Я понимал, что мне есть о чём подумать и за что отругать себя. Но моей проблемой всё ещё оставалось выпутывание всех нас из этой ситуации, которая сложилась по моей вине. Я не должен был верить словам Розали о том, что видела Элис. Мне не следовало делать поспешные выводы. Но она сказала, что Чарли был на похоронах. Нет, я должен был пойти сам, чтобы проверить правдивость происходящего. Это было моей ошибкой, и теперь я подверг её ещё большей опасности. Из-за моих поступков её жизнь сейчас находится в огромном риске, большем, чем когда-либо.
Как я мог поступить так необдуманно? Я уехал, у неё могла бы быть нормальная жизнь, но у Беллы всегда всё было ненормально. Ещё раз, из-за моих действий, она столкнулась с другой, опасной для её жизни ситуацией, и я должен был думать, как нам из неё выкрутиться. Я должен был услышать всю историю о том, что происходило здесь в то время, как меня не было. Но, зная склонность Беллы к опасностям, я предположил, что было гораздо больше угроз для её жизни, с которыми она столкнулась и о которых мне ничего не сообщили. Но самой большой пыткой для меня была неизвестность: сможет ли она простить меня за то, что я с ней сделал?
Непредусмотрительность сослужила бы мне хорошую службу. Если бы я только проверил факты сам, то знал бы правду. Если бы я только позволил Элис наблюдать за Беллой, то она никогда бы не была в опасности. Если бы я только вернулся к ней два месяца назад, как хотел сначала, то я, возможно, смог бы многое предотвратить. Если бы я только был достаточно мудр, то понял бы, что безопаснее всего было бы никогда не бросать Беллу. Она была права, когда сказала, что будет всегда нуждаться во мне. Эммет был прав: мне действительно нужно было дать хороший пинок под зад много месяцев назад. Если бы я только знал, что лучше для Беллы, то она не была бы в этой рискованной ситуации, которую я сам создал. Моя жизнь теперь полна «Если только», но не было никакого способа изменить это. Моя единственная надежда - попытаться сделать так, чтобы мы все пережили этот день.
Взгляд в прошлое не всегда идёт на пользу, потому что внутри себя я уже вовсю рвал и метал. Своими действиями я подверг опасности не только Беллу, но также и Элис. Но сейчас не лучшее время для проявления гнева. Я принял решение оставить Беллу для её же защиты, но всё закончилось тем, что она в итоге сама оказалась в зоне риска. Я следил за Викторией, но та нашла Беллу, а вместе с ней на Беллу охотился и Лоран. Мстительные мысли ненависти к самому себе крутились в моей голове словно торнадо. Как я мог так ошибиться? Мне никогда не приходило в голову, что Лоран станет угрозой для Беллы.
Всё же, безусловно, худшей опасностью, с которой она столкнулась, были оборотни. Я попытался защитить её от своей тёмной стороны, а она подружилась с ещё более опасными существами! Я ушёл и оставил её абсолютно беззащитной. Какой же я болван! Как я мог так поступить с ней? Как я мог ошибаться в стольких вещах? Мой гнев усилился, но моя ярость к тем, кто подверг опасности Беллу, заставила мой яд вскипеть.
Не было ни единого осуждающего комментария, которого я бы не заслужил за то, что сделал с Беллой. Я причинил ей боль, страдание, муки. Бесконечное самобичевание – слишком хорошая кара для меня. Я оставил её в лапах вампира, поглощённого местью, вынудил её искать защиту в стае диких собак, и сейчас беру её в логово настоящих кровососов-убийц. Нет подходящего наказания, которым я мог бы искупить все совершённые мною бессердечные и эгоистичные поступки. Благие намерения не оправдывают меня, и я заслуживаю возмездия за свои предосудительные действия. В пределах глубокого мрачного царства, которое можно было бы назвать моей душой, я чувствовал, что вечность в аду никогда не будет справедливым наказанием для меня, раз я даже не могу спасти свою хрупкую Беллу от того ада, в который я её втянул.
И ведь прежде, чем бессердечно покинуть Беллу, я думал, что Ньютон был моей главной проблемой!
Я чувствовал, как гнев пронизывал моё тело, а руки то сжимались, то разжимались, ища пути к спасению. Ярость наполняла моё тело невероятной силой. Я знал, что смогу сломать каждую кость даже самому сильному вампиру. «Феликс, ты не посмеешь бросить мне вызов сейчас. Я сломаю тебя как ветку», - внутренне угрожал я. Теперь я понимаю, почему Эммет, выходя из себя, начинает ломать деревья. Сейчас я хотел делать то же самое, но не мог позволить Белле видеть меня в такой ярости. Я бы не смог причинить ей бОльшую боль. Я бы запрятал свои чувства до тех пор, пока она не будет в безопасности, пока я не буду там, где она не увидит выпущенного мною монстра. Она уже должна была сердиться на меня, и я не хотел, чтобы её гнев и боль становились ещё больше. Мне многое нужно наверстать. Я знал, что возвращение её доверия и, надеюсь, любви займёт много времени, но я буду ждать и сделаю всё, что в моих силах, чтобы снова заслужить то, что потерял. Я любил Беллу каждой частичкой своего тела и надеялся лишь на то, что она позволит мне и дальше делать это. Я сделал бы всё необходимое, чтобы вернуть её.
Поглощенный своими мыслями, я не услышал, как Элис подумала:
- Эдвард, может ей не стоило приезжать?
Потом я заметил, как она прыгнула в яму, куда Джейн, должно быть, скрылась, пока мы отвлеклись.
Когда мы приблизились, Белла напряглась. Я знал, что она не была готова идти дальше, но я мягко заверил ее:
- Всё в порядке, Белла. Элис поймает тебя.
Я хотел бы сделать все, чтобы это путешествие было менее напряжённым. Я смотрел с любовью, раздувающей моё сердце, как Белла, доверяя моим словам, медленно опустилась на землю и свесила ноги в яму. С дрожащим голосом она шепнула?
- Элис?
Снизу, Элис ответила:
- Я прямо здесь, Белла.
Желание схватить Беллу на руки и убежать было невероятным, и я знал, что с моей скоростью Феликс и Деметрий будут позади. Но, как только Джейн обнаружит то, что я сделал, она применит свою дьявольскую способность на мне и на Белле. Она не проявила бы милосердие для человека, поскольку она рассматривала их в качестве рогатого скота, исключительно как пищу. В её холодном бессердечном теле не было ни капли человечности.
Вместо этого, я осторожно взял в руки Беллу, надеясь, что Элис была в состоянии поймать ее максимально мягко. Я бы не потерял Беллу снова и не причинил бы ей новую боль. Я никогда не смог бы вынести такую боль во второй раз, и я медленно понимал то, что я пережил, мне больше никогда не удастся вытерпеть. Моё сердце внезапно почувствовало себя целым в момент, когда я держал Беллу в своих руках. Я заставил себя сосредоточиться над ситуацией. Максимально глубоко, я опустил её над ямой, и прежде, чем я отпустил, я спросил Элис,
- Готова?
- Отпускай ее, - ответила сестра с уверенностью.
Я медленно отпустил Беллу, и как только услышал, что Элис поймала ее, и она уверенно стоит на земле, я спрыгнул, чтобы присоединиться к ним. Мне не нравилось быть вдали от Беллы даже те несколько секунд. Поэтому, как только я коснулся земли, я быстро встал около Беллы и надёжно обвил руки вокруг неё. Я заметил, как тонко она на это отреагировала. Я не помнил то, чтобы она была такой чувствительной, и это заставило меня задаться вопросом: что ещё она вынесла во время моего отсутствия? Какие ещё мучения я вызвал у неё?
Когда мы начали наш путь через темнеющие туннели, я держал Беллу близко к себе, но разум продолжал своё собственное осуждение моих проступков. Несчастный голос в моей голове объявил, что я был эгоистичным бессердечным уродом, недостойным прощения, любви или доверия. «О Боже, - взмолился я внутренне, - я никогда не знал, что смогу найти такую любовь, и я уничтожил её». Я буквально умер от мысли, что Белла никогда не сможет полюбить меня снова. Я сказал ей, что не люблю её, я заставил её почувствовать себя использованной и нежеланной в тот день, когда мы стояли в лесу недалеко от дома.
Внутренний диалог начался между моим сердцем, которое бесконечно принадлежало Белле, и монстром, который проживал за пределами. «Как она может простить это?» - взмолилось моё сердце. «Она никогда не сможет забыть и простить тебя за то, что ты сделал», - радовался мой внутренний демон. «Как я мог убедить её в том, что всё это неправда?»- продолжало кричать моё сердце. Мой разум оправдывался: «Я должен выпустить своего внутреннего монстра, чтобы он мог уничтожить мою никчёмную шкуру». «Я мог бы построить дружбу с ней, но маловероятно, что она будет каждый раз прощать меня», - спорило сердце.
Я был слепым и глупым, не поняв, что она была моей жизнью. Она любила меня до того, как я покинул её. Я был слишком упрям, чтобы признать: любой человек мог любить меня так, как я любил Беллу, не говоря о самой Белле, чувствующей эту любовь. Однако, она действительно любила меня по-своему, и я бессмысленно растоптал ту любовь, думая, что защищаю её, но всё, что я действительно сделал - оставил её в смертельной опасности. И, в довершение ко всему, я причинил ей боль. Каким бессердечным и ничтожным существом я был, не заслуживающим стоять рядом с этим ангелом. Буду ли я когда-нибудь достойным её любви? И тогда я понял то, что раньше, будучи слишком умным, не мог осознать. Возможно, её любовь была так же сильна, как и моя, просто я не давал ей веры в эти чувства.
Во время моей переоценки ценностей я действительно сделал один бесспорный вывод: теперь, когда она была со мной, я не собираюсь потерять её снова. Волна облегчения, любви и желания заполонили моё сердце, когда я держал её в своих руках. Рана полностью исчезла, и моё сердце было снова полно и цело. Я протянул руку и дотронулся до губ Беллы. Я помнил их сладкий вкус, но сдержал желание неистово поцеловать ее. Я слышал вздохи позади нас, но я не был готов увеличить свой темп, потому что я знал, что для Беллы будет опасно идти быстрее. Я должен был успокоить себя, целуя её в макушку, лоб. Витая в её небесном аромате, я ругал себя за то, что был таким дураком.
После того, как я благополучно верну её домой, я всего себя посвящу её счастью. Во-первых, я буду делать всё, чтобы получить её прощение, и затем я буду пытаться безошибочно возвращать её любовь и доверие. На всё, что она у меня попросит, я буду отвечать согласием. Моё сердце было мучительно потерянным и подавленным без неё. Боль больше не проживала во мне и у меня никакого желания вернуть её. Я, наконец, признался себе, что Белла была моим сердцем, и без неё я стал пустым несчастным существом. Когда Белла была рядом со мной, я чувствовал себя целым. Я не оставил бы её снова, даже если бы она не пустила меня в свою жизнь, то я остался бы максимально близко к ней.
Я не обратил внимания на наш путь, потому что мои чувства и мысли были сосредоточены на Белле, но чувствовал, что она дрожит. Я наслаждался, ощущая её тело рядом со своим, и не думал, что она может замёрзнуть. Вина еще раз сокрушила меня, поскольку я понял, что не мог предложить ей теплоту тела, поэтому я убрал руки от неё. Как только я освободил её, она обняла меня и, дрожа еще сильнее, произнесла:
- Н-н-нет.
Моё сердце по-дурацки подпрыгнуло, думая, что у неё есть чувства ко мне, но мой разум признал тот факт, что её реакция – вовсе не результат любви, а страх. Также туннель был слишком тёмным для её зрения, и я предположил, что Белла использовала меня в качестве опоры. Таким образом, она не будет спотыкаться и падать. Я решил, что она немного нуждается во мне и со временем это перерастет во что-то большее.
В попытке нагреть её, я начал потирать ей руку, надеясь создать теплоту которая, сумеет помочь Беллу. Из-за меня мы очень замедлились, и я улыбнулся себе, так как услышал мысли Феликса, когда он начал беситься. «Мы были бы там вовремя, если бы он нёс её». Тогда я рассердился, поскольку его следующая мысль окончательно добила меня, но я воздержался от рычания. «Она беспомощна и просто бесполезна».
Между моим беспокойством о здоровье Беллы и гневом Феликса, я почувствовал облегчение, потому что увидел, что решётка указала на конец туннеля. После прохождения через решётку мы приблизились к деревянной двери. Я чувствовал, что Белла расслабилась, когда мы вошли в дверь, но я немедленно сжал челюсть от напряжения, поскольку я понял, где мы находимся.
_________________________________________________________________________
Ну вот и новая глава, спустя столько времени) Я надеюсь мой перевод вам понравился. Свои отзывы и комментарии жду на форуме.