Дни и ночи складывались в недели. Недели в месяцы. А я всё ждала и ждала подходящего момента. Работала над своим самоконтролем. В тот момент, когда я предстану перед Ройсом и его дружками, мне не хотелось превращаться в охваченное жаждой животное. Месть должна быть элегантной.

С любовью и особой тщательностью я продумывала каждую деталь, предвкушая день, когда смогу взглянуть в глаза подонкам.

«Мой ангел» - так часто звал меня Ройс. Что ж я приду к нему в образе ангела... Мягкая, нежная, в безумно красивом воздушном белоснежном платье, которое с такой любовью готовила для нашей свадьбы. Когда я позову его по имени, мой переливчатый, словно колокольчик, голос покажется ему наисладчайшей музыкой. И только лишь взглянув в мои ярко алые глаза, он поймёт, что не ангел явился к нему.

И когда я сломаю его шею, он осознает, что это не сон.

Надеюсь, он будет умолять, как я умоляла их. А может, мне повезёт, и он умрёт раньше, чем я коснусь его.

Эдвард резонно предложил мне поохотиться на них. Пожав плечами, он так и сказал.

- То, что они сделали с тобой, Розали, это бесчеловечно. Они — не люди. Животные. Так что я не вижу особой разницы.

- Нет, - я покачала головой, - нет. Ни я выбрала это существование, Карлайл возомнил себя Богом. Что ж в последний раз решали за меня. Я не буду убивать людей ради крови.

- Некоторые люди не достойны называться людьми.

- Именно этим правилом ты руководствовался, выбирая себе жертвы, когда ушёл от Карлайла?

Эдвард моргнул, сохраняя бесстрастное выражение лица. Я знала, что коснулась болезненной темы.

- Да, - коротко бросил он.

- Но почему вернулся? Понял, что не имел права брать на себя роль Судии?

- Не важно, - через минуту ответил он, и я улыбнулась. Но он лишь покачал головой в ответ на мои язвительные мысли. - Всё равно ты не сможешь вести жизнь вампира и хоть раз не испить человеческой крови.

- А я попробую, - упрямо возразила я.

Эдвард пожал плечами. - Посмотрим, идеальная Розали.

Я не знала, что именно происходило в то десятилетие, которое Эдвард провёл вдали от Карлайла и Эсме, и что в итоге подвигло его вернуться. Мы никогда не откровенничали, и сомневаюсь, что когда-нибудь будем.

Может, это был обычный для сына жест неповиновения перед отцом, призванный доказать, что в этом мире можно свободно прожить и без отеческой опеки.

Но мы не люди. И отделившись от семьи, обрекаем себя на одиночество.

Может, Эдвард боялся растерять остатки души, в которую верил Карлайл? В этом я могла его понять. Меня терзали подобные страхи. Хотя в отличие от меня Эдвард примирился со своей сущностью, его прошлое не тянуло его обратно. Было ли так в самом начале? Или это чувство пришло со временем? Может, и я когда-нибудь примирюсь? Мне бы очень этого хотелось.

Но в моей человеческой жизни осталось слишком много того, что я любила. Мне хотелось наслаждаться солнцем. Раскинув руки, подставить ему лицо и раскрытые ладони, чувствовать его ласковое тепло своей кожей. Хотелось уткнуться в колени матери и выплакаться, слезами очищая всё то, что случилось со мной. Хотелось пошептаться с подругами, вновь вернуться к той беззаботной, свободной жизни, в которой всегда чувствовалось ожидание чего-то большего.

А теперь все живые существа, не обделённые инстинктом самосохранения, разбегаются в стороны, стоит мне приблизиться. Я никогда не смогу погладить котёнка, почесать за ухом щенка. Даже дети, когда я прохожу рядом с ними на улице, инстинктивно начинают плакать. Их родители не понимают, что происходит, но так же подсознательно сторонятся меня.

Я была растеряна, и мне нужен был совет. От кого-то, кто был в схожей со мной ситуации. Но ни от Карлайла, ни от Эдварда я не смогла бы его получить. Оставалась лишь Эсме. Но даже после её откровений я не могла позволить себе сблизиться с ней. По какой-то иронии судьбы мне было проще общаться с мужчинами, хотя я была женщиной, сполна вкусившей от их жестокости.

Карлайл поначалу старался оградить меня от лишней информации из внешнего мира, опасаясь некоторых новостей, мою реакцию на которые он не мог предугадать.

Но тот же Эдвард вмешался, сказав, что пора заканчивать нянчиться со мной.

По его мнению, я уже была готова...

- Помогать тебе никто не собирается, - заявил он. - Это твоё решение. Не скажу, что Карлайл с Эсме в восторге, но помимо прочего, месть - твоё право.

- А ты?

- Мне всё равно.

- Спасибо.

- За что? - удивился он.

- За то, что не жалеешь меня.

Он приподнял брови, затем слегка улыбнулся и кинул мне газету. - Ну, тогда читай.

С этими словами он оставил меня одну.

Посмотрев на бумагу в своей руке, я обнаружила, что Эдвард раскрыл её на определённой странице.

Заголовок небольшой статьи гласил: «Ройс Кинг и Грейс Донован объявили о помолвке».

На секунду мне показалось, что сердце кольнуло.

Но не от досады, что Ройс слишком мало изображал из себя убитого горем жениха и уже нашёл себе новую невесту.

Просто пора было действовать.

Пока... пока Грейс Донован на своём опыте не узнала, за какого ублюдка собирается замуж и что его друзья, так мило попивающие с ней чай в гостиной Кингов, вовсе не так безобидны и очаровательны.