Мой мозг был на автопилоте, когда я схватила свои ключи и нажимала кнопку лифта.
Изумленно, я понимала, что Эдвард подвел меня. Он не сказал этого. Да, я, блядь, признаю, что оказывала на него некоторое давление, чтобы он сказал это, а не должна была. Но в любом случае я это делала и Эдвард поддался. Время пришло, и теперь я осталась одна. Он обещал мне, что никогда не сделает мне больно, но сделал. Это было даже больнее, чем когда я его нашла с Таней или когда он сказал, что оставался рядом только ради еды.
Я моргнула и осмотрелась, понимая, что стою прямо перед квартирой неподвижно. Как, черт возьми, я оказалась здесь? Слава богу, что я не попала в аварию. Однако было чувство, что автомобильная авария была не самой худшей вещью в мире. По крайней мере, она была бы быстрой.
Я мысленно дала себе пощечину. Христос, тебя дважды кинули, и теперь ты мечтаешь о самоубийстве. Перестань, Свон. Я хотела поспорить с внутренним голосом, но не поддалась искушению и поднялась по лестнице к квартире. Я просто хотела спать и купаться в собственной жалости.
Мои руки полезли за ключами. Когда дверь распахнулась, я ахнула и почти закрыла её снова. Прикрыв рукой рот, я смотрела широко раскрытыми глазами на квартиру. Эдвард уже съехал. Всего лишь за день. Как, черт подери, он сделал это?
Отсутствие вещей очевидно, хотя он оставил явно много. Например, журнальный столик, телевизор и пестрого цвета ковер были его. Диван тоже. Он купил диван.
Из всех вещей, что он мог бы оставить, он оставил именно тот гребаный диван.
Мои эмоции, - которые были из чистого хауса в нормальный день, если вы не заметили - напоминали перевернутый выключатель. Он оставил чертов диван. Почему? Чтобы напомнить мне, что предпочел Таню? Чтобы напомнить несколько раз, когда я видела, как они занимались на нем сексом? Почему?
Разозленная, я захлопнула дверь. Почему тот диван? Внутренне требовала я ответа. Не думая о последствиях, я пинала одну из сторон отвратительной мебели.
Наступила секунда, в течение которой, стоя там, я ничего не чувствовала, кроме удовлетворения. Я согнулась пополам, прыгая вокруг, как идиот, и пытаясь потереть ногу, ругаясь, как сапожник.
- Еб твою мать! Блядь! Святые угодники! Обезьяньи шары! Хренов лось! О боже! Бля! Бля! Бля!
Прихрамывая, я направилась на кухню и рылась в холодильнике в поисках льда. Клянусь, что одна пачка точно должна быть там. Как я и ожидала, ничего не пропало из кухни. Я предупреждала его об этом раньше. Кухня моя. Но как бы хотела, чтобы он что-то украл из нее. Это бы дало больше причин злиться на него. Злость было легче поддерживать, чем депрессию.
Моя рука, которая растеряно шарила по морозильной камере, натолкнулась на предмет в форме цилиндра. Я посмотрела и чуть не заплакала прямо там. Чертово мороженного все еще там хранилось. «Бен и Джерри» смотрели прямо мне в лицо, дразня меня.
Ты не должна была ставить ему ультиматум, сказал Бен.
Да, согласился Джерри. Он был всего лишь твоим другом еще две недели назад, а ты ожидала, что он плавно перейдет в любовники. Он не был готов к этому.
Джерри прав, сказал Бен. Ты не можешь привлечь его сексом, думая, что это сработает. Ты ужасный человек.
«Бен и Джерри» нападали на меня в моей голове, и я захлопнула дверь морозильной камеры.
- Долбанный лед, - сердито пробормотала я, уходя из кухни, что было лучшим, чтобы не задеть палец на ноге.
Вот тогда я поняла, что моя дверь, - которая была в сломанном состоянии в последний раз, когда я её видела - в данный момент идеально висела в раме. Эдвард заменил её, прежде чем ушел. Идеально, еще один способ, чтобы я почувствовала себя дерьмовее.
Чем дольше я осматривала квартиру, тем хуже себя чувствовала. Какие нахрен я придумывала планы? Что это могло мне дать? Физические мучения? Да, отличная работа, Свон. Ты выгнала Эдварда и ушла из кабинета, как ребенок, потому что не получила куклу, которую сильно хотела. Да, определенно успех, не чувствуешь?
И я проклинала Эдварда за то, что он не боролся. А я был тем, кто, блядь, всегда убегал!
- Агх, дерьмо, - застонала я про себя, потирая лоб рукой. - Я умственно отсталая, - понимание давило и я чувствовала, что оно как будто все время глядело на меня в упор.
Я чувствовала, как будто у меня в сердце была дырка размером с кулак и сделана она была мною. Я должна была все как-то исправить.