Глава 20. Годы

Несколько дней всё, что я слышал, были голоса – очень много голосов, все громкие и галдящие одновременно, я не был способен сосредоточиться на одном конкретном. Тот блондин, он же врач? Он пытался заговорить со мной, но его голос потонул в общем шуме.
Дни, может быть, недели, я провел, свернувшись калачиком на полу и зажимая уши ладонями, но это не помогало. Какофония в голове была столь ужасна, что я почти не обращал внимания на бесконечное жжение в горле. Ужасно хотелось пить, а вода, вот не знаю, что они с ней сделали, была отвратительной на вкус, я не мог проглотить ни капли.
В конце концов, блондин вытащил меня из дома, засунул в машину и увёз куда-то, я даже не нашёл в себе сил спросить, куда.
Мы уезжали из города и голоса затихали, пока, наконец, не остался лишь один единственный.
«Кажется ему лучше. Он расслабился».
Посмотрев на мужчину, я нахмурился. Разве он говорил?
«Может, стоит попытаться что-то сказать ему?»
Его рот не двигался. Я нахмурился.
- Эдвард? – на это раз мужчина произнёс моё имя вслух. Я поколебался, прежде чем ответить.
Эдвард же моё имя? Похоже, да. Эдвард… Мейсен. Ну, да, именно так меня и зовут.
«Может, я что-то сделал не так… может, его перерождение происходило тяжелее, чем я думал…»
Его губы снова не двигались.
- Почему я слышу вас, хотя вы не открываете рот? – выпалил я.
Наклонив голову, он как-то странно посмотрел на меня.
- Что ты имеешь в виду?
- Я слышу вас, хотя напрямую вы ко мне не обращаетесь, - признался я.
«Необычно. Аро может читать мысли через прикосновения, может, Эдвард слышит их на расстоянии?»
Я рассмеялся.
- Думаете, я залезаю к вам в голову? Это невозможно. Люди не читают чужих мыслей.
Он мрачно улыбнулся.
- Сожалею, Эдвард, но ты узнаешь много чего, что когда-то считал невозможным. Скажи, зачем же ты тогда прикрывал уши, пока мы не покинули город.
- Слышал голоса. Много. Разные… - То, на что он намекал, невозможно. Как я мог читать мысли? Это же, как в цирке, какой-то магический трюк, а не реальность.
- Кто вы? – потребовал я, чувствуя внезапную пустоту и обречённость. – Куда вы меня везёте? Почему я с трудом вспоминаю своё имя? Что вообще происходит?
Он свернул на обочину и заглушил мотор.
- Меня зовут Карлайл Каллен. В больнице я лечил тебя и твою мать. Вы оба заразились испанкой, мне удалось спасти тебя, я везу нас в мой дом за городом… Думаю, ты смутно помнишь прошлое, потому что преображение прошло для тебя несколько… травматично.
Мысли закружились вихрем. Испанка… моя мать… отец… и девушка… была девушка.
- Преображение? Как? В кого? – наконец, спросил я.
Взгляд Карлайла был прямым и серьёзным, глаза отливали кровавым золотом.
- Вампира.
Первая реакция была бездумной – я фыркнул.
- Вампира? Думаешь, я поверю, что ты превратил меня в вампира?
Карлайл вздохнул.
- Просто подожди. Скоро поймёшь, - сказал он и снова завёл машину, выруливая на шоссе. А я думал и пытался вспомнить, но между настоящим и прошлым выросла глухая стена. Несколько дней назад я встал с кровати – всё, что я помню.
- Вы говорите, что лечили мою мать… Где она сейчас?
Карлайл, сочувствуя, посмотрел на меня.
- Я не смог ей помочь. Мне жаль, Эдвард.
Я зажмурился. Моя мать… если очень постараться, я способен воскресить её лицо в памяти, хотя всё было нечётким и в мареве такого цвета, названия которому я не мог подобрать. Попытался вспомнить больше и увидел размытый образ отца, волна горя и печали прошла по всему телу. Что с ним случилось до того, как мама и я заболели…
- А мой отец? Он тоже умер?
Карлайл кивнул.
Значит сирота. Не помню, чтобы были братья и сёстры. Никого… хотя девушка… но точно не сестра – это всё, что я понимал. Я любил её… больше всего на свете… и пока мог воскресить её лицо в своей памяти, но не имя.
- Девушка… Она была рядом почти до самого конца… Где она?
В этот раз Карлайл не обернулся, чтобы посмотреть на меня.
- Она в безопасности. Это всё, что тебе нужно знать.
Мне хотелось обвинить его во лжи, но его мысли были чисты. В его сознании я видел её образ более чётко, и это заставляло меня сходить с ума; почему он помнит её, а я почти нет.
- Скажи мне хотя бы имя… Я не могу вспомнить. – Это даже не было жалобой. Глубоко в душе я чувствовал, что она была важна для меня, жизненно необходима, но по какой-то причине её имя ускользало от меня.
- Белла, - наконец, произнёс Карлайл. – Её зовут Белла.
Я закрыл глаза. Белла. Мне надо найти её, где бы она ни была, понять, что происходит, восстановить воспоминания.
В конце концов, я так никогда и не отправился на поиски Беллы.
Карлайл не солгал, и я осознал это достаточно скоро. Стоило нам остановиться у загородного дома и выйти из машины, как я уловил чьё-то присутствие и, не задумываясь, побежал к источнику запаха. Кажется, я наполовину осушил тело, прежде чем понял, что приник ртом к ярёмной вене оленя.
Сомнения более не осталось. Карлайл, и правда, сделал меня вампиром. Я был опасен для людей. А мне хотелось верить, что где бы ни была Белла, она хранима, любима и счастлива.
Изоляция помогла справиться с потоком чужих мыслей, но стоило мне вернуться в город, они вновь обрушились на меня, Карлайл терпеливо помогал мне, пока я учился справляться со своей способностью. В конце концов, я понял, как «отключать» голоса в своей голове, и начал доверять Карлайлу; более того, со временем это переросло в уважение и восхищение. Его врождённую доброту невозможно было отрицать, ведь я слышал отголоски его мыслей.
Несколько лет спустя Карлайл спас женщину по имени Эсме. Она пыталась покончить с собой и балансировала на грани жизни и смерти. Воспоминания о человеческой жизни отпечатались в её душе гораздо глубже моих, они преследовали её даже в ипостаси вампира.
В итоге всё стало проще, Карлайл полюбил её, искренне ненавидя мужчину, ставшего причиной страданий Эсме, а она, излечиваясь от ран прошлого, подпустила своего создателя ближе, пока он не занял место в её сердце. Их противоречивые мысли и моё одиночество отчасти стали причиной моего ухода, несколько лет я скитался, насыщаясь кровью убийц и насильников, пока не возненавидел такое существование. Карлайл и Эсме без лишних слов приняли меня обратно.
Позже Карлайл обратил Розали, думая, что она сможет составить мне пару. Но мы постоянно конфликтовали, и это продолжалось до тех пор, пока блондинка не притащила домой верзилу, растерзанного медведем. Весёлый нрав Эммета смягчил её.
Ещё через несколько лет на нашем пороге появились Элис и Джаспер. Оказалось, они оба обладали необычными способностями, какое это оказалось облегчение, что не один я теперь нёс бремя вампира со странностями.
Проходили десятилетия, мы переезжали из города в город, переходили из школы в школу, нигде не задерживаясь подолгу. Я часто спрашивал себя, что стало с девушкой по имени Белла, Карлайл не упоминал её фамилии, она больше не проскальзывала в его мыслях, потому я не мог найти никакой информации о ней, возможно, всё было и к лучшему.
Я часто спрашивал себя, смогу ли кого-то полюбить так же сильно, как Беллу когда-то. Выводы не утешали.
К две тысячи пятому году я в конец измучился. С начала века всё изменилось, и не сказать, что в лучшую сторону. Старшеклассники вызывали отторжение, а жить стало просто скучно.
Наконец, в один прекрасный день в средней школе города Форкса появилась новая ученица. Её звали Изабелла Свон… и у неё было лицо девушки, которую я любил когда-то.
А ещё аромат её крови – он был так силён и восхитителен, сопоставим лишь с мощью первого вдоха и нарастающей жажды после обращения. Я не верил, но чувствовал, что эта девочка-подросток и девушка из прошлого – одно и то же лицо. Возлюбленная. Но всё это стало вторично по сравнению с опасностью, что я сорвусь и выпью её.
Я старался держаться от неё подальше, кем бы она ни была. Я стал угрозой для неё и её будущего, но, вместе с тем, Белла казалась мне столь восхитительной и столь знакомой. Это не могло ни удивлять.
Я любил её. Может, это чувство всегда было во мне. Оставалось лишь принять это. Но у Беллы было то же лицо, те же бездонные карие глаза, те же милые сердцу черты.
Попытки расспросить Карлайл ни к чему не привели, он говорил: «Ты всё поймёшь сам».
И я поддался искушению, и признался ей во всём. В итоге, мой мир чуть не убил её. Мучительно я пришёл к мысли, что лучше оставить Беллу, однако, всё вышло совсем иначе. Думая, что потерял её, я отправился в страшное место, желая принять смерть, и в самый последний момент Белла спасла меня.
Вернувшись домой, я просил у неё прощения, но она его не хотела, она потребовала, чтобы я изменил её. Это наполнило меня страхом и отторжением, хотя, с другой стороны, я страстно желал этого, но не решался признать. Мне хотелось её навсегда, навек, но как мне обречь её на те же страдания, что восемьдесят лет преследовали меня?
Но я пообещал, что изменю её, если она станет моей женой. О, это стало настоящим камнем преткновения.
Мне пришлось бороться с ней и за неё: с армией новорождённых, с любовью проклятого оборотня.
В конце концов, она выбрала меня, и всякие сомнения исчезли.
Я собирался жениться на Белле и сделать её своей на веки вечные.
Наша церемония была красивой, тихой и скромной. Несмотря на мои опасения, Белла убедила меня заняться с ней любовью в медовый месяц… и то, как всё прошло, удивило меня. Никогда я не был так счастлив, как после женитьбы на Белле.
Когда мы вернулись из свадебного путешествия, то пришли к соглашению. Я принял его, потому что осознал: она давала мне такое счастье – наполненное, глубокое, подлинное, – что я понимал: это будет длиться вечность, и, конечно, если я испытывал такие же чувства, я не мог быть бездушным монстром. Значит, и она никогда им не станет.
Элис приготовила сюрприз на девятнадцатый день рождения Беллы. Все были счастливы, и жизнь казалась совершенной, пока именинница не задула свечи над тортом.
И не исчезла.
Карлайл сразу догадался, куда она попала… в одна тысяча девятьсот восемнадцатый год, чтобы заставить меня влюбиться в неё впервые… но, между тем, существовала проблема.
Никто из нас не знал, сможет ли Белла вернуться.

---

Теперь мы знаем, почему Эдвард не искал Беллу.
Что ж осталась ещё одна глава и в переводе этого прекрасного фанфика можно ставить точку.
Как всегда буду рада отзывам на форуме.