Вместо пролога – Diagnosis ех juvantibus (Диагноз после пробного лечения)

Марокко, госпиталь в префектуре Фес.
Апрель 2010.

Разговор они вели, естественно, по-французски.
- Чем ее лечили?
- Мефлохином*, но без эффекта. Её состояние…
- Как долго?
- Что? – Низенький врач-марокканец тревожно заморгал.
- Я спрашиваю, как долго вы травили ее мефлохином? – голос Мейсена постепенно наливался бешенством. Сиделка у соседней койки испуганно умолкла.
- Шесть дней, - пискнул марокканец. Он пока не понимал, в чем дело, но уже заметно нервничал. Курчавая голова втянулась в плечи. Эммет подошел ближе.
- Молодцы, - издевательски констатировал Эдвард, не глядя на темнокожего коллегу. – Вы почти убили ее, пытаясь лечить мефлохином брюшной тиф. - Последние слова, казалось, произвели долгожданное впечатление на марокканца, и он с ужасом уставился на безжизненное тело девушки, распростертое на смятых простынях.
- Эммет, помоги мне – нужно вынести ее отсюда!
Маккартни в немом изумлении наблюдал, как Мейсен, склонившись, бережно продел одну руку под худенькие коленки девочки, другой, придерживая хрупкие плечи, поднял ее на руки. Она, едва слышно простонав, безвольно прильнула к его плечу.
- Маккартни, - нетерпеливо повторил Эдвард, – возьми мою сумку и иди вперед.
Эммет повиновался, мельком глянув на незадачливого марокканца, чье лицо украшала чудная гримаса возмущенного недоумения.
Медсестры в больничном коридоре застыли, провожая удивленными взглядами странную процессию. Впереди шагал темноволосый гигант в полевой форме общеармейского образца с докторским саквояжем под мышкой. Позади, ступая мягко и грациозно, как пантера, двигался стройный мужчина, прекрасный как Адонис, с бездыханной девочкой на руках. Никем не остановленные, они беспрепятственно покидали госпиталь.
Эммет старался приноровиться к плавному шагу Эдварда, несущего ценный груз.
- Ты уверен, что ее можно переносить? Выглядит она неважно.
Это было еще мягко сказано.
- Да, это опасно. - Эдвард тревожно вгляделся в бледное личико девушки. Ее веки слегка дрогнули, губы шевельнулись, будто она пыталась о чем-то спросить. Стройное тело в его руках было горячим и почти невесомым.
- А что мне делать? – глухо проговорил он. – Позволить им довести курс лечения до конца? Ей еще немного надо…
Эммет, чертыхнувшись про себя, распахнул расшатанную дверь. Густой липкий зной мгновенно опалил кожу, заползая в легкие. Уже заметно стемнело.
Эдвард с девчонкой на руках подошел к джипу и, дождавшись пока Маккартни откроет ему дверь, осторожно устроился на заднем сидении, не выпуская из рук свою ношу. Он очень надеялся, что она не придет в себя до конца поездки. Слава Богу, дождей не было уже месяц и грунтовая дорога стала тверже камня.
Эммет уже занял водительское место и превзошел себя в старании мягко захлопнуть дверцу. Не вышло.
- Эммет, - умоляюще простонал Мейсен.
- Знаю, знаю. - Майор сердито поворачивал ключ в замке зажигания, прислушиваясь к звуку мотора. – Я попытаюсь. Мне ведь тоже не хочется, чтобы она умерла по дороге.
Он поймал тяжелый взгляд Мейсена в зеркале заднего вида, выезжая с импровизированной стоянки у госпиталя. Вдалеке раздался монотонный призыв к вечернему намазу – правоверные потянулись в мечеть. «До Танжера каких-то десять миль, но с черепашьей скоростью нам ехать в лучшем случае час. Ни тебе носилок, ни санавиации. Ох, старик, надеюсь, ты знаешь, что делаешь!» - Эммет легко сохранял внешнее спокойствие, но все же слишком сильно иногда сжимал руль.
Позади очень тихо, стараясь не разбудить девочку, Эдвард дул на ее горячий в испарине лоб, и глаза его странно блестели.

---

Мефлохин* – препарат для лечения и профилактики всех форм малярии.