Я очнулась в больнице. Ну, точнее, это уже потом я осознала, что это больница. А сначала, с трудом разлепив налитые свинцовой тяжестью веки, я долго изучала потолок с приглушенными матовым стеклом лампами и не узнавала свою спальню. Ведь я должна была проснуться в своей спальне – большой, уютной, с эркерным окном, воздушным тюлем и дизайнерскими бра, которые создавали приятный и теплый рассеянный свет, игравший на бежевых стенах…

А вместо этой привычной обстановки вокруг меня разлился холодный и резкий свет из самых обычных потолочных ламп. Шея страшно затекла, поэтому я попыталась обвести комнату глазами. Ничего не понятно – я увидела только дверь, окно, закрытое жалюзи, и самую безвкусную картину в мире – такие покупают в Чайнатауне и потом гордо вешают в дешевый офис, типа: «Видите, и нам не чужды дизайнерские штучки».

Мысли текли медленно, неохотно, мозг отказывался преподносить мне ответы о том, где я и почему. Почему-то в голове всплыла дата – двадцать пятое августа, четверг. Блин, завтра же на работу, а я валяюсь не пойми где.

Муть в голове так и не прошла, зато стало очень больно. Болело все тело, болела левая рука, кто-то нещадно стучал кувалдой по голове. Сбоку раздался электронный писк. Не в силах выдерживать этот кошмар, я застонала и закрыла глаза, сухие, будто песком припорошенные. Дверь в комнату открылась, но я не могла и не хотела проверять, кто пришел. Быстрые шаги к моей кровати, снова электронный писк, боль потихоньку отступает, и что-то уносит меня обратно в теплые объятия забвения.

Аро меня убьет, если я завтра не появлюсь.



- Сестра говорит, она приходила в себя пару раз, но боль была еще слишком сильная, и ее усыпляли снова. Бедная девочка, лучше бы на ее месте оказалась я… - раздался всхлип.
- Ну-ну, не говори так, она поправится, она сильная.

Наступила тишина, нарушаемая только тихими всхлипываниями и все тем же противным электронным писком. Реальность постепенно возвращалась ко мне. Попытавшись пошевелить руками, я поняла, что что-то их держит. Теплое. Значит, кто-то.

- Ну е мое, только не говорите мне, что я в больнице, - просипела я. В горле было сухо.

По обеим сторонам кровати засуетились.
- Ох, дорогая, ты очнулась! Сейчас я позову медсестру. Хотя нет, Чарли, ты иди, а я побуду с ней.
- Мам? – Я с трудом приоткрыла один глаз, боясь, что сейчас в него опять насыплют песку, но в этот раз было терпимо. Какое-то время у меня не получалось сфокусироваться, но потом я поняла: рядом действительно стояла мама. Она плакала. – Мам, не плачь, я вроде живая. Что произошло?
- Ох… - Мама с трудом взяла себя в руки и снова присела слева от кровати. – Ты в медицинском центре*. Что ты помнишь?

Дверь в палату открылась, и вслед за медсестрой вошел папа.
- Ой, так вы оба прилетели… Это так… Простите, что заставила волноваться. – Еще бы понять, из-за чего я тут.
- Белла, мы прилетели сразу, как нам сообщили, - папа подошел к кровати с другой стороны и тоже взял меня за руку. Медсестра недовольно протиснулась с его стороны, чтобы осмотреть меня, но ничего не сказала.
- Так что ты помнишь последнее, дорогая? – напомнила Рене.
- А… Я помню, что в Hakkasan** была презентация нашего нового проекта. Я поехала домой на канатном трамвае, хотелось потом прогуляться. – Родители переглянулись, мать закусила губу. – Так почему я здесь? Что произошло?
- Мисс Свон, я зайду чуть позже, нам надо будет провести полный осмотр, - проворчала медсестра и удалилась. Я показала ей в спину язык.
- Дочка, на тебя напали недалеко от дома, - Рене снова заплакала, я понимала, что она сейчас в голове представляет этот момент. – Кто-то подкрался к тебе сзади и ударил по голове, - а, теперь понятно, откуда кувалды на моем черепе. – Ты потеряла сознание, неудачно упала и сломала руку.
- С сумкой с документами и ключами, я так понимаю, я распрощалась. – Это был не вопрос.
- Да, еще этот ублюдок снял с тебя украшения, - скрипнул зубами отец. – Полиция, вроде, что-то делает, но сама знаешь, как это бывает – ударил сзади, и ищи ветра в поле. Мы уже поменяли замки в твоей квартире и подали заявление на украденные документы.
- Спасибо, - выдохнула я. Чувство, что о тебе есть кому позаботиться, бесценно.
- Как же это произошло? – Маму было все не унять. – Ведь ты всегда такая осторожная.
- Не знаю, мам. Наверное, просто стечение обстоятельств. Pacific Heights***, он такой – нет-нет, да и задаст жару.

Мы немного помолчали. Пока я еще пребывала в немного шоковом состоянии – со мной никогда не случалось ничего подобного. Я не знала, что такое насилие, я никогда не оказывалась на больничной койке. Мне всегда казалось, что благоразумие и осторожность могут защитить почти от всего. И вот, на двадцать седьмом году жизни это «почти» меня настигло. Район, где я жила, считался достаточно престижным, уровень преступности в нем был в три раза меньше, чем в среднем по Сан-Франциско. Наверное, со временем это усыпило мою бдительность.

И тут до меня дошло:
- Сколько я уже здесь?

Снова «незаметный» обмен взглядами.
- Ну?
- Пять дней.
- Что?! – Я аж подскочила на кровати, тут же почувствовав, как игла капельницы еще больней впивается в руку, а комната вокруг меня закружилась в безумном хороводе. Спохватившись, отец быстро уложил меня обратно.
- Да Аро меня прикончит! Он, вообще, знает, где я? А мой проект? Меня, наверное, уже уволили! – Видимо, я действительно все еще в шоке: мне только что сообщили, что на меня напали, ограбили, и я пять дней провалялась в отключке, а меня волнует только то, не потеряла ли я свой проект рекламной кампании для Levi’s.
- Белла, успокойся и послушай, - отец постарался сделать как можно более убедительный тон. – На работе знают, что с тобой произошло, ты официально на больничном. Я лично говорил с Аро Вольтури, когда он приходил, он беспокоится за тебя и желает скорейшего выздоровления, команда тебя ждет. На самом деле, к тебе много кто приходил, пока ты была без сознания – сама посмотри, сколько цветов.

Я взглянула за спину папе – там и впрямь было целое море цветов. Приятно.
- А я-то думала, откуда такой ароматище, - улыбнулась я. – А как я здесь-то оказалась? Не припомню, чтоб вызывала 911.
- Тебя нашел какой-то прохожий, он гулял с собакой. Он вызвал скорую и полицию, доехал с тобой до госпиталя. Есть же в мире добрые люди, - мама снова потянулась за бумажной салфеткой.
- Я его знаю?
- Да вряд ли. Офицер сказал, что его данные у полиции есть, он давал показания, так что если захочешь, найти его будет легко.
- Когда меня выпишут?
- Пока неясно, - мама улыбнулась и погладила меня по голове. - Дня два тут побыть еще точно придется, - она улыбнулась от того, как я скривилась от такой новости. – И недельку дома уж точно назначат. Так что скоро вернешься к любимой работе. А пока я побуду твоей нянькой. Чарли надо вернуться на работу, а я взяла отпуск и еще дня четыре-пять побуду с тобой.
- Жаль, что нам пришлось встретиться по такому вот поводу, - вздохнула я. Голова снова начала болеть, я дернулась, и от родителей это не укрылось.
- Тебе надо поспать. А вредная медсестра Джонс пусть потерпит с осмотром. – Мама подмигнула мне и нажала какую-то кнопку, видимо, подсмотрела ранее, как подать еще дозу болеутоляющего. Затем передала мне стакан с водой, и я благодарно приняла его. В горле была настоящая пустыня.
- Мы зайдем попозже, родная, - Чарли направился к выходу, и мама, пожав мою ладонь, тоже поднялась.

Дождавшись, пока отец не исчезнет в дверном проеме, я тихонько позвала маму:
- Мам, я надеюсь, вы Джейкобу не звонили?
- Конечно, нет, дорогая, - Рене улыбнулась и вышла.

* Имеется в виду UCSF Medical Center.
** Hakkasan - элитный ресторан в центре Сан-Франциско.
*** Pacific Heights - один из жилых районов города, расположен на возвышенности.