Меня втянуло обратно в собственное тело со скоростью центрифуги.
Глаза вначале ничего не видели. Зрение, как и слух, возвращались с трудом, а сердце билось с такой скоростью, что, казалось, прямо сейчас выпрыгнет из груди.
Тишина, на фоне которой этот стук казался оглушающим, начала пугать. С огромным трудом мне удалось приподняться на локте и оглядеться, осознав, что я лежу посреди руин…
Лаборатория, в которой находился стол, где все еще пребывало мое тело, весьма напоминала поле битвы. Перевернутые шкафы, разбитые склянки с текучей жидкостью, с шипением растворяющей линолеум и…следы крови, художественным мазками помечающей почти каждый предмет мебели, стены и пол комнаты.
Голова соображала крайне плохо, сознание пыталось переварить информацию, полученную памятью Древа, и совместить ее с той картиной, что видели глаза. Получилось весьма плохо.
Скользнув на край стола, я оттолкнулась и приземлилась на дрожащие ватные ноги. Хм, дело хуже, чем я думала, мышцы слушаются так, будто я лежала здесь минимум пару дней. Судя по ощущениям в жалующимся желудке и головокружению, так и было. Рядом со столом стояла капельница, так что функционирования я не должна была потерять. Но вот кровь… Ее я не получала уже так давно, что энергетические силы мои были почти на нуле. Древо во мне уснуло и без подпитки еще не скоро сможет вылезти на поверхность. Информация о нем теперь была очень близка и доступна, но голова не хотела ее переваривать, слишком ее было много, и слишком слабым было тело, так что я оставила это на потом. Гораздо больше меня волновало, куда делись мои спасители и особенно то, почему на том месте, где до погружение память я ярко чувствовала тепло Маклея, теперь зияющий холод.
Именно это ощущение заставило меня напрячь силу воли и заставить тело сделать первые пару шагов. Это была моя ошибка. Мышцы закололи тысячи иголок, атрофированные долгим лежанием, они подогнулись и уронили меня на пол. Я больно стукнулась коленями и едва избежала очередной шипящей жидкости приятного зелененького цвета, разъедающей линолеум.
Во второй раз я поступила умнее и минут десять потратила на разминание мышц такими же слабенькими руками. Но без подпитки кровью силы сейчас едва ли отличались от человеческих. Живая конечно подошла бы лучше, но и пакетик донорской был пределом мечтаний. Очень странно, кстати. Я проанализировала свои ощущения и поняла, что не испытываю былой брезгливости и почти отвращения к живительной жидкости. После всего того, что я увидела, проплывая по воспоминаниям Древа, она стала казаться мне именно тем, чем была изначально для всего ночного народа – источником энергии, и не более того. Мои глаза жадно забегали по полкам лаборатории, но, увы – ни одного пакетика с кровью я там не обнаружила. Что ж, придется выбираться отсюда и решать проблемы по мере их появления.
С трудом дойдя до двери, я осторожно приоткрыла ее и выглянула наружу. Печальное зрелище: куски выломанные из стен, частично перекрывают коридор, засохшая кровь, размазанная по штукатурке… Я сглотнула, мое волнение о Маклее только усилилось. В груди на миг что-то противно заныло, как будто я еще должна была о чем-то помнить. Но, стоило мне об этом задуматься, как голову сжали такие тиски боли, что перед глазами поплыли черные круги, и я прекратила попытки.
Стоило мне пару раз переступить через разбитые куски, как в голове начала складываться примерная картина прошедшего здесь боя. Это было удивительно и странно, будто, я получила в доступ базу данных, которая мне подкидывала дополнительную информацию, поступающую ото всех органов чувств сразу… И от каких-то новых, которым я пока даже не могла найти определения. Без крови общение с Древом было невозможным, так что я принимала новую информацию и мотала ее на ус, не задаваясь пока вопросом, как я это делаю. В тот момент, когда картина окончательно сформировалась в моей голове, я повернула за угол и застыла как вкопанная.
Не понятно, кто больше удивился, Дикий или я. Мы смотрели друг на друга с такого близкого расстояния, что я видела мельчайшие крапинки черного в его огромных желтых глазах. А еще там было полное отсутствие чего бы то ни было близкого к разуму. Похоже, я столкнулась с тем экземпляром, что подвергся ряду необратимых изменений. И судя по затрепетавшим в предвкушении ноздрям, это чудовище находило меня весьма аппетитным кусочком плоти, не более того.
Впрочем, посмотрев на меня и посчитав не опасной, чудовище принялось методично доделывать то, от чего его отвлекло мое появление. Тело Дикого заслоняло от меня то, чем он занимался, но что-то подсказывало, что ничего хорошего я там не увижу. Сглотнув, я отступила на шаг, понимая, что все напрасно, что мы не поймем друг друга. Но так хотелось верить, что в душе этого мехового монстра живет еще что-то от некогда великого народа. Стоит ему напомнить…
Слова сами пришли мне на ум, больше не приходилось о них задумываться:
- Я своя. – Прошептали мои губы на языке сумеречного народа. Мда, к сожалению вновь обретенные знания были бесполезны, по-моему, я его только разозлила.
Глаза монстра вспыхнули голодным светом и он сделал неторопливый шаг в мою сторону. Его неспешность была мне вполне понятна, на фоне его туши я выглядела как суслик рядом со львом – такой же беспомощной и маленькой. Только тут я увидела то, что все это время он методично разрывал на части тело, которые не так давно было бессмертным. Что-то хлюпнуло под моими ногами, и к горлу подступила тошнота. Я попыталась разглядеть цвет волос того, что еще пару часов назад было живым существом. Но это было больше похоже на кусок мяса, мозг отказывался воспринимать информацию, не позволяя сконцентрироваться и попытаться найти возможные знакомые детали в очертаниях валяющихся кусков тела. Спасибо ему, паника это не совсем то, что мне нужно в данный момент. Хотя я была очень близка к ней. Боюсь, если не случится чуда, моя песенка спета.
Глаза судорожно стали бегать по сторонам, ища путь к спасению. Что ж, если это чудо, то придется стремиться к нему самой. Буквально в паре шагов позади Дикого покосившая и помятая дверь показывала мне вожделенные шкафы с рядами холодильников с донорской кровью. Их веселенькую расцветку цвета перезрелого лимон с логотипом оскаленных в улыбке клыков мы радостно обсуждали еще в Академии, недоумевая, кто додумался придумать настолько отвратную рекламу драгоценных мне тогда бессмертных.
Вот только добраться до этой крови мне нужно было, обогнув чудовище, которое считало меня лакомой добычей. Интересно, в его голове сохранились хоть какие-нибудь остатки разума? Я решила сделать еще одну попытку, хотя после увиденного не верилось в то, что у меня хоть что-нибудь может получиться, или случиться долгожданное чудо, и Дикий обретет разум.
- Я из Сумеречных, мы с тобой один народ. Прошу тебя, пощади меня и позволь уйти.
Мои слова упали в тишину, наткнувшись на абсолютно ничего не выражающие глаза животного.
Что ж, попытка провалилась. Более того, то ли звук моего голоса, то ли знакомая когда-то речь вырвали из мощного тела монстра оглушительный рев. Если бы не мои странные новые возможности, я бы была уже пятном мозгов на стене. Но в тот миг, когда Дикий только начал заносить лапу для удара, я уже начала уворачиваться. Не знаю, что это было, но в какой-то миг я стала двигаться быстрее, чем раньше, буквально предчувствия место будущего удара. Будь я в форме, с такой возможностью я бы даже смогла составить конкуренцию Дикому. Хотя, мысль конечно глупая, на его стороне огромная сила и мощь.
К сожалению о былой форме можно было только мечтать, с телом было гораздо хуже, чем я надеялась. Оно едва справилось с таким простым делом, как вовремя увернуться, а ускорение вызвало приступ головокружения и тошноты. Сцепив зубы, я заставила себя откинуться в сторону как раз перед повторным ударом, хотя такое насилие вызвало нездоровую черноту перед глазами. Что ж мои ресурсы явно были на пределе. Во рту появился кислый привкус, и у меня возникло стойкое ощущение, что я выжимаю свои оставшиеся ресурсы до капли.
Взревев почти с обидой, монстр вынул ушедшую глубоко в стену лапу и потряс ей. Его примитивный мозг не понимал, почему такая легкая добыча уже не валяется радостной красной лужицей под его ногами. А добыча тем временем подыхала вовсе не от удара, а от собственного бессилия.
Крови мне, крови! Эта мысль – единственное, что не давало мне впасть в состояние, когда даже собственная смерть кажется благом. Слабость заставляла плотнее вжиматься в стенку, собственный вес невыносимо давил на дрожащие колени.
Следующий удар Дикого я почти пропустила. Почти, так как мне все же удалось избежать размазывания внутренностей по стене. Вот только ускорение дало сбой, выразившийся в страшной боли, разливающейся по плечу и хрусту ломающихся костей. Он достал меня, как же больно… Он достал меня! Всего лишь краешек удара, но мне и этого хватило. От остроты ощущений я едва не потеряла сознание. Боль впивалась в мозг цепкими пальцами, старательно игнорируя инстинкт самосохранений, вопивший о том, что мне надо воспользоваться любой, даже самой малюсенькой возможностью и попытаться сбежать.
Я сдалась. Честное слово, я боролась, но боль и слабость меня доконали, и я просто тупо сидела и смотрела на приближающегося как в замедленной съемке монстра.
Так было до того момента, как в мои ноздри не ударил такой сладкий аромат, что затмил собой даже приближающуюся смерть. Я втянула носом воздух, и мои ноздри затрепетали – кровь. Дикий ударом рассек себе лапу о бетонную стену почти до кости, очень уж старался убить меня побыстрее. Я видела, как на глазах страшная рана начала затягиваться, и в этот миг судьба вновь сделала ставку на меня.