2026-1-31

17

0

0

Бескрайняя пустыня простиралась на сотни километров. Пышущий жаром воздух убивал все живое вокруг. Но изнуряющий зной, казалось, ничуть не беспокоил небольшую группу людей в черных обтягивающих комбинезонах. Четверо мужчин стояли полукругом напротив пятого, самого старшого из них. На раскаленном добела песке вокруг не было никаких следов, как будто они появились ниоткуда.
– Что нового, Пьер? – спросил самый старший у долговязого худого брюнета.
– Она вернулась в свое время. Кто ж знал, что ее брат окажется таким шустрым, – Пьер ткнул пальцем в высокого парня с коротко стриженными светлыми волосами: – это упущение Валентина, он не уделил ему должного внимания.
– Ты как всегда валишь все на меня, – огрызнулся тот, – а сам прокололся, с вампирами это явно твоя недоработка. Надо было лучше инструктировать местных!
– Это ты слишком долго втирался к ней в доверие, – разозлился Пьер, – и затянул начало охоты!
– Я затянул? – возмутился Валентин, – в следующий раз сам будешь нянчить малолеток, и посмотрим, что у тебя получится!
И они уже стояли друг напротив друга в напряженных позах, буравя друг друга яростными взглядами, явно разминая кулаки для боя.
– Ладно, хватит, оба хороши, – резко оборвал их перепалку самый старший из присутствующих, – следующего раза уже может не быть, если мы не доведем до конца этот. И какие у тебя прогнозы? – обратился он к Пьеру.
– Я думаю, она постарается попасть обратно. Похоже, она по уши влюбилась в этого вампирчика, еще и ребенка умудрилась родить, – Пьер был явно не доволен развитием событий, – и я перестраховался, приготовил ей пару неприятных сюрпризов.
Он довольно потирал руки, а Валентин от его слов презрительно скривился, демонстративно повернувшись спиной ко всем присутствующим.
– Да уж, ребенок – это то, что мы не учли, – заметил старший, – кто ж знал, что такое вообще возможно. Хотя все к лучшему, она теперь более уязвима.
– Такое впечатление, что мы собираемся открыть детский сад, – маленький щуплый китаец недовольно сощурил свои и без того узкие глаза, – и мы так и не знаем главного, сможет ли она без защиты.
– Валентин, твое мнение? – спросил старший.
– Зачем все эти игры? – Валентин не скрывал своего раздражения, – может, стоит просто поговорить с ней?
– Нет, – отрезал старший, – она должна пройти через все, никаких исключений не будет. Мы должны быть уверены, что не ошиблись.
– И кто придумывал эти испытания? – Валентин сверкнул глазами, и стало отчетливо видно странные желтоватые прожилки, рассекающие черные как смоль зрачки, – к чему вы ее готовите? Почему ты скрываешь это от нас?
– Валентин, – и старший положил ему руку на плечо, – ты хорошо справился со своей работой, но ты устал. Тебе нужно отдохнуть. Считай, что ты в отпуске, развлекайся, мы пока справимся без тебя.
Валентин досадливо махнул рукой, его контуры начали постепенно терять очертания и он буквально растворился в воздухе. Но оставшихся мужчин это нисколько не удивило, они внимательно смотрели на старшего, явно ожидая дальнейших указаний.
– Вы тоже свободны, – кивнул старший китайцу и коренастому блондину.
Они исчезли так же быстро, как и Валентин. И теперь посреди пустыни осталось только два загадочных силуэта. Старший повернулся и неспешным шагом побрел по раскаленному песку, заложив руки за спину, с таким видом, как будто прогуливался по тенистым аллеям парка. Пьер лениво последовал за ним.
– Мне не нравится Валентин, – задумчиво начал старший, не оборачиваясь в сторону своего собеседника, – как бы он не влюбился в эту девчонку, это может все испортить.
– Валентин влюбился? – хохотнул Пьер, – ни за что не поверю!
– Мы должны все учесть, ставки слишком высоки, – резко рубанул старший, – тебе придется навестить его. Выпьете, поговорите по душам. Разведаешь, что да как, меня интересуют любые подробности их отношений. Он что-то явно скрывает от нас.
– Понял, – по-военному вытянулся Пьер.
Мужчины продолжали свою неторопливую прогулку, не обращая никакого внимания на находящееся в зените, беспощадно палящее солнце.
– У меня тут появилась еще одна мысль, – и старший остановился, разворачиваясь в сторону Пьера, и теперь они смотрели друг другу в глаза, – если просто сорвать с нее защиту, она может не успеть сконцентрироваться, и тогда все наши усилия будут напрасными. У тебя там остался этот вампир, кажется, Джеймс?
Пьер согласно закивал:
– Да, он очень способный малый, ему уже удалось один раз обмануть ее.
– В общем, проинструктируй его. Он должен сделать так, чтобы ей было больно. Очень больно. Но никакие жизненно важные органы не должны быть задеты. Нужно за один раз полностью истощить защиту. И пусть не трогает браслет, она должна будет снять его сама.
– Ты думаешь, что так она лучше научится контролировать боль? – Пьер был явно озадачен.
Но старший не стал отвечать на его вопрос, он побрел дальше, ловко переставляя увязающие в песке ноги. Пьер послушно засеменил за ним, стараясь поймать его темп.
– Не забудь вернуть медальоны Аро, они больше не понадобятся, – бросил через плечо старший, – передашь ему привет от меня. И смотри, чтобы этот хитрый лис не разнюхал про нее раньше времени.
– Не слишком ли опасную игру мы затеяли? – засомневался Пьер, – Волтурри всегда были нам хорошими союзниками.
Старший опять резко остановился, и его спутник еле успел затормозить, едва не врезавшись в него.
– Ты не понял, – буквально прошипел старший, разворачиваясь, и его черные как смоль зрачки явно прорезались желтыми прожилками, – если эта девчонка и Питер Уитлок будут с нами, мы не будем больше нуждаться в союзниках.
– Это, конечно, хорошо звучит, – возразил Пьер, инстинктивно делая шаг назад, – но хочу тебе напомнить, что девчонка пока еще темная лошадка, и я бы не торопился делать на нее ставки. А Питер от нас ушел. И теперь он где-то затаился, и очень сомнительно, что брат-вампир будет для него хорошей приманкой.
– Вот как раз здесь мы эту девчонку и проверим, – задумчиво пробормотал старший, – ладно, будь на связи.
Пьер почтительно склонил голову в легком поклоне, и неторопливо растаял в полуденном изнуряющем пекле.
Старший еще какое-то время брел по барханам, рассеянно разглядывая песок у себя под ногами, но вскоре и он постепенно растворился в воздухе, как нечеткий мираж в летний знойный день, и пустыня привычно опустела.