Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1686]
Из жизни актеров [1628]
Мини-фанфики [2544]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [13]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4801]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2391]
Все люди [15093]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14314]
Альтернатива [8988]
СЛЭШ и НЦ [8923]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4347]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей апреля
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за апрель

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Кофе по-исландски
У него пряди светлые – у меня в тон темного шоколада. Его глаза точь-в-точь изумрудный оттенок мха острова, а мои – воплощение коричнево-красноватых земель. Триггви большой – как вулканические скалы, а мне бы дотянуть до высоты пирамид из камешков, которыми указывали путь странникам в густом тумане. Рейкьявик и Стамбул. Лед и пламень. Мы вместе, и это мое самое невероятное путешествие.

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Там, где может быть дом
Резкие звуки привлекли его внимание. Судорожно вздохнув и сжавшись в предвкушении новой волны боли, Ирви открыл глаза. Мутная марь, заполнявшая теперь мир, пропустила странное существо, смотрящее на него… с сочувствием? Радужные сполохи заполнили горизонт. И своим, пусть ещё не полностью окрепшим, даром, Ирви почувствовал — это его разум. Этого совсем незнакомого существа.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Moonrise/Лунный восход
Сумерки с точки зрения Элис Каллен.

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Равноденствие
Мир перевернула не война, хотя она идет. Жестокая, бессмысленная и беспощадная. Земля содрогнулась не от горестных стенаний и предсмертных криков, хотя их в избытке. Всю выстроенную долгими веками жизнь извратили предательство, лицемерие, равнодушие, ненависть. Что или кто сможет противостоять натиску убийства и изощренности коварства? Любовь? Доброта? Сплоченность?
Но есть люди… просто, лю...



А вы знаете?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

...что у нас на сайте есть собственная Студия звукозаписи TRAudio? Где можно озвучить ваши фанфики, а также изложить нам свои предложения и пожелания?
Заинтересовало? Кликни СЮДА.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7802
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Сыграй Цисси для меня. Глава 7. Какую сложную паутину мы плетём (когда впервые практикуемся во лжи)

2019-5-25
18
0
«Уважаемая госпожа Грейнджер,

К настоящему письму прилагается Ваше приглашение на организуемый министерством ежегодный бал-маскарад и аукцион, который состоится 17 сентября в Паладинских палатах.

Это благотворительное мероприятие предоставляет министерству беспрецедентную возможность развития связей с общественностью и средствами массовой информации, а потому участие в нём является обязательным. Просьбы об исключении из списков следует принести Секретарю не позднее 12 сентября.

С уважением

Сирил Б. Чолмондли
Директор по информационному обеспечению, связям с общественностью и координации мероприятий Министерства магии».


Гермиона наклонилась, чтобы поднять клочок бумаги, который только что, трепеща, спланировал на пол. Как она и предполагала, это оказалось приглашение, требующее её присутствия со спутником на маскараде. Она презрительно сморщила носик по поводу темы празднества:

«Знаменитости Магического мира». Ничего себе, как оригинально-то, — после чего упала на диван и мрачно вздохнула, мысленно повторив: — «Со спутником».

У неё не было «спутника». В прошлом она бы потащила с собой одного из друзей мужского пола, но теперь у всех у них имелись подружки. Или жёны.

Гермиона задалась вопросом:

«А может, мне вообще как-нибудь отвертеться от посещения этого бала? Придумать больную тётушку, например, или ещё что-нибудь подобное…»

Она уже явственно представляла себе весь этот скучный утомительный вечер: сверкающих многочисленными драгоценностями чванливых снобов, большинство которых составляли чистокровные пары; пафосную атмосферу самодовольства; отирающихся вокруг да около шакалов-журналюг… и себя, одиноко сидящую в каком-нибудь тёмном, насквозь продуваемом сквозняками углу, под завязку набираясь шампанским и пытаясь выглядеть так, словно прекрасно проводит время. Несколько раз ей придётся, спотыкаясь на ровном месте, покружиться в неуклюжем вальсе с каким-нибудь младшим членом Кабинета Министров, у которого обе ноги левые и ужасный запах изо рта…

«Тьфу».

И тогда, конечно, появятся они. Он и она. Вместе.

Гермиона вдруг представила себе, как Люциус и его «Прекрасная Леди», одетые со всей возможной роскошью в сверкающие великолепием и пышностью наряды, царственно расхаживают по бальному залу, как два распустивших хвосты, красующихся павлина. Привлекая внимание всех присутствующих, вызывая восхищённые вздохи друзей и ревнивые взгляды врагов. Общаясь с публикой с привычной уверенностью и лёгкостью. Танцуя вместе с невероятной элегантностью и грацией…

Гермиону бросило в жар, и внезапная острая боль от какого-то доселе незнакомого… гадкого чувства заставила её, поморщившись, вздрогнуть. Она даже головой потрясла, пытаясь избавиться от этого неприятного образа.

Всё было кончено.

С последней их встречи она не сказала Люциусу ни единого слова и намеревалась продолжать в том же духе.

Когда Гермиона, оставшись в одиночестве своей ванной комнаты, втирала настойку алоэ вера в воспалённые красные рубцы, исполосовавшие кожу ягодиц и бёдер, её озарило прозрение, касавшееся Люциуса. Она до сих пор не могла решить, что оказалось более оскорбительным: само жестокое наказание, беспомощность и унижение или то, что Малфой заставил её так основательно и всесторонне насладиться всем этим. Даже когда он взял её (не грубо, как Гермиона ожидала, а медленно и властно, от начала и до конца полностью контролируя себя и её) она чувствовала триумф Люциуса от вероломного и абсолютного подчинения её тела его непререкаемой железной воле… Никогда до этого Гермиона не кончала так мучительно, невероятно остро и глубоко… и никогда ещё так сильно не ненавидела себя. Но хуже всего оказалось понимание того, что на самом деле она сама виновата в произошедшем: дёрнула тигра за хвост и волей-неволей оказалась укушена.

И теперь рубцы, словно отметины тех самых тигриных зубов, читались предупреждением, к которому Гермиона решительно намеревалась прислушаться:

«Это не принесёт тебе пользы. Всё закончится только слезами».

С момента расшифровки сего откровения она абсолютно перестала обращать на Люциуса внимание. Так, словно теперь он носил плащ-невидимку.

Игнорировать его оказалось сравнительно легко. Вот если бы она ещё смогла перестать думать о нём

…Нет уж! Провести праздничный вечер, напиваясь в стельку и пытаясь не пялиться навязчиво на то, как Люциус танцует со своей красивой женой, казалось явно плохой идеей. Вероятней всего, закончится тем, что Гермиона на глазах у всех проклянёт ублюдка, устроит безобразную сцену, а ко всему ещё её наверняка неудержимо вырвет прямо на собственные туфли. Почему-то она не думала, что всё это так уж удачно впишется в «стимулирование связей с общественностью» Сирила «Брехуна» Чолмондли.

«Значит, на больной тётушке и остановимся!», — бесповоротно решила Гермиона, злобно сминая приглашение и швыряя его в камин.

***


День тянулся бесконечно, и Гермиона чувствовала себя всё хуже. В зале заседаний было невыносимо душно, а она так долго и пристально пялилась на лежащий перед ней свиток, что буквы, словно взбесившиеся чертенята, закружились перед глазами и пустились в бешеный пляс.

Минуты превратились в года и тянулись так долго, словно их медленно и нудно тащили из вязкой, непроходимой трясины. Совет обсуждал животрепещущий и неотложный вопрос о том, должен ли ДММС* маркировать своим логотипом перья, бесплатно предоставляемые иностранным делегатам. Гермиона чувствовала, что вот-вот скончается (на самом деле скончается!) от скуки. Или сама себя заавадит. Именно в такие моменты ей требовалось всё имеющееся самообладание, чтобы украдкой не кинуть быстрый взгляд: не следит ли за ней… кто-нибудь… Впрочем, если бы этот кто-то всё же решил понаблюдать за Гермионой, она бы чувствовала себя менее униженной и оскорблённой, чем в том случае, если бы он и вовсе не стал обращать на неё внимания.

Три недели и пять дней прошло с тех пор, как она в последний раз открыто признала его существование рядом с собой. И бесконечные три недели и пять дней миновали с её последнего приличного спокойного сна...

Наконец, совещание подошло к концу.

— Прежде чем мы подведём итоги, — обратился Барроуленд к присутствующим, — позвольте напомнить абсолютно всем о маскараде в эту субботу, — он окинул строгим взглядом сидящих за столом. — Я ожидаю, что все вы примете в нём участие. ДММС, в частности, должен сосредоточиться на том, чтобы предстать в позитивном образе перед его хулителями и критиками. Вопросы есть?.. Нет? Прекрасно. Объявляю заседание закрытым.

Гермиона начала собирать свитки и бумаги.

«Не смотри на него, — уже привычно предупредила она себя. — Не. Смотри. На. Него».

— Мисс Грейнджер, вы спешите домой? — жизнерадостный голос мистера Барроуленда прервал её беззвучную мантру. — Если у вас есть свободное время, хотелось бы перекинуться с вами словом-другим в моём кабинете.

Гермиона удивленно уставилась на него.

— Э-э-э… конечно, мистер Барроуленд, — промямлила она, гадая, что ему могло от неё понадобиться. — Это что-то важное?

— Ничего такого, о чём стоит бы беспокоиться вашей хорошенькой головке, — ответил председатель с обычной для него смесью напыщенности и снисходительности. — Мне просто нужно заручиться вашей помощью в решении довольно… деликатной ситуации. Я не задержу вас надолго.

От осознания собственной важности Гермиона испытала волнительный трепет: председатель выбрал именно её, чтобы она помогла ему справиться с какой-то «ситуацией».

«Возможно, это реальный шанс проявить себя!»

В голове сразу же закружились наиприятнейшие образы: она становится доверенным советником, потом самой молодой ведьмой, занимающей пост правой руки председателя, и наконец, незаменимым членом Совета. Оптимистичные картины, словно сцены из мыльной политической теледрамы, чрезвычайно ярко замелькали перед её глазами…

«У нас сложилась ситуация! Немедленно зовите мисс Грейнджер!»

«Быстро приведите мисс Грейнджер. С её благоразумием и оперативностью только она сможет справиться с подобным кризисом!»

Потому Гермиона тут же изобразила лучшую из имеющихся в арсенале улыбок «Сотрудник месяца» и сказала:

— Нет проблем, мистер Барроуленд. Конечно, я могу задержаться.

Она начала суетливо запихивать документы в сумку, но в спешке столкнула её со стола, в результате чего на пол хлынула лавина свитков, бумаг, книг, канцелярских принадлежностей, каких-то недоеденных кусков, тёплой одежды, салфеток и прочей чепухи, которая затопила Гермиону практически по самые лодыжки.

«Отлично сработано, госпожа Оперативность. Просто великолепно».

Пока, залившись краской и тихо ругая собственную неуклюжесть, она пыталась отыскать в свалившемся на неё бардаке палочку, Барроуленд заперхал кудахчущим смешком и покровительственно похлопал её по руке.

— Не спешите, мисс Грейнджер, не спешите. Я подожду, пока вы соберётесь, у себя в кабинете.

Наконец она отыскала палочку, одним заклинанием собрала содержимое сумочки, а вторым тщательно его упаковала.

«Что могло понадобиться от меня этому старому скупердяю? — думала Гермиона, пока разбросанные вокруг вещи сами собой укладывались в аккуратные стопки и исчезали в бездонном чреве её рюкзачка. — Надеюсь, мне предложат проект, в работу над которым я действительно смогу окунуться с головой. Что-нибудь, что сможет отвлечь меня от… от некоторых обстоятельств».

Стянув завязки сумочки, Гермиона поспешила к дверям кабинета мистера Барроуленда. Она остановилась прямо перед ними и, не в силах справиться с нервной дрожью, какое-то время аккуратно расправляла мантию и приглаживала волосы. Барроуленд, может быть, и являлся напыщенным ворчливым консерватором, вещавшим в раздражающей манере стареющего отца, но он к тому же всё ещё был Председателем Совета. И карьера Гермионы напрямую зависела от его благосклонности.

Она как раз собиралась постучать, когда на закрытую перед ней дверь упала огромная тень, перекрывая её собственную, и слишком знакомый, опьяняюще мужественный запах затопил её обострившиеся от воздержания и вожделения чувства.

Она оцепенела.

— Позволь мне, мисс Грейнджер… — голос… тот самый голос, выстланный нежным шёлком, но окантованный острыми бритвами, приглушённо пророкотал совсем близко за её спиной.

Обладатель голоса протянул руку над её плечом и почти, но всё же не касаясь Гермионы, постучал по дубовой панели кулаком, облачённым в перчатку.

Она собиралась в панике прошипеть: «Что, черт возьми, ты тут делаешь?», когда дверь неожиданно быстро распахнулась, явив им восседавшего за офисным столом Барроуленда, который через монокль в золотой оправе внимательно просматривал очередной выпуск «Ежедневного Пророка».

— Ах, мисс Грейнджер и Малфой… прекрасно, прекрасно… — отвлечённо произнёс он, ненадолго отрывая взгляд от газеты. — Входите оба, садитесь.

«О-о-оба? — Гермиона замерла на месте, скованная внезапной паникой. — Какого черта это значит?»

Внезапно слова «деликатная ситуация» приобрели совершенно иной, до ужаса отвратительный смысл. Яркие картины того, как её отчитывают за недостойное… непристойное использование председательского кресла, наполнили Гермиону парализующим тело страхом. Она застыла в дверях, борясь с непреодолимым желанием стремительно развернуться и немедленно сбежать отсюда… Но тут ладони Люциуса легли ей на плечи, подталкивая вперёд, и это прикосновение встряхнуло её, вернув к жизни. Она злобно ткнула Малфоя локтём, насладилась тихим болезненным кряхтением, когда он выпустил её из цепкой хватки, и проследовала на предположительно отведённое ей место, пытаясь выглядеть как можно более праведно и достойно.

«Просто буду всё отрицать, — решила Гермиона. — Ничего здесь не происходило. Это была не я. А… а какая-то шлюховатая бабёнка под Оборотным, которую Малфой нанял, чтобы воплотить свои развратные фантазии… Это звучит правдоподобно. Это может сработать».

Она была так занята, обдумывая способы переложить вину с себя на Люциуса и сделать его козлом отпущения, что не сразу заметила: Барроуленд уже какое-то время о чём-то вещает. Когда же настроилась на его волну, он уже был на середине фразы:

— …недоверчиво заломили брови и высказали опасения. Уверен, вы оба осведомлены, что средства массовой информации, в частности… — он многозначительно постучал пальцем по лежащей на столе газете, — решили представить это мероприятие в негативном свете.

Гермиона моргнула.

«О чем болтает этот старый дурак?»

— Вот тут-то на сцену и выходите вы, мисс Грейнджер, — продолжил он.

— Я? — тупо повторила Гермиона.

— Вы, мисс Грейнджер, как никто другой, сможете развернуть ситуацию в нашу пользу. Это в конце концов некоторым образом и ваших рук дело.

«Назначение Люциуса в Совет!» — осенило её вдруг.

Конечно, Гермиона читала протесты в газете и ощущала неодобрительные волнения в рядах министерства. Далеко не все были в восторге от того, что столь ярый в прошлом Пожиратель Смерти сумел тихой сапой пробраться в Совет ДММС.

— Почему я? — весьма угрюмо поинтересовалась она, опустошённая осознанием того, что эта подававшая надежды встреча не возвысит её в ранг людей незаменимых и выдающихся. — НЕ понимаю, что я-то могу с этим поделать.

Она ничего не хотела с этим делать. Более чем когда-либо Гермиона хотела только одного: чтобы негодяй был изгнан.

В ответ мистер Барроуленд воссиял радостной улыбкой.

— О контрэр**, юная леди, — прогнусавил он на французский манер, — о контрэр… Субботний бал — идеальное место для продвижения наших идей единым фронтом. Чистокровные и магглорождённые, все как один, сплочённой командой поддержат друг друга публично. Что может лучше продемонстрировать прогрессивное отношение министерства к вопросу статуса крови, чем тот факт, что два наших самых известных представителя с противоположных сторон … кхм… равенства… тесно общаются и танцуют в паре?..

— БОЛЬНАЯ ТЁТЯ! — выпалила Гермиона гораздо, гораздо, ГОРАЗДО громче, чем следовало.

Наступило долгое молчание, после которого мистер Барроуленд подозрительно прищурился, глядя на Гермиону сквозь стекляшки монокля.

— Что это было, дорогая?

Она начала сбивчиво оправдываться:

— Я… я не могу… моя тётя… она больна… может быть даже… при смерти… а потому должна соблюдать… постельный режим… — Гермиона смешалась и умолкла как раз в тот момент, когда Люциус отреагировал на её откровенное притворство тихим фырканьем.

Улыбка бесследно исчезла с лица мистера Барроуленда, и он внезапно перестал походить на того неуклюжего болвана, каким Гермиона всегда его себе представляла. На самом деле оказалось, что он выглядит как крайне суровый и неприступный тип. Который теперь холодно смотрел прямо на неё.

— Мисс Грейнджер, я правильно понимаю: вы не собираетесь идти на бал в эту субботу?

— Я-а-а… я не могу, мистер Барроуленд, — сконфуженно прозаикалась Гермиона, задаваясь попутно вопросом: когда откровенная, совершенно не свойственная ей ложь стала такой значительной и незаменимой частью её профессиональных навыков? — Всё произошло так скоропостижно и неожиданно… и-и-и трагично… Э-э… Драконья оспа. И пневмония. Двойной сглаз.

«Двойной сглаз? Заткнись, Гермиона!»

Мистер Барроуланд хищно наклонился вперёд, кожаное кресло под ним угрожающе заскрипело.

— Мисс Грейнджер… Мне наверняка будет очень неприятно узнать, что в трудный час нужды всего министерства из всех членов Совета именно вы намерены отказаться от выполнения своих служебных обязанностей. Очень неприятно. Больна ваша тётя или нет, но вашу неявку на подобное мероприятие трудно было бы рассматривать в любом другом свете, кроме как… отсутствия лояльности и предательства общего дела.

Гермиона почувствовала, как краска схлынула с её щёк.

— Э-это нечестно, мистер Барроуленд!

— Вот со стороны мистера Малфоя я не заметил никакого противодействия, — подчеркнул тот, — не так ли, Малфой?

— Совершенно никакого, — ровным голосом произнёс Люциус, отчего Гермионе захотелось в отчаянии завизжать:

«Я не хочу, чтобы меня видели танцующей с этим… этим!..»

— И на самом деле, — продолжил Барроуленд, — зная, как горячо вы ратовали за избрание мистера Малфоя в Совет, я не вижу разумного объяснения вашей внезапной неприязни.

— Я не испытываю неприязни, — ответила Гермиона, отчаянно пытаясь сдержать истерично повышающийся тон голоса. — Просто существуют причины, по которым я не желаю присутствовать там.

«Шесть причин, если быть точной», — мрачно подумала она и безнадёжно спросила:

— Неужели вы не можете найти кого-то другого для выполнения этого… этого трюка перед прессой?

— Уверен, вы прекрасно осведомлены, мисс Грейнджер, что вы — единственная магглорождённая в нашем Совете.

— Миссис Гиббонс…

— …восемьдесят три года, Грейнджер, — закончил Барроуленд, бросив на неё острый взгляд, и Гермиона почувствовала, что пропущенное перед её фамилией «мисс» подразумевает преднамеренный упрёк, даже осуждение. — На самом деле, юная леди, я удивлён… нет, потрясён вашим неподобающим противодействием. Вам ведь не придётся оставаться там весь вечер. Всего лишь два-три танца для колдографий и приглашённой публики — вот и всё, что от вас требуется.

— Но…

— Или доверие, которое я оказывал вам до сих пор, было… ошибкой?

Кровь, которая ранее схлынула со щёк Гермионы, теперь залила всё лицо и шею. Его слова были наполнены вполне определённым смыслом с оттенком неясных пока угроз.

— Нет, конечно, нет, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Последовала ещё одна длинная пауза, рассчитанная (как показалось Гермионе) на то, чтобы заставить её какое-то время ерзать от чувства неловкости.

— Значит, вы согласны выполнять нашу договорённость? — холодно поинтересовался наконец Барроуленд. — Три танца с Малфоем для колдосессии?

«Нет! Ни за что! В жопу тебя, в жопу Малфоя, в жопу ваши «прогрессивные кровно-статусные отношения» и «единый фронт»! ВСЁ ЭТО БРЕХНЯ!»

— Да, — кое-как выдавила Гермиона сквозь сведённые судорогой челюсти, чувствуя, как защипало глаза при мысли о том, чего ей стоило избегать встреч с этим ублюдком…

С омерзительной, гадкой улыбочкой на лице Барроуленд откинулся на спинку кресла и довольно протянул:

— Хорошая девочка.

Гермиона вздрогнула. Если и существовало что-то, что она ненавидела больше, чем когда её покровительственно называли «юной леди», так это снисходительно брошенное «хорошая девочка».

«Все они одним миром мазаны, — яростно заключила она. — Запугивание чужих, потворство своим: чистокровные шовинисты, пекущиеся лишь о собственных эгоистичных интересах!»

— Отлично. Я рад, что мы сошлись во взглядах на этот вопрос, — сказал председатель, вернувшись к своему обычному сердечному тону. — Мисс Грейнджер, завтра у вас будет выходной, тогда и навестите больную тётушку. Так вас устроит, юная леди? Отлично. На этом всё.

Не дожидаясь соблюдения дальнейших формальностей, Гермиона вскочила со стула, стремительно пронеслась мимо Люциуса и, вырвавшись из кабинета, вернулась в Зал Заседаний. Её грудь бешено вздымалась от сдерживаемой ярости, пока она практически бежала к выходу, а потом рванула дверь на себя.

В коридоре суетливо толкались спешащие с работы служащие, и на мгновение Гермиона замерла среди толпы, хватая ртом воздух в попытках справиться с бурлящими внутри эмоциями.

«Меня обвинить в предательстве! Вынудить участвовать в публичном фарсе!» — она буквально кипела от вопиющей несправедливости председательских нападок.

— Мисс Грейнджер, вы забыли свою сумку.

«Да твою ж грёбаную мать!»

Стремительно развернувшись, она увидела мистера «Верховного Короля Самодовольных Мерзавцев» Малфоя, вальяжной походкой выплывавшего из дверей. В одной руке он держал свой портфель из тиснёной кожи с серебряными застёжками, а в другой — безвольно обвисшую, представляющую жалкое зрелище полотняную сумочку, которую Люциус протянул ей с многозначительной ухмылкой, а Гермиона грубо вырвала из его рук.

— Не за что, мисс Грейнджер, — намекнул он, и его губы дрогнули в сдерживаемой усмешке.

— Отвали, Малфой, — хмуро ответила она.

— Что? Напоследок решили нарушить данный себе же обет молчания, мисс Грейнджер? Нехорошо-то как.

— Вообще-то, Малфой, я действительно хочу тебе кое-что сказать, — яростно зашипела на него Гермиона, — Мне… мне, может быть, и придётся говорить с тобой, работать с тобой, даже танцевать с тобой, но никогда, слышишь?.. Никогда, никогда, НИКОГДА больше я не стану спать с тобой! Я понятно выражаюсь?

Подрагивавшие от скрытого веселья губы застыли в дьявольской ухмылке.

— Восхитительно прозрачно, дорогая моя, — ответил Малфой.

— И что именно это должно означать?

Он небрежно пожал плечами, отчего её ярость поднялась ещё на несколько градусов выше.

— Просто заткнись!

— Я не произнёс ни единого слова, мисс Грейнджер.

— Ты — несносная задница!

— Кстати, как ваша…

— Я сказала, заткнись! — Гермиона чувствовала, что задыхается, голова кружилась от ярости. — Да как ты вообще смеешь говорить со мной об э-этом? Ты напал на меня!

— Поправьте, если я ошибаюсь, но мне показалось, что вам очень понравились полученные впечатления.

— Это совершенно не имеет значения! — она уже практически визжала на него, не обращая внимание на любопытные взгляды, которые вызывала у спешащих мимо служащих. — Ты принудил меня… заставил…

— Мисс Грейнджер, — перекрывая её голос своим, перебил он, — сейчас не время и не место обсуждать наши взаимные обиды.

Гермиона задохнулась от негодования.

— Взаимные?!

Люциус схватил её за запястья и потащил за одну из толстых колонн чёрного мрамора, стоявших по бокам от входа в Зал Заседаний.

— Да, дорогуша, взаимных, — прорычал он, явно раздражённый её неосмотрительностью и неумением держать язык за зубами. — Стоит ли мне напомнить вам о ваших же сомнительных (если не сказать хуже, преступных) деяниях? Как насчёт незаконного удержания и лишения свободы путём магического воздействия? Совершения непристойных действий над недееспособной стороной без её согласия? Кражи имущества с целью опорочить?.. — его глаза сузились в остром прищуре. — …Мне продолжать?

Гермиона извернулась, пытаясь высвободиться из его хватки и достать палочку, но чем сильней она извивалась, тем крепче его пальцы сжимали запястья.

— Это же…. это совсем другое дело.

— Как так, дорогуша? Вы никогда не слышали выражения: «Соус для гусыни — то же самое, что и соус для гусака». Я считаю, что наоборот тоже будет верно.

— Даже если так, ты всё равно не имел права делать… то, что сделал!

Люциус тонко усмехнулся.

— Я склонен полагать, что имел.

Его голос зазвучал бархатистым мурлыканьем, а в серебряных глазах замерцал тот самый, определённый блеск, от которого низ живота у Гермионы свело сладкой судорогой, а сердце затрепетало, хотя в глазах уже стояли слёзы ярости.

Она знала, что Малфой прав, и ненавидела… ненавидела его за это!

«Как получилось, что я сама себя вовлекла в подобную переделку? Как я оказалась в этой искажённой реальности? Где Люциус «Мерзкий Гад» Малфой читает мне лекцию о нравственности и справедливости! Где тот самый человек, которого я ненавидела больше, чем кого бы то ни было, оказался единственным мужчиной, которого я желаю, как никого другого! Где простые и понятные раньше границы: между болью и удовольствием, между правильный и неправильным, между ненавистью и желанием, безнадёжно и непоправимо размыты…»

Люциус склонился над ней. Его губы оказались близко… так близко к её губам, что она чувствовала, как дыхание касается её кожи. Сильное тело прижималось к Гермионе с такой сладострастной чувственностью, что у неё задрожали, ослабнув, ноги, и с такой непререкаемой уверенностью, что ей захотелось расцарапать его самодовольную физиономию. Именно это небрежно-притворное проявление собственничества и побудило её произнести следующие слова:

— Ты никогда больше не прикоснёшься ко мне, Люциус. Никогда.

Он выпрямился и с приводящим в бешенство пренебрежением отмахнулся, протянув:

— Спасибо Салазару за это, — хотя невольно прорвавшаяся резкость тона противоречила показному безразличию.

Гермиона предчувствовала ответную колкость, и та не заставила себя ждать.

— И, кстати, мисс Грейнджер… дайте мне знать, если вам понадобиться занять несколько галлеонов на покупку маскарадного костюма для субботнего бала, хорошо, дорогая? Просто ужасно, когда заставляют стоять на виду у всех рядом с магглорождённой, но если она ещё и одета в какое-то убожество, это уже переходит всякие границы.

В голосе Малфоя звучало такое искреннее презрение и неприкрытая насмешка, что давление у Гермионы моментально влетело до небес и окончательно снесло ей крышу. Она гневно развернулась к нему.

— Зато ты можешь смахнуть пыль со своей маски Пожирателя Смерти и сэкономить себе несколько галлеонов!

Полыхнувший в его глазах прозрачный огонь подсказал Гермионе, что её стрела попала прямо в цель. Люциус грубо притянул её к себе и, наклонившись, еле слышно пробормотал на ухо:

— Не думай, что такой вариант не приходил мне на ум, грязнокровка.

Она пнула Малфоя прямо по голени (ни разу не слабо!) и вырвалась наконец из его хватки на свободу, выскочив из тени колонны обратно в суету коридора. Слившись с толпой, Гермиона позволила потоку спешащих с работы ног унести её прочь.

«Ну, — подумала она удовлетворённо, — это должно оставить ему на память прекрасный синяк!»

_______________________________________________________________
* ДММС — Департамент Международного Магического Сотрудничества

** au contraire (фр.) — «напротив, наоборот»


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/205-37934-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: irinka-chudo (06.05.2019) | Автор: переведено irinka-chudo
Просмотров: 413 | Комментарии: 4


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 4
0
2 Svetlana♥Z   (08.05.2019 01:40)
Жду не дождусь продолжения. Надеюсь Гермиона все же внемлет словам Люциуса и принарядится. А вот если она, хотя бы напрокат, возьмет драгоценности, неизвестно, какая танцевальная пара будет самой красивой и гармоничной! wink

+1
3 irinka-chudo   (08.05.2019 03:59)
уверяю вас, она найдёт способ затмить даже Нарциссу))))

0
1 Svetlana♥Z   (08.05.2019 01:35)
Спасибо за продолжение! happy wink

+2
4 irinka-chudo   (08.05.2019 03:59)
и вам огромное спасибо!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями