Soundtrack You're Still The One by Shania Twain

Начало

- Рада видеть вас, Белла, - Ирина Денали протянула мне руку, и я мгновенно вспомнила её рукопожатие: крепкое, деловое.
Как бы хорошо ни относилась я к своей свекрови, но червячок сомнения в том, что Ирина могла пострадать из-за нерадивого поведения своей сестры, меня точил. Я помнила, каким тоном Эсми разговаривала с ней по телефону в самолёте по пути из Чикаго. Вспомнила, как, поддавшись эмоциям, она была пренебрежительна по отношению к Ирине, даже не пытаясь скрыть негативные чувства к поступку её сестры и друга.

- И я вас, Ирина.
- Неужели это то, что я думаю? - улыбаясь, она кивком указала на зажатую у меня под мышкой папку.
Я смущённо засмеялась:
- В общем, да. Решилась на второй заход. Хочу поговорить с Кейт. Может, что-то надо поменять, ну, вы понимаете… - я немного замялась в конце.
- У меня не было случая поздравить вас с рождением сына, - немного более официально, чем мне хотелось, сказала Ирина. С моих губ почти сорвались слова благодарности, но внезапно выражение её лица изменилось: - И я бы хотела лично извиниться перед вами за те неприятности, что доставили вам и вашей семье близкие мне люди.
- Ирина, вы не должны…
- Нет, должна, Изабелла. Я знала, вернее, видела, как на мою сестру повлияло известие о вашей с Эдвардом свадьбе. Но я никогда не думала, что те угрозы, которые Таня выкрикивала в запале, она сможет привести в действие. Райли… - произнеся это имя, Ирина запнулась. - Райли был со мной, когда она вернулась из Чикаго. И я видела его глаза, когда он смотрел на ваши фотографии в газетах. Поверьте, - заговорила она с жаром, - я тогда не понимала, насколько всё это для него важно. Насколько сильно он ненавидит Эдварда и насколько эта ненависть определяет все его поступки. А ведь он был мне дорого. Очень дорог, - повторила она тише.
В этот момент я ей верила. Верила настолько, что не могла найти других слов:
- Мне жаль…
- Хорошо, что он так и не сделал мне предложение, - за усмешкой Ирины пыталась скрыть свою горечь.
- Это был самый лучший его поступок.
Улыбка Ирины стала более искренней:
- Наверное, так оно и есть.

Было почти шесть вечера, когда я снова оказалась перед хромированными дверьми лифта. На улице меня уже ждала машина, но, зайдя в просторную зеркальную кабину, я неожиданно для себя нажала кнопку последнего этажа.

При виде меня, идущей по огромному холлу приёмной, брови Мардж удивлённо взлетели:
- Белла? Не ожидала вас сегодня увидеть.
- Здравствуйте, Мардж. Они закончили?
На сегодня у Эдварда были запланированы важные переговоры с кем-то из сенатской комиссии. Я знала, что иногда это бывает очень и очень надолго. Тем не менее мне захотелось подняться к нему. Может, именно сегодня мне повезёт, и домой мы поедем вместе.
- Всё ещё на прямой связи с Вашингтоном.
- Вы не возражаете, если я подожду его здесь?
- Конечно же, нет. Боюсь, правда, что это надолго. Мистер Каллен на сегодня меня уже отпустил: у Анны концерт в школе. Я все выходные убила, мастеря костюм осьминога.
- Осьминога? - засмеялась я.
- Ну да. Они дают представление о морской фауне побережья. Ерунда полная. И нет бы ракушка или рыбка какая-нибудь досталась, а то - осьминог! Этих чёртовых шлангов должно быть никак не меньше восьми, вы можете себе представить?
Некоторое время мы говорили о детях, стараясь, чтобы за тяжелыми двустворчатыми дверьми нас не было слышно.

Я прождала почти два часа, когда они наконец открылись, выпуская около полутора десятка мужчин, одетых в деловые костюмы. У некоторых из них были в руках портфели и папки, раздутые от бумаг. Узлы галстуков у многих были ослаблены, пиджаки переброшены через руку. Все выглядели усталыми, но удовлетворёнными. Да, иногда камни ворочать гораздо легче, чем вести переговоры - меньше риска быть раздавленным. Это я теперь хорошо знала по своему мужу.
Его, правда, среди выходящих не было.
Моё присутствие мужчины не заметили, чему я была очень рада. Я не часто приезжала к Эдварду в офис, но всегда об этом становилось известно, стоило лишь моей машине припарковаться перед главным входом. Я до сих пор ловила на себе заинтересованные и оценивающие взгляды и каждый раз, проходя по вестибюлю, чувствовала себя цирковой мартышкой.
Когда приёмная вновь опустела, я, стараясь не сильно стучать каблуками, пошла к оставленной открытой двери.
Освещение было приглушено, и ранние весенние сумерки лились в кабинет через большие окна, плескаясь на всех поверхностях розовыми бликами.
Вытянув длинные ноги, Эдвард сидел за своим столом, что-то быстро набирая на лэптопе. Он сосредоточенно смотрел на экран, в задумчивости покусывая уголок губы. Незамеченная, я изучала мужа, отмечая все изменения в его внешности, произошедшие к концу дня. Он снял пиджак, как, впрочем, и галстук. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, открывая мускулистые руки. Его шевелюра была взъерошена - он основательно подпортил её, неоднократно в течение дня запуская в волосы пальцы.
Вот и сейчас Эдвард на мгновение отнял от клавиатуры свою правую руку и провёл ею по волосам. Такой знакомый, такой родной жест.
Я улыбнулась, и тихонечко позвала:
- Эй…
От неожиданности Эдвард вздрогнул, а, увидев меня, определённо опешил.
- Белла? Ты что здесь делаешь?
Он спрашивал меня таким тоном, каким бывало говорил с нашими детьми, когда собирался их за что-то пожурить: мягко, чуть насмешливо, ожидая, что провинившийся признается в шалости сам.
- Тебя жду, - я сделала шаг в кабинет и остановилась, опираясь правым плечом на дверной косяк.
- И давно?
- Ну… - я неопределённо махнула рукой.
- Сколько?
- Какое это имеет значение?
- Сколько, Изабелла? - спросил он с нажимом.
«Изабелла? Ой-ой-ой!»
- Что-то около часа.
- Да ну?
- Ну, двух…
- Зачем?
- Что «зачем»?
- Ты просидела два часа в приёмной - одна, голодная, не уверенная, что я закончу в ближайшем веке. Зачем, Изабелла?
Что-то меня в его тоне не устроило. Да и вообще, весь этот глупый допрос… Я рассвирепела:
- Потому что я люблю тебя и очень соскучилась, дурак ты несчастный.
Я развернулась на каблуках и решительным шагом вышла из кабинета.
Сначала я услышала его смех, а потом сильные руки подняли меня в воздух, перехватив за талию, и я по-девчоночьи заколотила ногами.
- Немедленно отпусти меня.
- Ни за что и никогда, - смеялся муж, крепко прижимая к себе.
- Поставь меня на пол! Сейчас же! - я пыталась разжать его руки, но куда там!
Мои ноги так и не коснулись пола, когда Эдвард ловко развернул меня к себе лицом, и я заглянула в его смеющиеся глаза.
- Я тоже тебя люблю, дурочка ты этакая. И безумно, безумно соскучился.
- Тогда скажи, что ты рад меня видеть.
- А что, ты до сих пор этого не почувствовала? - спросил он насмешливо и сильнее вдавил меня в себя.
- Теперь да, - засмеялась я и потянулась к его губам.
Мы некоторое время целовались, стоя посреди его приёмной.
Не было никого и ничего. Только эти шёлковые губы, эти быстрые ласкающие движения. Только наше дыхание - одно на двоих. Стук его сердца отдавался в моей груди. Моя кровь пульсировала в ответ на его ритм, и я в какой-то момент почувствовала, что и сердце у нас с ним на двоих одно. Мы были едины. Мы были единственными друг для друга. Только он для меня. Только я для него.
- Ну что, домой? - нежный, расслабленный голос Эдварда звучал прямо у моих приоткрытых губ.
Я ещё раз прижалась к нему, и мы на секунду замерли. Подняв глаза, я посмотрела на мужа. В его усталых зелёных глазах плескалась безграничная любовь. Я счастливо улыбнулась и всё так же, не отрываясь от губ Эдварда, прошептала:
- Домой…
___________________________________________________________________________________

Эпилог Вызова будет ждать вас на сайте первого ноября
За неоценимую помощь в написании главы огромное спасибо Galina
Отредактировано 17.05.2013