Солнечный зайчик играл на розовых обоях. Я улыбнулась, удивительно давно в нашем городке не было столько света несколько дней подряд.
- Мам, я проснулась, - крикнула я.
В ответ мне была тишина, я нахмурилась и стала прислушиваться. Тишина – оглушающая, всепоглощающая. Родителей больше нет! Мелькнуло в моей голове. Я наконец все вспомнила. А так хорошо начиналось утро, вздохнула я.
- Ади, ты дома? - первое, что пришло в мою голову оказалось снова неверным.
Подруга уехала. Уже пять дней как Адриана уехала, а Кевин больше не появлялся. Я осталась совершенно одна. Теперь меня уже раздражал слепящий свет, отражающийся от обоев. Когда-то солнечный и радостный день стал неприятным и душным. Я откинула одеяло и села.
«Ноги как ноги», - смотрела я на них и силилась пошевелить хотя бы пальчиком.
На месте гипса образовались огромные красные пятна, которые я не могла согнать ни одним кремом. Ноги заросли как попало, несмотря на усилия хирургов. Интересно они вообще прикладывали усилия? Неестественная кривизна была слишком заметной, я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить как они раньше выглядели. Как же они эффектно выглядели на высоких шпильках. Сотни мужчин оборачивались!
«Когда-то», - напомнила я себе.
Я ласково погладила свои ноги, пусть даже такие, но они есть. Не представляю, что бы я делала, если бы они их... Я вздрогнула. Коляска стояла неподалеку, притянув ее к кровати, я мысленно приготовилась к рывку. Используя подлокотники как опору, я подтянула тело к креслу, но, несмотря на, как мне раньше казалось, небольшой вес, рывка не хватило. Тело не до конца спустилось с постели. Кресло отъехало, а я поцеловала пол.
- Дура! Ноги-то надо было спустить! - рассмеялась я, сквозь слезы боли.
Удивительно, как я вообще забыла об этом! Предыдущие дни я делала это автоматически, но, видимо, сегодня утро не задалось с самого начала, поэтому я и забыла, что теперь одна, поэтому и забыла скинуть ноги. Так, хватит рассуждать лицом в пол, надо как-то встать!
Приподнявшись на руках, я увидела, что коляска отъехала не так далеко и притянула ее к себе. Интересно, как из положения лицо с руками на коляске, а ноги на кровати встать? Я вздохнула. Придется возвращаться на постель и сделать все правильно. На этот раз никаких падений, и я пропищала от радости. Умывшись, я принялась варить себе кофе. Адриана, прежде чем уехать, спустила все продукты в шкафы на полу, поскольку моя коляска не обладала катапультирующими способностями, чтобы я на лету могла выхватить из кухонных шкафчиков что-либо. Перемолов кофейные зерна, я поставила кофейник на плиту. У холодильника я осознала, что зря договорилась с Самантой, папиной сотрудницей, которая звонила три дня назад, что продукты и бумаги она привезет лишь завтра – молока не было.
Разговор, произошедший три дня назад, был одним из самых тяжелых. Партнеры отца, а теперь мои партнеры и сотрудники моей фирмы проявили человеческое понимание, и теперь семейная пара Лейнер взяла все дела, которые вели мои родители. На завтра планировалось великое подписание документов по завещанию и по организационным вопросам нашей... моей юридической фирмы. Продавать фирму не хотелось, а раз я владелица, то хотя бы изредка должна буду там появляться. Я вздохнула.
«Хорошо хоть документы в порядке» - два дня я занималась их изучением и могла сказать это точно.
За моей спиной зашипела плита, я хлопнула дверью холодильника и выключила уже убегающий кофе. Достав кружку и подхватив кофейник, я отъехала ко столу. В тот момент, когда я решила, наконец, перелить его невыкипевшие остатки, в кабинете отца зазвонил телефон. От неожиданности я выронила кофейник. Боль в моих ногах сказала о том, что мои ноги прекрасно чувствуют! От открытия этого факта я даже забыла о телефонном звонке, который настойчиво звучал по всей квартире. Я набрала номер телефона подруги и со слезами радости на глазах стала кричать в трубку:
- Ади! Я чувствую, слышишь! Я чувствую!
- Кэм, что случилось! Почему ты кричишь? - подруга не понимала меня.
- Ади! Мои ноги чувствуют! Может быть, врачи ошиблись? Я смогу ходить!? - кричала я.
Я тяжелый вздох подруги не предвещал ничего хорошего, я замерла:
- Камилла, твои ноги прекрасно чувствуют – тепло, холод и прочее. Но дело-то не в чувствительности. Сами кости, их невозможно восстановить без трудной операции, точнее нужна их полная замена. Я узнала, в Лондоне есть только один хирург, который делает такие операции, но у него запись на ближайшие лет десять. Я записалась к нему на консультацию, чтобы узнать все точнее.
- Ясно, - разочарованно сказала я.
- А теперь скажи мне, что у тебя там произошло?
- Со вчерашнего дня совершенно ничего, - буркнула я.
- Я понимаю, что за ночь вряд ли что-то произошло, но ты же мне позвонила не просто так. Как ты открыла для себя то, что и так должна была знать? - настаивала подруга.
- Черт! Ади, я перезвоню! - я вспомнила, наконец, о жжении в моих ногах.
Я смазала маслом обожженные места. Хотя особой необходимости и не было – красные пятна от горячего кофе прекрасно сливались с воспаленными участками кожи после гипса. Я рассмеялась. Мало того, что мои ноги не ходят, так теперь они похожи на две большие красные сардельки.

К обеду погода сильно ухудшилась, и пошел ливень. Мне невыносимо захотелось под дождь! Невыносимо! Наконец-то погода соответствовала моему настроению! Мне хотелось танцевать под дождем... Точнее, хотя бы побывать под ним, раз уж танцевать мне никогда не придется.
Уже через два часа я наконец-таки надела легкий льняной костюм. Моя решительность ничуть не уменьшилась. Я была уверена, что справлюсь с выходом на улицу, пусть это займет больше времени, чем занимало раньше. Через полчаса я добралась до лифта и уже была на первом этаже нашего дома. Впереди крыльцо с пятью ступенями, посчитанными и пересчитанными миллион раз в детстве. Я вспомнила, как мама терпеливо ждала, пока я вскарабкаюсь по ним, когда мне было года три-четыре. Я не позволила себе плакать, не теперь, не сейчас.
«Интересно, почему в коляске не предусмотрены ремни безопасности? Так бы я просто скатилась по ступеням вниз с закрытыми глазами. Да уж, и выехала бы на проезжую часть... Не очень удачная идея, Камилла! Все равно ремня нет», - напомнила я себе.
Я смотрела на ступени и на колеса коляски, на высокий бордюр на другой стороне тротуара.
«Значит, на проезжую часть я не выеду, максимум вылечу. Хотя, если коляска не успеет набрать высокую скорость…»
Я нажала на кнопку коляски – вперед, закрыла глаза и как можно крепче схватилась за подлокотники. Каждая ступенька была ударом «под зад», но я слишком крепко держалась, чтобы вылететь. Удар о бордюр прошел благополучно.
- Ура? - спросила я сама себя, подставляя лицо теплым каплям дождя.
Я вдохнула воздух полной грудью. Он был наполнен моими детскими мечтами, мечтами юности, розовыми облаками моих дальнейших планов когда-то. Деревья, трава подставляли свои листья и стебельки под крупные капли, чтобы, как и я, получить свою долю очищающего омовения.
Мысли разлетались словно бабочки, а тяжелые воспоминания откатывались огромными валунами от сердца. Сейчас был только дождь, смывающий мою боль, смывающий мою тоску и одиночество.