Извилистыми путями, что вели их вглубь страны, компания из четырех человек ехала в черном «Ауди», изредка перекидываясь короткими фразами. Миниатюрная девушка с коротким ежиком темных волос была сосредоточена. Иногда она оборачивалась, чтобы посмотреть на безмятежное лицо спящей девушки в компании черноволосого парня с красноватой кожей, который пялился в окно, поигрывая перочинным ножом.
Водитель, статный блондин, старший из попутчиков, производил впечатление байкера, путешествующего по всему свету: его куртка видала и лучшие времена, а слегка сальные волосы были собраны в хвост. Он вновь бросил взгляд на соседку справа. Такая девушка не производила впечатление хладнокровного убийцы, однако именно безобидная внешность помогала ей не раз уйти от правосудия.
- Надеюсь, ей снится что-то хорошее, - отстранено, будто и не обращаясь ни к кому, сказала девушка.
Девица сзади бесила блондина. Ему никак не удавалось понять, что Эдвард мог найти в обычной девчонке с карими глазами. Сотнями тысяч ходили ее копии по всей стране, но нет, рискуя своими жизнями, они должны были вернуться в Портсмут и поджидать, пока эта идиотка придет к ним. Конечно, ему нравилось убивать похожих на нее, но сейчас у него чесались руки задушить сучку, что дрыхла на заднем сиденье.
- Тебя что-то беспокоит, Джеймс? - Переливчатый, как колокольчик, голос совсем рядом заставил мужчину посмотреть на попутчицу.
- Не пойму, чего мы с ней возимся.
Конечно, он знал, что это разозлит брюнетку.
- Ты как маленький, - внезапно улыбнувшись, произнесла девушка. - Изабелла одна из нас. Просто она пока не принимает это.
Парень сзади фыркнул.
- Советую ей поскорее прозреть, иначе нас обнаружат раньше, - заметил он.
Девушка посмотрела на него, перевела взгляд на блондина.
- Эй, ну, почему обязательно быть такими засранцами, а? Белла наша семья. Необязательно выходить из себя, Пол. Кстати, что за снотворное ты дал ей?
Тот хмыкнул:
- Достаточно сильное, чтобы она всю свою никчемную жизнь вспомнила.
Сверкнувшие глаза девушки не укрылись от внимательного Джеймса. Зря паренек так отозвался об Изабелле Свон. За одно это Элис его убьет, а судя по ее виду, дело уже решенное.

Суматоха, беготня, рабочий день в разгаре. Так захотелось сделать перерыв и услышать голос любимого. Обычно я никогда не звоню ему, чтоб не ставить в неловкое положение перед женой, но тут сильно захотелось слышать родной голос. Гудки сменялись один за другим, я начала уже беспокоиться как вдруг раздался женский голос.

- Можно услышать Карла? - не растерялась я и спросила свою собеседницу.

- Его больше нет… он разбился, - ответили на том конце провода.

«Его больше нет» эхом пронеслось в моей голове, затем пустота, тишина, трубка выпала из моих рук, ноги меня не держали, и я рухнула на пол. Не видящим взглядом я уставилась в одну точку, чувствовала, как силы покидали меня и только одна фраза «Его больше нет» словно колокол била в голове отзываясь нестерпимой болью в груди.

Я открыла глаза, комната была озарена утреннем светом, я повернулась на спину, сон… это всего лишь сон, но сердце бешено колотилось, предчувствуя беду. Утро прошло на автопилоте - душ, кофе, дорога до работы. Я боялась позвонить ему, боялась услышать слова из своего сна. Когда раздался звук моего телефона, кинулась не раздумывая отвечать и вздохнула с облегчением, когда услышала любимый голос. Живой, целый, здоровый. Мое волнение и беспокойство в голосе не ускользнуло от него, заверив меня, что с ним все хорошо, пообещал приехать вечером.

Я смогла свободно дышать, только тогда, когда оказалась в объятиях любимого, ощущать его поцелуи, пройтись пальцами по его крепким мышцам, покрыть поцелуями каждую частичку его тела.

- Чем ты была так обеспокоена, моя птичка?

- Мне приснился плохой сон.

- Поделишься? - мягко настаивал любимый. После того, как я поведала о своем кошмаре, выражение лица Карла изменилась. - Знаешь, птичка, сегодня ночью я возвращался из Брно… чудом удалось не вылететь с трассы, - тихо договорил Карл притягивая меня в свои объятия.

Касанье рук, прикосновенье, касанье теплых милых губ.
Они мне дарят запах счастье, и слышу сердца нежный стук.
В твоих глазах, я вижу нежность, что даришь ты лишь только мне,
В твоих глазах всегда надежда, что имя прошепчу во сне.
Ты любишь, говоришь, улыбку, дарю тебе ее в ответ,
Ты знаешь все мои секреты, но самый главный ты секрет.
Твои слова, твои желанья, они первичны для меня,
А есть на свете испытанья? Пройду, чтоб увидать тебя.
Минуты двигаются быстро и время не помощник тут,
Оно летит, оно лишь вечно, как жаль осталось пять минут.
Коснись моей руки, как прежде, заставь взглянуть тебе в глаза,
Чтоб улыбнулась нежно-нежно, чтоб не скатилась вновь слеза.
Потом мечтать о нашей встрече, я буду целый день опять,
Наступит ночь, пройдет и вечер, тебя во сне я буду звать.
И имя, снова только имя, не помню первое твое,
Что ночью нежно согревает, что прошептать хочу давно.
Ты улыбаешься нечасто, но даришь все улыбки мне,
И понимаю это счастье, как жаль, что ты приснился мне.

Я еду в машине.
Причем, что самое странное, нас в ней пятеро: папа за рулем, мама рядом, Я на заднем сидении сижу по середине, а рядом со мной мои бабушка и дедушка.
Мы едем по какой-то трассе, которую я не могу узнать, но что самое странное - я беременна. Причем срок уже довольно большой.
Неожиданно мама заявляет, что необходимо купить фруктов, и папа останавливает машину прямо на трассе, и бабушка вместе с мамой идут в лес, типа покупать абрикосы. Мне тоже это показалось странным.
Через какое-то время ожидания, у меня резко начинаются схватки.
Боль просто невыносимая.
Папа звонит маме, чтобы они быстрее возвращались, а в ответ слышит только:
- Подожди, тут такие персики красивые, сейчас купим и придем.
А я все терплю и терплю боль.
И вот, когда они, наконец, возвращаются, и мама вновь садиться на переднее сиденье, а машина трогается с места, я слышу странную фразу:
- Это должен был быть мой ребенок...

И просыпаюсь...

Я редко вижу сны. Хотя, думаю, я вижу их часто, просто не запоминаю. За всю жизнь, если подумать, я помню всего, наверное, четыре. Да, точно, четыре.
А ведь иногда так хочется помнить о том, что ты проживал пока ты спишь, ведь там у тебя может быть совсем другая жизнь, с тобой может происходить что-то совершенно невероятное, даже фантастическое, а на утро ты "БАЦ" и ничего не помнишь.
Обидно!
Если обращаться к статистике, то в среднем человек за жизнь спит примерно двадцать пять лет. Вы представляете, сколько можно было бы испытать за это время хотя бы у себя во сне, какие впечатления получить? Это, конечно, если ты помнил бы их потом, потому что, иначе, какой во все этом толк?

Крики разносились по всему дому. Маленький мальчик, с головой накрывшись одеялом, вздрагивал от возмущенного, высокого голоса матери, и раскатистого, раздраженного баса отца.

Чья-то легкая рука мягко стянула одеяло, освобождая вихрастую макушку.

- Привет!

Подняв заплаканные глаза, малыш увидел странную девочку, девушку… женщину. Он не знал, как охарактеризовать возникшую неоткуда леди, которая сидела на корточках рядом с его кроватью.

- А вы кто?

Удивительно, но мальчик не боялся. Что-то подсказывало ему - необычная леди в волшебном, переливающемся всеми цветами радуги платье не причинит вреда.

- Я – Сон. А ты Мэтью, верно?

- Да, - бойко ответил уже совсем оправившийся от первого шока ребенок, - только вы не можете быть сном. Сон – мужское имя. И это даже не имя. То есть…

Мэтью обиженно насупился, не способный донести мысль до этой странной женщины, которая совсем не могла быть Сном. Это не правильно!

- Так уж повелось, что люди выбрали для меня именно это имя. Ты знаешь, зачем я пришла к тебе, Мэтью?

- Нет. И я даже не уверен, что вы мне не снитесь.

- Для своего возраста ты очень сообразительный! – комплимент сопроводило мягкое касание к щеке, оставившее после себя золотую пыльцу.

- Моя учительница тоже так говорит! И часто хвалит меня перед мамой с папой, и тогда мы вместе идем в игрушечный магазин, и они не ругаются. А это дороже всех игрушек…

Мэтью понурил голову, и прислушался к продолжающимся крикам внизу. И не заметил, как золотая пыльца с его щеки постепенно обволакивала шею, предплечье, скрываясь под пижамной рубашкой.

- Ты вырастишь замечательным человеком, Мэтью. Я это вижу. А пока, предлагаю тебе отправиться со мной в увлекательное путешествие в страну Сбывшихся Грез.

Пыльца уже позолотила маленькие пальчики, но Мэтью не замечал этого. Жажда захватывающих приключений захлестнула его. Он видел себя отважным капитаном, сражающимся с пиратами, или этих пиратов возглавляющий. Или несокрушимым героем, побеждающим монстров.

- А у меня будет меч?

- Все зависит от силы твоего воображения. А теперь, если ты согласен, надо сказать волшебное слово!

Пыльца практически полностью захватила в воздушный, золотистый кокон тело мальчика.

- Какое слово?

- Как? Неужели ты не знаешь? Его все юные чародеи и начинающие отважные герои знают!

- Абракадабра!

И с последним произнесенным слогом золотая пыльца полностью поглотила Мэтью. Комната начала расплываться, а потом все вещи вдруг поднялись в воздух, подчиняясь неведомой силе. Они кружились все быстрей и быстрей, создавая мощную воронку, в центре которой оказалась кровать.

Мэтью на кровати, и парящая рядом Сон с невероятной скоростью падали в разверзнувшуюся под ними пропасть. И в какой-то момент скорость их падения оказалась так велика, что у мальчика заложило уши, голова закружилась, и сознание убежало в спасительную тьму.

ӿӿӿ

Мэтью очнулся на небольшой поляне со всех сторон окруженной вековыми деревьями. Рядом на криво срубленном пенечке, как на королевском троне, расположилась Сон. Увидев, что мальчик очнулся, она радостно хлопнула в ладошки, и с энтузиазмом проговорила:

- Пришел в себя? Замечательно! Надеюсь, ты готов к испытаниям?

- Что за испытания? И где мы?

- О, это замечательное место! В данный момент мы находимся на территории Лесного Народа – Виталов. А чуть южнее пролегает граница с государством Пламени и Стали – Хаотов. Уже много лет они ведут непримиримую войну за территорию и ресурсы. Может тебе, отважный воин, удастся примерить враждующие народы. Но для этого, нужно поговорить с правителями. А путь к их замкам лежит через непроходимые леса и лавовые долины.

- Подожди, а разве ты не пойдешь со мной?

- Я буду рядом. Когда понадоблюсь – просто трижды произнеси мое имя.

И Сон, напоследок погладив мальчика по щеке, словно даруя благословение, рассыпалась на мириады золотых песчинок.

А под ногами мальчика, как по мановению волшебной палочки, возникла дорога из желтого кирпича.

Долго он шел сквозь темный, пугающий лес, наполненный шорохами и таинственным шепотом. Сколько мальчик не прислушивался, не мог он понять ни единого слова.

Ни единожды он видел диковинных существ и плотоядные растения. Лишь чудом он увернулся от ядовитых спор плюющегося фингуса – цветка небывалой красоты и чудовищной кровожадности. Однажды ему пришлось спасаться бегством от старого Древня. Ошибочно приняв его за высохшее дерево, мальчик дорого расплатился за собственную невнимательность. Рассерженный хранитель леса призвал на помощь всех своих собратьев. И Мэтью попал в ловушку из накрепко скрепленных между собой ветвей, которые грозили разорвать его на части. Призвав на помощь всю смекалку и изворотливость, мальчик сумел вырваться из совсем не дружественных оков.

И вот, наконец, на горизонте показался прекрасный, белоснежный замок. Цель была близка! Но посреди дороги вдруг возникло самое невообразимое и страшное чудище, которое только можно представить. С рогами, копытами, клешнями вместо лап, и челюстями как у гигантского клеща. Мэтью не представлял, как можно справиться с таким монстром. И лихорадочно зашептал: «Сон, Сон, Сон. Пожалуйста, помоги!». В то же мгновение в его голове раздался знакомый голос: «Это Мантиас. Придворный страж замка Виталов. Его сила в рогах. Используй золотую пыльцу!».

Толком ничего не поняв из объяснений Сон, отважный Мэтью, тем не менее, ринулся в бой. Противник был силен и хитер, и каждый раз предугадывал маневры мальчика. Почти отчаявшись, вымотанный герой сумел обойти Мантиаса, и использовав покрывающий тело чудовища панцирь, как лестницу, забрался на него и изо всех сил дернул за рога. Зверь зарычал от боли, и попытался скинуть наглую, мелкую букашку – именно так для него выглядел бесстрашный маленький воин.

Мэтью уже с трудом удерживался на взбесившемся монстре, силы его иссякали с каждой секундой. И вдруг он увидел, что его руки покрываются знакомой золотой пыльцой. А через секунду, зверь издал оглушающий, исполненный боли рык и растворился в золотой пыли.

Мэтью упал на дорогу из желтого кирпича, больно ударившись плечом, и потерял сознание.

Он уже не видел, как появившаяся Сон, мягко провела рукой по наливающемуся синяку, а после высыпала на голову мальчика немного золотой пыльцы.

- Ты выдержал первое испытание, юный воин. А теперь отдыхай. Нас впереди ждет еще много приключений.

ӿӿӿ

Мэтью проснулся, как от толчка. Подскочив на кровати, он в панике оглядел собственную комнату. Не было никаких следов от вчерашних событий. Все вещи целы и стояли на своих местах. Мальчик со стоном откинулся обратно на подушку. Конечно, это был сон!

Разочарованно вздохнув, и несколько минут посверлив взглядом ни в чем не повинный потолок, Мэтью все-таки встал с кровати и пошел чистить зубы.

Предаваясь неприятной, но жизненно необходимой процедуре он мимолетно посмотрел на себя в зеркало. И замер с щеткой во рту. Ведь на его щеке виднелся отчетливый золотистый след…

Раскрой свои объятья вечность, коснись и поглоти меня,
И обещай покой и нежность, последний вдох и я твоя.
Твоя незримая картина подвластна взгляду только тем,
Кто, расслабляясь, засыпает, является к тебе во сне.
Смятенье, страх и клетка с птицей, все, что дает нам наша жизнь,
В твоем сознании нет места, в твоем сознании лишь тень.
Ты лечишь всех своею правдой, даешь надежде новый шанс,
И даришь чувство беззаботно, легко и безмятежно нам.
Но днем следишь за нами всеми, отслеживая каждый шаг,
Часы так быстро пролетели, вернусь к тебе я в своих снах.
Покой, то, что сейчас мне нужно, то, что никто не запретит,
То, что разгладит мою душу, то чем становишься на миг.
И чувство легкости взаимно, оно объединяет всех,
Оно так просто и невинно нам дарит твой беззвучный смех,
Тут не прибавить, не убавить, но польза велика твоя,
Твой свет, что превратится в пламя, огонь надежды для меня.