На небе не было ни звездочки – беспросветная тьма, и дождь лил как из ведра. Человек стоял перед коваными воротами, со скрипом раскачивающимися на сильном порывистом ветру. Он, должно быть, сошел с ума, если пришел сюда в такой час и в такую погоду! Может, лучше просто забыть об этом письме и вернуться в свою теплую, уютную квартиру; в конце концов, он уверен, что это просто чья-то глупая шутка!

Но что если нет? Стоит ли рисковать? Мужчина вздохнул, вытянул вперед слегка дрожащую руку и толкнул покачивающуюся створку. Сверкнувшая молния на мгновение выхватила из окружающего мрака огромный величественный замок в самом конце подъездной дорожки, от одного взгляда на который почему-то бросало в дрожь. Человек остановился. Дождь хлестал по лицу. Предчувствие чего-то неизбежного разливалось по его промокшему насквозь телу; страх сковал сердце. Интуиция подсказывала – сегодня ночью случится что-то ужасное, что-то уже происходит… и это не остановить.

Мужчина подскочил как ужаленный, когда в небе неожиданно громыхнуло, и закричал, почувствовав на плече чью-то руку, но крик затерялся в шуме дождя и ветра. Он резко обернулся – гнев и страх сменились замешательством и легким облегчением.

– Что ты здесь делаешь? – мужчина пожал протянутую руку.

– Я сам толком не знаю! Сегодня вечером сова принесла письмо, где говорилось, что я приглашен на званый ужин, – Невилл вытянул из кармана кусок пергамента, но сильный порыв ветра тут же подхватил приглашение и закинул на облетевшие ветви растущего неподалеку дуба.

– Молодец, Невилл! – Гарри с улыбкой покачал головой.

Невилл посмотрел на дерево – дождь заливал глаза.

– Не достать, – пробормотал он, в который раз поражаясь собственной невезучести.

– Да ладно, ерунда! Мы и так знаем, что оба приглашены сегодня вечером в эту роскошную обитель зла на ужин. – Друзья посмотрели на ведущую к дому аллею. – Думаешь, нас убьют сразу, как только мы войдем внутрь?

– Вот сейчас и узнаем. – Невилл нервно сглотнул. – Готов?

Вдвоем они зашагали по длинной извилистой дорожке навстречу бьющему в лицо ветру; пожухлая листва мягко шелестела под ногами. Когда они добрались, наконец, до входной двери, дождь лил уже с такой силой, что ничего дальше собственного носа видно не было.

Гарри взялся за латунный дверной молоток в форме свернувшейся кольцами змеи:
– Как думаешь, кто здесь живет?

Невилл как раз собирался поделиться своими догадками, когда дверь медленно открылась, и на пороге возник маленький домовой эльф, одетый в сиреневый смокинг.

– Добрый вечер, господа. Хозяин ожидает вас, – домовик посторонился, пропуская гостей, и закрыл за ними дверь. – Следуйте за мной, господа… – Каблуки его белых мягких кожаных ботинок громко стучали по сверкающему мраморному полу.

Мужчины незаметно переглянулись, сдерживая смех: эльф был одет настолько нелепо, что сложно было не улыбнуться.

– М-м-м… Какая миленькая униформа… – начал Гарри. – Цвет такой… фиолетовый.

– Спасибо, сэр. Ее сшила для меня хозяйка. – Эльф любовно погладил искусственный материал, оборвал вылезшую нитку, поправил сиреневую бабочку. – У моей хозяйки очень хороший вкус!

– Хозяйки? – недоуменно переспросил Невилл. – О какой хозяйке ты говоришь? Мне показалось, ты сказал, что хозяин ждет нас?

– Хозяин ожидает вас. Он уже несколько дней только об этом и говорит!

– А у твоего хозяина есть имя? – полюбопытствовал Гарри. – Я его знаю?

– Не так хорошо, как я тебя, Поттер.

Драко Малфой сидел, вальяжно развалившись в широком кожаном кресле, в дальнем углу поистине огромной гостиной, и лениво взирал на вошедших. Бокал бренди в одной руке и нераскуренная сигара в другой. Элегантный, как и всегда: роскошно одетый и аккуратно причесанный. Он снял ногу с ноги, поднялся и слегка потянулся, будто ему было смертельно скучно. Длинные светлые волосы упали на лоб, когда аристократ нагнулся, чтобы потрепать по холке спящую у его ног породистую гончую.

– Малфой, что все это значит? Зачем ты пригласил нас на ужин? Как ты узнал мой адрес? Кто…

– Слишком много чертовых вопросов, Поттер. Знаешь, как говорят, неведение – благо, – Драко щелкнул пальцами, и кончик его сигары задымился. Он сделал две глубокие затяжки и выдохнул ароматное облачко сизого дыма, тотчас окутавшее его голову.

– Сигару? – гостеприимный хозяин вытащил богато украшенный золотой портсигар. – Лучшее, что можно купить…

– Нет, – поморщился Невилл.

– Поттер, – кивок в сторону Гарри.

– Курение для неудачников, – ответил тот. – Но я бы не отказался от выпивки.

Малфой ухмыльнулся и с громким щелчком захлопнул портсигар.

– Да ты лицемер, Поттер! Не куришь сигары, но убиваешь свою печень выпивкой. – Драко снова щелкнул пальцами, и перед ним тут же возник домовой эльф. – Принеси мистеру Поттеру… – Он вопросительно приподнял брови.

– Шерри.

– Шерри? Ты серьезно? – Малфой коротко усмехнулся. – Интересно… очень интересно. Принеси мистеру Поттеру шерри, – он вновь засмеялся и медленно покачал головой.

Гарри нахмурился. Он не видел в шерри ничего смешного. Какого черта этот сноб скалится?

– Я бы тоже выпил, – подал голос второй гость.

– Дай угадаю, Лонгботтом. Мятный Джулеп? – Драко снова затянулся.

Невилл закатил глаза.

– С чего ты взял, что мне нравится этот дамский напиток. Я бы выпил стаканчик твоего лучшего скотча. Не у одного тебя изысканные привычки, Малфой.

– Думается, мы разделяем не только страсть к хорошей выпивке, Лонгботтом, – Драко понимающе ухмыльнулся.

– Не… не понимаю, о чем ты говоришь, – Невилл заметно побледнел.

Гости как раз получили свои напитки, когда дверь в гостиную широко распахнулась и на пороге возникла еще одна гостья. Женщина была одета в кроваво-красное узкое вечернее платье, которое плотно облегало все ее округлости, а блестящие черные волосы были собраны в тугой французский пучок. Из-за яркой красной помады зубы казались жемчужно-белыми.

– Привет, Невилл, – мягко поприветствовала она.

У Невилла отвисла челюсть, а руки задрожали так сильно, что бокал выскользнул из ослабевших пальцев и упал на дорогой белый ковер, устилавший пол. Домовик поспешно опустился на колени и принялся промакивать грязное пятно наколдованным полотенцем.

– П… Панси?

– Уверен, ты помнишь мою жену, – с легким отвращением произнес Драко.

Ярко накрашенные ногти Панси блеснули в свете камина, когда она протянула руку заметно трясущемуся Невиллу.

– Давно я не имела удовольствия видеть Вас, мистер Лонгботтом.

Малфой громко фыркнул в бокал. Все присутствующие как по команде повернулись к нему.

– Что?

– Тебя что-то рассмешило, Драко? – темные глаза Панси недобро сузились.

– Нет, дорогая, – его голос был слаще сиропа. – Просто вспомнил шутку, которую мне на днях рассказал Блейз. – Он притворно улыбнулся жене. – Про женщину, которая изменяла своему благоверному.

Драко наслаждался смятением, отразившимся на ее лице, и знал, что она тоже это знает. Панси бросила на него презрительный взгляд, а затем звонко рассмеялась и с улыбкой повернулась к Невиллу:
– Мой муж такой шутник!

Гарри охватило странное чувство, будто в комнате что-то происходит, а он – просто зритель, который наблюдает за развитием событий в спектакле. Эти трое явно что-то скрывают. Невилл был шокирован, когда увидел Панси. Почему? Он миллион раз встречался с Паркинсон до этого. Малфой с откровенно садистским удовольствием наблюдал, как лихорадит его гостя. Он быстро переводил внимательный взгляд с жены на Невилла, словно изучал их под микроскопом.

Невилл, наконец, совладал с собой и пожал все еще протянутую руку. Панси сильнее сжала его ладонь, притянула ближе, обнимая как старого друга, а не человека, которого презирала долгие годы. Невилл зажмурился от удовольствия, будто смаковал восхитительный десерт.

Гарри с пристальным интересом разглядывал собравшихся в гостиной людей. Если бы он не знал их так хорошо, то подумал бы, что Панси и Невилл не просто старые знакомые. Но это же смешно! Его друг никогда бы не переспал с Паркинсон! С другой стороны, с чего бы тогда Малфою так убийственно пялиться на Невилла, если ничего не было?

Его размышления прервал громкий стук в дверь. Домовик поднялся с колен, поправил смокинг и быстро покинул комнату. Волшебники услышали приглушенный разговор и звук закрывающейся двери, затем скрип эльфовых ботинок и цокот дамских каблучков.

Драко и Гарри внимательно разглядывали остановившуюся в дверях гостью: короткое черное платье открывало взору загорелые стройные ножки, затянутые в сетчатые чулки, густые каштановые волосы красиво рассыпались по плечам, обрамляя привлекательное лицо.

– Позвольте представить, Гермиона Грейнджер-Уизли, – объявил домовой эльф. Невилл и Панси, наконец, оглянулись.

Миссис Уизли осмотрелась по сторонам, чуть удивленно приподняла красиво очерченные брови, и направилась прямо к старому другу.

– Гарри! – она поцеловала его в подставленную щеку. – Я так рада тебя видеть!

Драко застыл на месте, но его сердце бешено колотилось. Мерлин, эта женщина – совершенство с головы до ног: от сверкающих глаз, подчеркнутых черной подводкой, до невероятно высоких шпилек. Он прикрыл глаза, опасаясь, что чудесное видение исчезнет. Нет! Все еще здесь. В голове возникла картинка: они медленно, со вкусом, занимаются любовью, а на ней только эти туфли…

В последний раз он видел Гермиону Грейнджер в министерском архиве. На ней была маггловская серо-бордовая юбка в клетку и простая белая рубашка; ей, наверное, было жарко, потому что длинные рукава были закатаны до локтей, а воротничок расстегнут. Тяжелые волосы скручены в небрежный пучок на затылке и сколоты обычным пером, как у какой-нибудь храброй индианки.

Грейнджер выглядела устало и совсем не сексуально – а он, как озабоченный подросток, жадно разглядывал ее, спрятавшись за ворохом пожелтевших пергаментов. Она то и дело задумчиво покусывала дужку очков, скрещивала и вновь распрямляла затекшие от неудобной позы ноги и время от времени тяжело вздыхала, переворачивая очередную страницу невероятно толстого фолианта, который читала… а Драко смотрел и размышлял о том, когда же она начала носить очки.

Он провел не один час, дыша пылью пергаментов и книг, и просто наблюдал. «Уизли, счастливый ублюдок!» – злился Драко. Он отдал бы что угодно, чтобы каждый вечер возвращаться домой, к ней, проводить утренние часы, занимаясь любовью, гулять по пляжу, держась за руки. Это так несправедливо, что ему в качестве жены досталась эта шлюха Панси, а Уизли отхватил приз!

Драко покинул хранилище и вышел на улицу, все еще мечтая о том, как бы изменилась его жизнь, женись он на Гермионе. Если бы он только знал, как сделать так, чтобы она бросила этого рыжего идиота! Драко вздохнул, прекрасно понимая, что это невозможно, как вдруг его осенила мысль, от которой сердце радостно подпрыгнуло. Он перешел улицу и направился в парк, чтобы найти укромный уголок, где можно было спокойно посидеть и подумать. И там, среди деревьев и кустов, на укрытой от посторонних глаз скамейке, он окончательно нашел ответы на свои молитвы.

Вот он – шанс! Он знал, что хочет заполучить Грейнджер, и теперь знал, как это можно было сделать. Она была прекраснейшей из женщин, и даже ее неумение одеваться не могло его остановить.

И вот сейчас, его мечта, одетая как соблазнительница, направляется прямо к нему, явно очень злая.

– Драко Малфой! Что здесь происходит? – Гермиона сунула ему под нос приглашение. – Отвечай!

Драко подавил желание схватить ее за обнаженные плечи и прижаться к таким желанным губам.

– Пожалуйста, Грейнджер… в смысле, Уизли, успокойся, не стоит волноваться по пустякам. Я все расскажу в свое время. – Он сделал затяжку и выдохнул дым ей в лицо. Гермиона закашлялась и помахала перед лицом, зажатым в руке приглашением. – Присаживайся, и будь хорошей девочкой, или я спущу на тебя собаку.

Гончая подняла морду, устало посмотрела на Гермиону, и снова улеглась на ковер.

Драко неодобрительно покосился на животное:
– Ну, хотя бы притворилась!

Он поднялся и подошел к камину. Гермиона рассмеялась у него за спиной. Боже, как же он хотел ее! Но она не должна догадаться о его чувствах. Не сейчас. Может позже, когда он вытащит свой главный козырь, он и расскажет ей. Драко улыбнулся, вспомнив о тайне, которую узнал, о тайне которая, как он надеялся, разрушит дружбу и некоторые браки!

За окном сверкнула молния, и громкий раскат грома сотряс небо. Снова раздался стук дверного молотка, и все с интересом обернулись. Кто следующий войдет в эту дверь?