Сидя по-турецки напротив мольберта, Рената кистью выводила бровь одного знаменитого мужчины, которого увидела как-то в Америке. Благодаря идеальной памяти вампира, она с точностью до каждой морщинки запоминала понравившихся ей людей, чтобы, вернувшись в замок, вновь встретиться с ними на своих эскизах и портретах. От усердия девушка даже высунула кончик языка. Предаваясь рисованию, Рената забывала обо всем, даже о том, кем она сама является. Взъерошенная, будто воробушек, перемазанная в краске, одетая в свободную рубашку она ничем не отличалась от обычного человека, кроме цвета глаз. Но и в тех пропадал охотничий блеск, когда в бледных руках оказывалась палитра.
Где-то далеко в коридоре послышались частые шаги изящных ножек на высоких шпильках. Эту походку Рената узнавала из тысячи и ничего хорошего эта походка не предвещала. Не прошло и минуты, как в тихую обитель бессмертной художницы вошел гость, даже не удосужившись постучать в дверь. Девушка решила, что ничего нового ее подруга ей не скажет и не стала отвлекаться от мольберта.
Хайди прошагала до кресла, обшитого бежевой тканью с изумрудными листками. Опустившись, будто позируя, она откинула назад копну идеально уложенных волос и посмотрела на Ренату, увлекшуюся своим любимым занятием.
- У меня, кажется, назревают проблемы, - достаточно громко вздохнула Хайди, чтобы привлечь к себе внимание.
- Деметрия она не интересует, как женщина. - Рената даже не посмотрела на подругу. Она стала смешивать краски, чтобы получить тот самый цвет глубоких теплых карих глаз.
Хайди немного смутилась, хотя она уже и привыкла к эрудированности светловолосой девушки.
- Я ведь ничего не сказала. - Красавица поднялась с кресла и подошла к Ренате, встав сзади. – Опять человек? – Вампирша скептически изогнула бровь.
- Каждый человек по-своему уникален, - заметила художница, все еще ища нужный оттенок. – Их смертность делает их такими необычными. Среди них нет идеальных и поэтому нет одинаковых. Только недостатки делают человека действительно прекрасным.
- Даже не знаю. - В переливающемся голосе Хайди слышалось недоверие. Она была не согласна с подругой, но всегда считалась с ее мнением, хоть во многом оно и было расхоже с ее собственным.
- Мы все красивы, такими нас делает бессмертие, и нам уже некуда стремиться, кроме как развивать свой внутренний мир. А людям всегда есть, что в себе совершенствовать. - Рената, наконец, подняла взгляд на Хайди, которая все еще с неким скептицизмом смотрела на недорисованный портрет, не понимая, что блондинка находит в обычных людях. – Там где уродство считается нормой, красота будет считаться уродством, - заметила девушка, возвращаясь к мольберту. – Итак, а тебя беспокоит Катрина?
- Да, - призналась Хайди, отходя к окну, - Деметрий заинтересован ею.
- Я же сказала, - Рената выглянула из-за портрета, - как женщина она его не интересует. Ты ведь лучше меня знаешь. - Вампирша вновь скрылась за художеством. - Деметрия может заинтересовать только та женщина, которой он откровенно будет безразличен. А неприязнь или ненависть это уже очень сильные чувства.
Но Хайди слова подруги не сильно успокоили, девушка продолжала бродить по комнате, хмуря бровки.
- Но ведь она станет одной из нас, - размышляла она.
- Возможно, - согласилась Рената. – Но ты думаешь, что от этого что-то изменится? Или ты увидела в ней природную красоту? – с хитрой улыбкой выглянула блондинка.
- Обычная девчонка, - небрежно фыркнула Хайди, вызвав тем самым легкий смешок у Ренаты. – Но ведь став бессмертной, она уже может кого-то любить, - с лисьей хитростью заметила девушка.
Колокольчик по имени «ревность» уже прозвенел в мертвом сердце красавицы, дав сигнал изворотливому уму, строить планы об устранении соперницы. Но вслух Хайди бы ни за что не назвала Катрину своей соперницей, ведь это значило бы, что она ставит обычную человеческую девушку вровень себе, а этому никогда не бывать.
- К чему ты клонишь? – обеспокоено спросила Рената, потому что когда ревновала Хайди, это обычно заканчивалось кровью, слезами, трупами, обидами и криками.
- Мы обе знаем, что Алек любит девушек с бьющимся сердцем, - вампирша опустив ресницы, провела тонким пальчиком по столу у окна.
- Что?! – Рената вскочила на ноги. – Ты в своем уме? Ты хоть вообще помнишь, что ему пришлось пережить?!
- Успокойся, я все помню, - спокойно возразила Хайди. – История не повторится. Если эта ваша Катерина…
- Катрина, - поправила Рената.
- Неважно, - небрежно отмахнулась Хайди. – Так вот, если уж у этой девчонки и обнаружится какой-то особый дар, то Аро ни за что не позволит Алеку обратить ее. Господин все сделает сам. Так какой риск, что она не перенесет обращение? Никакого. И мы поможем не только мне, но и нашему страдающему другу. Ну а ты на хорошем счету у этой девчонки, поэтому тебе стоит, как следует покопаться в ее голове.
- Я не знаю, - вздохнула блондинка. – Когда речь идет об Алеке, нельзя не вспомнить о Джейн. Она ведь его сестра, а когда я думаю о том, что она может сделать, если узнает, что мы манипулируем ее братом, мне как-то, стыдно признаться, но слегка не по себе.
Хайди в упор рассматривала подругу, а потом, помотав головой, сложила руки на груди.
- Да, ты права, я совсем забыла о Джейн. Просто я подумала, что ты могла бы больше времени проводить с Феликсом… - Красавица приподняла брови.
Рената тихонько простонала. Как же она не любила спорить с Хайди! Та знала все слабые стороны и не смущалась, чтобы использовать какой-нибудь запрещенный прием. Как и сейчас, зная о теплых чувствах Ренаты к вампиру с добрым и отзывчивым сердцем, она не могла не уколоть подругу тем, что уже много лет та не решается сделать первого шага, а Феликс, в свою очередь, даже не подозревает об этом.
- Ну, нет - значит, нет, - улыбнулась Хайди, направляясь к двери. – А ведь она и вправду может полюбить кого-то. Такого сильного, доброго, понимающего. Того, за кем она будет как за каменной стеной. Совместные приключения так объединяют, не так ли? – В кровавых глазах блеснул хитрый огонек. – Впрочем, это не мое дело. - Вампирша уже приоткрыла дверь, но снова обернулась. – Кстати, Феликс ведь с Катериной отправился куда-то?
- С Катриной, - тихо исправила Рената, опустив голову.
- Ну да, - кивнула Хайди, - неважно.
И одарив подругу самой беззаботной улыбкой, закрыла за собой дверь, оставляя фарфоровую вампиршу на съедение сомнениям.

Стопка пролистанных книг с записями древних вампиров росла рядом с Деметрием по мере того, как ищейка захлопывал очередной бесполезный источник. Что-то внутри ему шептало, что они с его господином пошли по неверному пути и ответы надо искать в самой девочке, а бумажные ветхие переплеты им ничем не помогут. Но Деметрий боялся того чувства, дважды кольнувшего его. Дар Катрины пугал его и сильней пугал тем, что никто не мог понять, что это за дар. Марк только развел плечами, сказав: «Время покажет», и дальше принялся копаться в каминах. Кай четко дал понять, что если это талант, не связанный с подсознанием, то ему вообще все равно. Куда больше его интересовали таланты типа как у Джейн и Алека, чем как у Челси или Хайди. Из свиты мало кого заинтересовала эта девочка, разве что Челси охотно согласилась помочь, отправившись вместе с Афтоном в одну из древнейших библиотек Рима.
- И здесь тоже ничего нет, - устало вздохнул Аро, отбрасывая очередную книгу.
Уже несколько дней Вольтури не покидал библиотеку, пытаясь найти хоть что-то похожее на случай с Катриной. Ярко-красные глаза вампира почернели от голода, но внешне он был спокоен, только выглядел устало.
- Мальчик мой, - Аро ласково обратился к Деметрию, - ты показал мне все о той ночи?
- Да, господин, - кивнул ищейка, поднимая взгляд бордовых глаз, - я ничего от тебя не укрыл.
- Может, мы что-то упустили? – предположил вампир. – Или ты что-то забыл?
- Я не мог ничего забыть, - достаточно твердо возразил Деметрий.
И это было правдой. Ту летнюю ночь ищейка помнил как вчерашний день, надежно врезавшийся в память…
Он бежал по ночному Больцано, чтобы выманить двух вампиров в лес, где их уже поджидали остальные Вольтури. Ищейка был идеальной приманкой, ведь у него не было особого дара, как у Алека или Джейн, но, в тоже время, какой вампир, преступивший закон, не захочет убить того, кто является глазами могущественного клана? И Деметрий был один. Он бежал в дом, где пахло свежей, теплой кровью, откуда ему и предстояло выманить за собой «преступников».
Ищейка неслышно запрыгнул через открытое окно в комнату на втором этаже, оказавшуюся детской. Вампир осторожно огляделся. В кроватке у стены лежала маленькая девочка с чудными голубыми глазами. Она и с испугом смотрела на нового гостя, не понимая, почему вокруг столько криков и шума. Ей было не больше полугода и навряд ли исполнится хотя бы семь месяцев. Людям в этом доме не суждено пережить эту ночь, когда между уютных домиков забрезжит рассвет, они все уже будут мертвы. Посреди комнаты на животе лежала женщина, за которой тянулся кровавый след. Она была изранена и без сознания, но еще дышала. Ее дыхание было слабым и чуть слышным. Она умирала, протянув вперед руку, а вторая была на уровне плеча, будто она пыталась встать, чтобы дотянуться до самого дорогого, что есть в ее жизни, до ее дочери. На смертном одре люди всегда пытаются спасти самое ценное, что у них есть. Люди.
Деметрий прислушался к звукам на первом этаже. Судя по шумам и запаху, сейчас вампиры ужинали еще одним членом этой небольшой семьи, оставив истекающую кровью женщину на потом. Значит, у ищейки есть еще около двух минут, прежде чем они поднимутся и увидят его. Он перевел взгляд на стену, где висел вырванный из календаря лист с датой двадцать девятое ноября, на котором был нарисован аист, несущий в клюве ребенка. Рядом висели фотографии. Среди них были совместные и только одной девочки. Были отдельно с матерью, кудрявой темнокожей блондинкой, нежно целующей свою дочурку. Были отдельно с отцом, плотным брюнетом с невероятно доброй улыбкой. И везде была маленькая девочка с голубыми, как утреннее небо, глазами.
Оставалось где-то полторы минуты. Деметрий бросил взгляд на стол, где стояла еще одна рамка с фотографией малышки. «Катрина Сальваци*» - гласила надпись под фото.
Ищейка обернулся к маленькой девочке.
- Сальваци, - одними губами прошептал он. – Спасенная, значит.
И в этот момент произошло что-то, что навсегда изменило жизнь вампира. Малышка просто посмотрела на него, своими большими светлыми глазами, в которых Деметрий увидел нечто большее, чем обычное желание жить. Будто она достойна жизни и он должен ей помочь. Там, где много сотен лет назад было сердце, что-то кольнуло, что вампир скривился. Он сам не отдавал себе отчета в своих действиях.
Оставалось полминуты, звуки ужина внизу начали затихать, самое время было начать готовиться к побегу, но вместо этого Деметрий схватил со стола листок и ручку. Двадцать пять секунд.
«Катрина, двадцать девятое ноября.
Больцано, Италия».
Двадцать секунд. Схватил простынь и в спешке начал заматывать в нее ребенка, как в пеленки, наделав этим самым порядочно шума, потеряв из-за этого последние драгоценные пятнадцать секунд. Едва успев подоткнуть край «пеленки», на пороге комнаты появились двое с горящими, полными ненависти глазами.
Деметрий схватил ребенка и уже собирался выпрыгнуть в окно, как один из вампиров успел подбежать и схватить ищейку за лодыжку. Не ожидая этого, Вольтури кубарем покатился по полу, прижимая к груди перепуганного ребенка. Второй вампир уже был готов схватить ищейку за голову, но тот увернулся и, что было силы, толкнул обидчика обеими ногами, быстро вскакивая обратно. Путь к окну был закрыт мощным телом одного из вампиров. Тогда Деметрий дернулся резко влево и этот простой обманный трюк сработал. Вампиры двинулись за ним, но ищейка тут же, в один прыжок вправо допрыгнул до окна, на долю секунды обернулся, чтобы убедиться, что погоня за ним сейчас начнется и, прошелестев мантией, скрылся в темноте, забирая с собой маленькую девочку, убаюкиваемую теплой, летней ночью…
- Я не мог ничего забыть, - повторил Деметрий, возвращаясь к изучению книг.
- Да, да, - кивнул Аро. – Но я опасаюсь обращать Катрину просто так, не зная наверняка, что нам ожидать от нее. Если у нее талант сильней, чем у Беллы? Тогда мы будем бессильны.
- Я понимаю, - ответил ищейка.
Стыдно было признаться, но Деметрий и сам опасался девушку. Он, могущественный и сильный вампир, не хотел лишний раз вызывать у хрупкой и слабой Катрины эмоции, потому что иногда в спорах с ней, он испытывал давно забытую теплоту в груди, что было равносильно проигрышу.
- Кстати, ты не знаешь, когда они вернутся с Феликсом? – вспомнил господин. – Алек был в Вольтерре уже сегодня утром.
- Алек здесь? – удивился ищейка. Вампир не ожидал, что брат Джейн вернется раньше. Значит, что-то произошло у них в Больцано, что заставило юношу спешно вернуться в замок.
Деметрий обернулся к окну, за которым стояла тихая ночь. Почему Феликс с Катриной не отправились вслед за Алеком? Что же произошло в Больцано? Что в этой девочке такого, что заставляет многолетних вампиров вести себя иначе?
- Они скоро вернутся, господин, - произнес Деметрий, мысленно представляя себе маршрут Феликса и Катрины.
- В таком случае, мне надо поохотиться, - с этими словами Аро отложил книги и степенно покинул библиотеку.
Ищейка на пару секунд еще оставался в помещении после своего господина, а потом тоже вышел, погруженный в свои размышления. Идя по коридору, он уловил свежий и тонкий аромат Хайди. Вампирша была где-то поблизости, но встречаться с несостоявшейся любовницей в планы вампира никак не входило. Деметрий свернул на широкий, круглый балкон.
Звезды холодным и безразличным, как сердце вампира, блеском освещали маленький городок, находившийся под надежной защитой бессмертных ночных стражей. Вдали к горизонту простирался темный лес, разросшийся за сотни лет. Все вокруг было тихим и спокойным. Эта ночь была создана для мыслей и тайн. Но только не для всех. Чуткий слух вампира уловил усталые шаги в саду замка. Он опустил взгляд и заметил Катрину и Феликса, направлявшихся к дверям. Вид друга Деметрия был сосредоточенным и задумчивым. Как никогда Феликс был серьезен, что очень насторожило ищейку. Девушка же напротив, была растеряна. Она явно пыталась что-то узнать у великана, но тот не ответил ей. В тоже время, Катрина была немного обижена, видимо, в отличие от Феликса она не планировала столь ранее возращение в Вольтерру. «Они что-то нашли», - подсказывал внутренний голос Деметрию.

Мимо спящих домов и сонных узких улочек Вольтерры неслышно скользила темная тень вампира. Некто крался, оглядываясь по сторонам, не промелькнет ли где знакомый силуэт? Но городок мирно спал под тихую колыбель ночи. Никто не мог увидеть ночного прохожего, сжимающего в руке самый обычный конверт, на котором идеальным мелким почерком было выведено: «Америка, штат Вашингтон, г. Форкс. Карлайлу Каллену».

*Сальваци от ит. Salvezza - спасение