Брось, Белла, ты сможешь это сделать.
Медленно взяв край рубашки, я, на глазах у Эдварда, потянула ее вниз. Этот жест сопровождался звуком раскрывающейся молнии. Я чувствовала вибрации. Выпрямившись, я посмотрела на Эдварда.
Я чувствовала, как мое тело становиться жарким, словно я приблизилась к экватору.
Ох, это все мое чертово смущение виновато!
Я и мое лицо горели, заметив, что Эдвард-младший проснулся, жар охватил меня в нижней части живота.
Как я могу нравиться Эдварду?
Обняв меня, он положил меня на подушки. Когда он целовал мой живот, я тяжело задышала.
Я уже любила это.
«Эдвард… « простонала я.
Целуя меня, мы оба стонали «ммм… », его губы двигались по моей кожи. Вибрация возникала между нашими телами, достигая своего пика. Я, собравшись с силами за четыре секунды, прошептала: «Эдвард… на тебе все еще одежда»
Перестав двигать бедрами, он остановился. Сняв свою рубашку, он принялся расстегивать джинсы. Увидев его торс, я задохнулась. Я видела его без рубашки раньше, в детстве, но, это намного отличалось от его прошлого торса.
Во мне царили множество эмоций: от нервов до желания. Как я могла быть уверенной, если в тоже время я была и неуверенной?
В тоже время, Эдвард уже нависал надо мной в своих шотландских шортах. Соприкоснувшись бедрами, он погладил мою щеку. Я чувствовала, что его коленная чашечка упиралась в мою ногу.
О Боже, как же хорошо!
Все думали, что когда-нибудь, мы увидим друг друга обнаженными. Ну, за исключением Чарли. И, когда мы играли в докторов, *а Эдвард очень хотел стать похожим на отца*, наше частное пространство оставалось нетронутым.
И, тогда, чего я жду? Это он, Эдвард, пробудил во мне эмоции, которые я сейчас испытываю.
Я не могла долго сдерживать свое возбуждение под контролем. Я ощущала, что кто-то контролирует мое тело. Но, я также ощущала неудобство Эдварда.
Я не находила это смешным, ведь он все еще нуждался в помощи. Эдвард всегда был джентльменом, даже когда его эрекция тверда, как камень. Он не хочет заставлять меня. Он ждет, когда я скажу ему это.
Я готова заняться с ним любовью.
Я действительно хотела и была готова сказать ему это.
Эдвард уже прокладывал путь к месту, которого жаждут увидеть все мужчины. Наконец, он спустил трусы вниз, задохнувшись. Я уверена, что он чувствует себя также, как и я. Посмотрев мне в глаза, он сказал: «Белла… » его голос звучал страстно. Я уже любила этот тон.
«Ты самая прекрасная женщина из всех, что я видел».
Наверно, никто не мог покраснеть так, как сейчас краснею я. Мои глаза поднились, как у ребенка. Я действительно была готова сделать это. Черт!
«Серьезно?» спросила я с небольшим волнением в голосе.
Эдвард, поцеловав мой лоб, прошептал «да, моя глупая девочка».
Единственная веешь, мешавшая нам, - боксеры. Я все думала: должна ли я помочь ему снять это? Мягко перевернувшись, я, медленно ложа в руку эластичный материал, сняла его последнюю одежду. Я уже могла видеть, что его эрекция увеличилась в размерах. Это заставило меня задохнуться. Эдвард, очевидно, заметив мое нерешительное состояние, промолчал, не желая давить на меня. Он ждал, пока мой шок пройдет, и я скажу хоть что-нибудь.
«Эдвард?» задохнулась я, нервно заикаясь.
«Да, любимая?» спросил он, лаская мою щеку. Я чувствовала, что не сдержусь, и, поэтому, выплюнула слова, не задумываясь об их значении.
«что, если ты не готов?» спросила я, думая о ближайшей боли, которая, возможно, придет. В школе, мы писали тест на эту тему. Может, это действительно больно?
О, Боже мой.
«Ты… ты такой большой… что, если ты не готов? Действительно, это так больно?»
Эдвард, засмеявшись, погладил мои волосы.
«Белла, сладкая, я готов, обещаю это. Я не уверен, как это будет, но я не хочу причинить тебе боль. Может, я разрушу твою преграду с помощью пальцев? Уверен, это не так больно, как… »
Его глаза были расстроены, и я кивнула, не позволяя ему продолжать.
Он, заметив, что я решилась, погладил меня, медленно входя в маленькую щель. Все ускоряя темп, он наблюдал, как я стонала и двигала бердами навстречу. Его большой палец нашел мой комочек нервов.
Эдвард, хмурась и улыбаясь одновременно, проговорил:
«Белла, ты готова?» я кивнула, и, Эдвард, входя в меня, поцеловал.
Мне впервые было так больно. Я чувствовала дискомфорт и легкую боль там.
БОЛЬ.
Я видела, как больно Эдварду, и, как он раскаивается.
«НЕТ!» крикнула я, когда Эдвард пытался вытащить из меня пальцы.
А я все плакала и плакала. Эдвард, целуя меня, шептал нежные слова, успокаивая. А потом, потом, меня осенило, что у него также был первый раз. Из-за этого, я сильнее заплакала.
Эдвард неверно истолковал мою просьбу, вынув пальцы. А мой план состоял в том, что бы они оставались там намного дольше. Я слышала о том, что первый раз – самый неприятный раз.
Когда я пришла в себя, Эдвард все еще был здесь. Боли не было, но было что-то такое, немного напоминавшую боль.
«Шш, Белла, все хорошо, не волнуйся» шептал он мне.
«Мне так жаль!» плакала я, чувствуя боль в сердце.
«Эм, Белла?» спросил он.
Гладя на его нерешительное лицо, я рассмеялась.