных Биттлз. Джаред из-за плача уже забыл, как ему нравилась эта мелодия. Она звучала как мелодия ветра, смешанного с запахом моря.
Джаред никогда не видел моря, только на картинках, но думал, что это именно то описание, которое нужно.
Люси тоже понравилась музыка – она немного притихла и с удивлением прислушалась к незнакомым звукам.
- Сара. Это Джаред. Сара, открой, пожалуйста, это Джаред. Я хотел спросить тебя, – Джаред переминался с ноги на ногу, пытаясь скрыть собственное смущение и тревогу. Он очень не любил просить других людей, потому что он уже не маленький и может сделать все сам. Но в этот раз ему, правда, нужна была помощь.
Дверь немного приоткрылась, и в проеме Джаред увидел сонную Сару, кутающуюся в шаль. Та, увидев у него на руках ребенка, мгновенно проснулась и взволнованно спросила:
- Джаред, откуда у тебя ребенок? Ты же его не украл?!
- Нет, конечно, Сара. Это моя дочка Люси. Она все время плачет. Помоги мне, пожалуйста. Вдруг она заболела? – Джаред сделал «щенячьи» глазки, зная, что Сара перед его умильным выражением лица не устоит.
- А что ее мать? – Сара не сдалась, но была уже близка к этому, Джаред это чувствовал.
- Ее мать… Ее мать сказала: «Это не моя жизнь, и мне не нужен ни ребенок, ни ты, а только место для ночевки», - Джаред старательно повторил слова Сандры, что часто так говорила Джареду.
- Ладно, проходи. Давай малышку сюда. – Сара аккуратно взяла Люси на руки и закутала в свою цветастую шаль. Джареду всегда нравилось то, как Сара одевается - она была похожа на сказочный цветок в этих своих ярких шалях и юбках.

Джаред всегда приносил Саре свежие булочки и кофе, и за это женщина часто разрешала ему слушать музыку великого Джона Леннона на пластинках или просто сидеть и жмуриться от счастья, покачиваясь в такт мелодиям, когда Сара играла что-нибудь из классики на стареньком пианино. Музыка Сары всегда походила на разные звуки природы.

Бах напоминал цветущий луг или дуновение весеннего ветерка. Моцарт был, словно яркая капель, которая задорно стучит весной по крыше. Бетховен ощущался, как светлячки, что порхают осенью над прудом в парке. Шопен напоминал Рождество.
Джаред долго запоминал того или иного классика, но в конце концов научился запоминать не по именам, а по мелодиям. Так было проще и веселее.
Сейчас Сара положила малышку на большую мягкую кровать и ловко ее перепеленала своей старой, но чистой, непонятно откуда взятой пеленкой.

- Запомни, Джаред, детей нужно кормить каждые два часа, а не всего три раза в день. Именно поэтому она и плачет. Плюс ко всему ты должен купить действительно хорошие подгузники. Иначе ее попка будет красной и будет сильно болеть. – Джаред внимательно слушал, стараясь не пропустить ни слова. Ведь иначе Люси будет плохо, а Сара такая умная, она знает, как сделать так, чтобы его малышке Люси было хорошо.

- Знаешь, критики говорят, что у этой песни есть скрытый смысл, но Леннон всегда говорил, что на ее создание его вдохновил портрет Люси О’Коннел, написанный его сыном Джулианом.
- Значит… Я сделал хороший выбор? – Джаред едва не подпрыгнул от радости, и только успокоившаяся малышка, удержала его от этого поступка. Внутри словно налили много-много сладкой газировки, и хотелось широко улыбаться и смеяться.
- Ты сделал отличный выбор, Джаред. Я горжусь тобой. Итак, во сколько просыпается этот маленький бриллиантик?
- Не знаю, она все время просыпается. – Джаред не выдержал и широко зевнул. Жутко хотелось спать. Глаза сами собой закрывались, и было очень тяжело держать их открытыми. А завтра ему, как обычно, на работу.
- Хорошо, давай предположим, что она просыпается… в шесть. Ты включаешь телевизор на Николодиум и кормишь ее первый раз. Тогда, когда начинаются «Герои Хогана».
- Хорошо, – Джаред практически ничего не соображал, но слова Сары запомнил. Сара говорила так понятно, что он все запоминал практически сразу.
- Затем снова кормишь ее, когда будут показывать «Я мечтаю о Джинни», а потом… - тут Сара подмигнула Джареду и, улыбаясь, закончила: - кормишь ее во время «Я люблю Люси».
Джаред тихонько рассмеялся шутке. Сара всегда говорила так, что они понимали шутки друг друга. Никто не понимал его так, как Сара. Кормить свою малышку Люси, когда будут показывать другую Люси!

Теперь никаких проблем с кормлением дочери не было. Джаред исправно кормил ее, когда показывали эти телепрограммы, и радовался, когда громко чмокающая соской малышка была довольна. Единственной проблемой было то, что теперь он не мог пойти с ребятами в кафе, как обычно делал по средам, и еще приходилось пропускать их совместные просмотры старых фильмов по пятницам.
Когда к нему в последний раз пришли друзья, то Люси проснулась, начала плакать и жутко перепугала Тома с Чадом. Они смешно шарахнулись и сломали сушилку для белья Люси. Джаред тогда очень разозлился и накричал на них, но ребята не обиделись. Потом они позвонили и попросили прощения за то, что напугали его драгоценную малышку.

Джаред очень любил фотографироваться с Люси. Малышка часто возилась и строила смешные рожицы, когда Джаред сидел в кабинках для мгновенной фотографии. Джаред тоже строил всевозможные гримасы, чем изрядно смешил свою девочку.

Вот они, когда Люси исполнился годик – она в смешном красном платьице, которое для нее сшила Сара. Щечки красные, а светлые волосы еще короткие – это Джаред ее неудачно постриг.
Вот Люси сидит в самодельном кенгуру и радостно разбрасывает так старательно сложенные Джаредом маленькие разноцветные пакетики со специями.
Вот девочка проливает принесенный Джаредом кофе для здоровяка Билла, но тот не ругается, а наоборот старается помочь красному, как рак, Джареду. Он ласково гладит малышку по голове и смеется. Джеффри лишь смотрит на это, но ничего не говорит и не ругает Джареда, а только в очередной раз вздыхает.

Сара помогает ему приглядывать за дочерью. Без Сары он бы совсем не справился. Было, конечно, немного обидно, что первым словом Люси стало «Сара», а не «папа», но Джаред не унывает. Он знает, что Люси его тоже очень любит. Сара понемногу учит играть Люси на пианино, и Джаред обожает эти моменты. Люси играет просто замечательно! Ее маленькие пальчики смешно стучат по пожелтевшим от времени клавишам, и Джареду это напоминает фейерверк или радугу - там тоже очень много всего, словно огромный взрыв и невероятная мешанина звуков и цветов. Люси всегда играет так, что хочется подскочить и бессмысленно двигаться – настолько Джареду нравятся ее веселые мелодии.

Вот Люси уже три года. Джаред качается с ней на их любимых качелях и радостно улыбается, когда девочка радостно взвизгивает при очередном движении вниз. Ее светлые хвостики то взлетают, то опадают, и ему это очень нравится. Он старается, чтобы широкая радостная улыбка никогда не покидала лицо девочки. Когда Люси задает разные вопросы, Джаред всегда отвечает, не задумываясь:

- Папа, а почему снег падает хлопьями?

- Потому что снег… Снег - это и есть хлопья.

- Папа, а из чего делают горчицу?

- Это просто желтый кетчуп.

- Папа, почему мужчины лысые?

- Иногда они лысые потому, что у них блестит голова. И на ней нет волос. У них голова является продолжением лица.

- Папа, а божьи коровки только девочки или есть еще и мальчики? И если есть, как они называются?

- Есть. А называются Битлз.

- Папа, где кончается небо? Почему оно идет за мной до дома? Почему солнце светит? Почему трава зеленая не всегда? Папа, куда деваются часы, когда переводят время? Папа, я похожа на тебя или на маму?

Бесконечные вопросы, которые греют душу и заставляют сердце биться чаще. Потому что Люси, его драгоценная бриллиантовая Люси спрашивает именно его. А все эти «почему?», «зачем?» и «откуда?» создают лишь еще больше понимания между ними.