Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13574]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3671]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Одна душа для двоих. Становление
Свет звёздных галактик летит сквозь года.
Другие миры, но всё та же вражда.
Любовь, и потеря, и кровная месть,
И бой, и погоня - эмоций не счесть!

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel

На грани с реальностью
Сборник альтернативних мини-переводов по Вселенной «Новолуния». Новые варианты развития жизни героев после расставания и многое другое на страничках форума.
В переводе от Shantanel

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Фото-конкурс "Моя любимая и единственная"
С малого детства нас спрашивают: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?»
Сегодня мы начинаем конкурс, который откроет ваш выбор. Конкурс ваших профессий!
Прием фотографий до 17 декабря включительно.

АРТ-дуэли
Творческие дуэли - для людей, которые владеют Adobe Photoshop или любым подходящим для создания артов, обложек или комплектов графическим редактором и могут доказать это, сразившись с другим человеком в честной дуэли. АРТ-дуэль - это соревнование между двумя фотошоперами. Принять участие в дуэли может любой желающий.

Сталь и шелк, или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг. AU примерно с середины 6 книги Роулинг. Все герои, сражавшиеся против Волдеморта, живы!

Рождественский Джаспер
Юная Элис Брендон отчаянно мечтает об особом подарке и просит у Санты исполнить ее самое заветное желание. Но у озорного старика совсем иные представления о мечте девочки…



А вы знаете?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Фанфики каких фандомов вас интересуют больше всего?
1. Сумеречная сага
2. Гарри поттер
3. Другие
4. Дневники вампира
5. Голодные игры
6. Сверхъестественное
7. Академия вампиров
8. Игра престолов
9. Гостья
Всего ответов: 483
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Условие выхода. Глава 39. Воин

2016-12-8
47
0
"Вызов, угроза, намерение добиться результата любой ценой. Агрессия вызывается страхом или безвыходным положением. Действия просты до примитивности. Аутоагрессия." Карта Воин, Колода Симболон.

"Когда б мой стих был хриплый и скрипучий,

Как требует зловещее жерло,

Куда спадают все другие кручи,

Мне б это крепче выжать помогло

Сок замысла; но здесь мой слог некстати,

И речь вести мне будет тяжело…"

Божественная Комедия, Песнь тридцать вторая, Круг Девятый.




Для чего, спрашивается, дано магу заклятие "Aresto momentum"? Вот именно для подобных случаев. Когда валишься в пропасть в наглухо закрытой, раскалённой железной бочке, кругом орут от ужаса, и ты тоже орёшь, остро воняет ржавчиной и страхом, и только дурачок демон считает, что это всё очень весело, сверкает радужными цветами и гремит великой симфонией, всеразрушающими залпами финала-а-а-а-а!..

Их здорово тряхнуло, приложило ступнями о железный пол и чуть не перерезало цепями пополам — так, что Гермиона едва удержала заклинание. Злосчастная трёхногая бочка ещё несколько мгновений падала, всё медленней, потом закачалась в воздухе вверх-вниз, как на огромной резинке, постепенно замедляя качания, поскрипывая безвольно свесившимися ногами. Она была чудовищно тяжёлой. Гермиону мгновенно залило потом, багровой мутью заволокло глаза, руку с палочкой свело судорогой. Гермиона — как никогда — боялась надорваться.

— Locomotor tripode! — голос Малфоя. Сообразителен, как крыса. Это надо же — в такой ситуации вспомнить, как по-латыни "треножник".

Стало немного легче, словно под груз подставили плечо. Рассеялся красный туман, и она увидела оскаленного от напряжения Малфоя. Ну крыса и крыса — куда там Хвосту…

Тут вдруг треножник затрясло мелкой дрожью и закрутило вокруг оси. Какого чёрта?

Лицо Малфоя заблестело от пота, он зажмурился, и Гермиона вновь ощутила судорогу в руке.

— Помоги… — прохрипел Малфой.

Сейчас он лишится сознания. Пусть она вдвое сильнее него, но и ей не удержать треножник в одиночку.

— Держись!

Стараясь действовать очень быстро, Гермиона отменила заклятие Aresto Momentum (треножник дал просадку, Малфой скрипнул зубами), убрала цепи, подскочила к Малфою, поднялась на цыпочки и обхватила обеими ладонями его кулак. Тряска прекратилась, вращение — тоже. Вот, значит, что бывает, если наложить на один и тот же предмет два разных заклятья!

— Давай опустим руки, — мягко сказала она и потянула вниз его словно закаменевшую руку. — Держи заклинание. Осторожно, — подчиняясь ей, он опустил и согнул руку в локте, — вот так. Намного удобнее, правда?

Он не ответил, только глубоко перевёл дыхание. Его рука под её горячими ладонями согрелась, шевельнулась, и крепче обхватила палочку. Гермиона рассудила, что одной её правой руки будет вполне достаточно для подпитки заклинания, а левой желательно ухватиться за что-нибудь более надёжное, чем полуобморочный Малфой — потому что мало ли, что. Треножник хоть и не крутился больше, но плавно кренился с края на край, кроме того, сверху на них мог сигануть ещё какой-нибудь ржавый камикадзе. Ремнем бы пристегнуться, так ведь нет ремня, сгорел в Круге еретиков. Вместо ремня джинсы поддерживает кусок верёвки. Сойдёт. Гермиона, неловко действуя левой рукой, распустила узел и привязала себя к цепи, которой Драко был прикован к стене. Расставила ноги для устойчивости, отёрла рукавом пот со лба и покосилась по сторонам в поисках кота и демона. Кот цеплялся за свою цепь всеми когтями и даже хвостом, и имел очень недовольный вид, а демон висел под чёрным от ржавчины потолком и светил неуютным, резким жёлтым светом, как электрическая лампочка без плафона. Надо полагать, тоже был недоволен. Гермиона подмигнула ему, но он никак не отреагировал. Тогда Гермиона сказала ему:

— Спасибо за свет. В темноте я бы умерла от страха.

Демон секунду выдерживал характер, а потом смущённо порозовел. Кот коротко прошипел.

— Ты просто молодец, — сказала ему Гермиона. — ты замечательно владеешь собой. Любой кот на твоём месте закатил бы истерику. А любой низзл вообще бы всех разорвал со злости.

Глот пренебрежительно фыркнул. Как всякий уважающий себя полукровка, он свысока относился к чистокровным родичам с обеих сторон — и к котам, и к низзлам. И, будучи начисто лишён лицемерия, никогда своего презрения не скрывал.

— А мне ты что скажешь? — слабым голосом спросил Малфой.

— А ты держи заклинание, — сказала ему Гермиона, — не отвлекайся.

Малфой покосился на неё.

— Как насчёт тех твоих заклинаний, на которых мы спускались в Первый круг?

— Они действуют только на те предметы, на которых можно хоть как-то парить. На зонт, например. Или на самолёт, потому что у него крылья. А у нашего гроба…

— Типун тебе на язык!

— ...ничего такого нет. Так что держи своё заклинание.

— Я могу и тебя подержать, для надёжности.

Он обнял её левой рукой за талию, развернул и прислонил спиной к себе.

— Я тебя держу, — сообщил он.

Он её держит! Горе луковое. А с другой стороны, хоть какая-то опора. Гермиона потёрлась затылком о жёсткое плечо Малфоя и проворчала:

— Кормлю тебя, кормлю, а из тебя как торчали кости, так и торчат.

— И не только кости, — немедленно ответил Малфой.

Очнулся, слава богу. Гермиона даже не стала огрызаться, только выпрямилась, чтобы как можно меньше касаться его. Он тихонько хихикнул, и Гермиона ткнула его локтём — для порядка и в виде предупреждения. Не вечно же им падать, скоро они достигнут дна колодца, и там уж она ему всыплет за то, что распускает язык, руки и прочие части тела. А пока всё честью: судорога в руке почти прошла, тяжести особой не ощущается, спуск идёт плавно и равномерно, а палочка Малфоя так и гудит, как трансформатор, надо полагать, под напором их общей магической силищи. Малфой типа незаметным движением привлёк её поближе, положил ей на макушку подбородок и удовлетворённо вздохнул. Стало ещё немного легче. Как интересно. А что, если?..

— Обними сильнее! — велела она.

— Прости?

— Ты можешь женщину обнять покрепче?

— Так?

Вот так луковое горе.

— Нет, так я не смогу дышать. Лучше давай так.

Она взяла, как вещь, его ладонь и решительно передвинула её с талии на низ живота. Сразу стало жарко и томно до стона. Кровь чёрной, густой, раскалённой почти до боли волной прокатилась по телу, и — да, и так и есть! — тяжесть проклятой железяки совсем перестала давить.

— Грейнджер, кончай меня лапать, — требует этот тип. Руку, впрочем, и не пытается убрать, только слегка прихватывает её пальцы. Её исступлённые пальцы, бессознательно то ласкающие, то отталкивающие его руку. Прихватит, подержит, отпустит, опять поймает…

— Ты что, не чувствуешь? — оказывается, она ещё может говорить.

— Как — не чувствую? Очень даже чувствую. Ты что, не чувствуешь, что я чувствую? Ты совсем бесчувственная!

— Дурак… не в этом... смысле. Легче держать заклинание…

Помолчав, Малфой подытожил:

— Мораль: в Аду от любого беса есть польза. Даже и от блудного. Грейнджер, а если я перехвачу тебя ещё ниже?

Гермиона на миг отрезвела.

— Попробуй. Но предупреждаю, у меня сразу откажет инстинкт самосохранения, и я нас всех уроню, так и знай!

— Неужели всех? — восхитился Малфой, — и котика?

— Мр-р-р? — переспросил Живоглот. Гермиона посмотрела на него. У него на рыжем лбу, там, где разводы более тёмной шерсти образовывали (по утверждению Виктора) кириллическую букву "Ж", сидел демон и заинтересованно светился. Оба они без всякого стыда пялились на, между прочим, обнимающихся людей. Пришлось Гермионе устыдиться вместо них. Она зажмурилась. И тут же палец Малфоя пролез под пояс её джинсов. Это было трогательно, прямо-таки по-детски. Гермиона со всхлипом втянула воздух и вцепилась ногтями в запястье вражьей лапы.

— И демона уронишь? — второй палец протискивается в джинсы. Решил, гад, воспользоваться благоприятным моментом в полной мере. И ведь ничем его, гада, не проймёшь.

— И декана?

Тут Гермиона обнаружила, что жемчужина по-своему активно участвует в происходящем. Что она тяжело пульсирует в такт бою сердца Гермионы, что она горячая, но не гневно-обжигающая, а томительно-жаркая, и жар медленно охватывает грудь, покалывает сладкими иголочками, разгоняет, распаляет чёрную кровь. Она слабо вскрикнула, выпустила руку Малфоя, и беспомощным движением схватила ладанку.

И немедленно Драко Малфой прекратил развратные действия, вытащил вражью лапу из джинсов и заявил, тяжело дыша:

— Нет, я так не могу. Мне всё время кажется, что нас трое! — и стал зализывать царапины.

— Тебе не кажется, — протянула Гермиона и снова потёрлась затылком о его плечо, на этот раз этак по-кошачьи томно, — нас действительно трое, кроме того, у нас есть зрители.

Она кивнула на Глота и демона. Глот тут же сделал вид, что спит, а прямодушный демон сипло заметил:

— And I don't know how you do it

Making love out of nothing at all..

— Почему же — несмотря ни на что, — возразила Гермиона, поглаживая пальцем вздрагивающую ладанку, — мне как раз нравится, когда на меня смотрят. Особенно, во время love и особенно, втроём.

Малфой возмущенно ахнул, а жемчужина оскорблённо притихла. Гермиона хихикнула.

— Так вам и надо, — сказала она им обоим, — впредь не будете набрасываться вдвоём на одну слабую, беззащитную женщину.

— Беззащитную?! — взвыл Малфой так, что Глот выбрался из-под своей цепи и пошёл на Малфоя, хлеща хвостом и сверкая глазами.

— Не ори, — сердито сказала Гермиона, — видишь, из-за твоего крика кот с цепи сорвался. И положи руку на место. Вот сюда.

— Хватит. Хватит, я сказал, надо мной издеваться!

— Это ещё кто над кем издевается… Ты что же, не чувствуешь, как стало жарко?

— Меня это не удивляет.

— Не потому, о чём ты думаешь, а потому, что Чары Морозного Пламени иссякают. Мне придётся восстановить их, поэтому во-первых, держи меня…

— Пусть декан тебя держит!

-… а во-вторых, держи свой Локомотор.

— Он у меня и сам прекрасно держится. — Малфой не желал униматься, — я ещё довольно молод…

— Ещё минута болтовни, — Гермиона попыталась вытереть потный лоб о плечо, — и ты останешься молодым навсегда! Глот! Брысь на место.

Глот обиженно вякнул и забрался обратно в цепь, повернувшись к Гермионе задницей. Нашёл время дуться. Гермиона фыркнула, сжала свою палочку в левом кулаке и принялась обновлять Чары Морозного Пламени. Сосредоточилась на этом так, что не уловила, как инертное покачивание и поскрипывание треножника сменилось дрожью, скрежетом и воем. А когда уловила, то скорее обрадовалась, чем испугалась.

— Живой! — прокричала она Малфою, — очнулся!

— Заклятие иссякло! — крикнул в ответ Малфой.

— Какое ещё?

— Империус, дура!

Вот чёрт. И что теперь делать? Наложить Подвластие левой рукой она не сумеет. Как, впрочем, и правой.

Гермиона повернулась к Малфою. Он блеснул глазами ей навстречу:

— Хочешь подержать мой Локомотор?

В этот момент треножник накренился в сторону двери, сама же дверь, железная и ржавая, начала выгибаться наружу. Похоже было на то, что цилиндр пытается открыться и вытряхнуть из себя пассажиров, но Запирающее заклятие ему не даёт. Но, во-первых, оно тоже может иссякнуть, а во-вторых, то, что нельзя открыть, вполне можно сломать.

— Улла, — тихо и угрожающе простонали, казалось, сами стены, — ул-ла...

Гермиона быстро поменяла ладони на руке Малфоя — левую на правую. Сжала свою палочку в правой руке и крикнула:

— Locomotor tripode!

Она умрёт под этой тяжестью.

— Imperius! — голос Малфоя.

Треножник опять затрясся, набрал обороты двигатель-генератор, тяжесть возросла — боевая машина всем железным телом сопротивлялась Подвластию. Гермиона услышала стон Малфоя, визг Глота, собственный сдавленный вскрик, вой треножника. И вплёлся в этот вой новый голос, женский и низкий, вкрадчивый и грозный:

— Get down, get down, little Henry Lee,

And stay all night with me…

Ну-ну.

— You won't find a girl in this damn world

That will compare with me.

У Малфоя вырвался хриплый смешок. Не так уж и плохи наши дела, враг мой.

— And the wind did howl and the wind did blow

La la la la la,

La la la la lee,

A little bird lit down on Henry Lee…

Она тоже захихикала, уткнувшись Малфою в грудь.

— Демон — умница.

— А я?

— А ты — мастер Подвластия.

— А ты?

— А я только и могу, что тяжести таскать…

— Не только...

Они стояли, и крепко сжимали палочки в правых руках, и крепко держали друг друга левыми руками, и крепко и долго целовались. Треножник покачивался в ритме мрачного вальса, а демон разливался замогильным соловьём:

— I can't get down and I won't get down,

And stay all night with thee,

For the girl I have in that merry green land

I love far better than thee!

— Ну и дурак, — прокомментировал Малфой, оторвавшись от губ Гермионы. Она воспользовалась этим, глотнула воздуху и подхватила припев:

— And the wind did howl and the wind did blow:

La la la la la...

— La la la la lee! — вступил Малфой, — а little bird lit down on Henry Lee!

— She leaned herself against a fence

Just for a kiss or two…

— Мне уже страшно, — сказал Малфой. Его зубы блеснули в полутьме, и Гермиона рванулась, впилась поцелуем в эту ухмылку.

— And with a little pen-knife held in her hand

She plugged him through and through!

— Это такой совсем маленький ножичек, правда, Грейнджер? Неужели, насмерть?

— Ты не болтай, ты держи заклинание, а то..

— А то — что? У тебя тоже есть такой ножичек?— вражья лапа залезла Гермионе под рубашку.

— La la la la la,

La la la la lee…

— Come take him by his lilly-white hands, — Гермиона вытащила вражью лапу из-под рубашки и накрыла ею своё лицо.

— Come take him by his feet, — Малфой приглашающе отставил ногу, а когда Гермиона за это укусила его в ладонь, шлёпнул её по губам, схватил её за курчавый затылок, прижал её — ртом, зубами — к своей шее, к горлу, где бился пульс.

— And throw him in this deep deep well

Which is more than one hundred feet!

Выдержать это было невозможно, и они захохотали, уткнувшись друг в друга головами.

— And the wind did howl and the wind did blow…

— La la la la la,

— La la la la lee! — Малфой, запрокинув голову, подставлялся поцелуям Гермионы, пел и дирижировал палочкой, и бедолага треножник, подчиняясь дирижированию, описывал в воздухе круги.

— Грейнджер, а давай сделаем мёртвую петлю! И-и-и раз!

Малфой вскинул руку с палочкой, и Гермиона, ахнув и забыв о том, что именно она поддерживает треножник в воздухе, вцепилась в его руку обеими руками и дёрнула вниз.

Тошнотворная невесомость, жёсткий удар, со скрежетом подламываются железные ноги, ещё удар. Малфой — идиот...

Из чёрного беспамятства её вывел странный звук. Гулкий железный стон заполнял железную бочку, проникал в словно забитые ватой уши. От него дрожало всё тело и хотелось убежать. А когда Гермиона поняла, что это такое, убежать захотелось ещё больше.

— Ул-ла… ул-ла… ул-ла-а-а…

— Бежим, — прохрипела она и убрала цепь, — скорее… Скорей!

Багровое мерцание демона освещало повисшего на цепи неподвижного Малфоя и Глота, царапающего искорёженную, но всё ещё наглухо закрытую дверь.

— Alohomora!

Безрезультатно. А предсмертный вопль всё усиливается. Минутку, треножник ведь под Империусом!

Гермиона повернулась к двигателю-генератору и просипела:

— Открой дверь! Ты должен слушаться! Ты должен беречь нас!

Ул-ла, ул-ла. Треножник умирал, и плевать ему было на все заклятия мира. Ул-ла.

— Пожалуйста, — шевельнула губами Гермиона, — выпусти нас.

Ул-ла. Боль, страх, злоба, тоска. Главным образом, конечно, боль.

Гермиона нацелила палочку:

— Anesthesio! [1]

Стон немного утих, и в нём послышалось словно бы недоумение. Треножник искал свою боль и не мог её найти. Ну-ка, а теперь?

— Alohomora! — велела она двери. Дверь вновь её проигнорировала.

Ну, ёлки же палки! Гермиона подошла к двери и изо всех оставшихся сил саданула по ней ногой. Дверь со скрежетом приоткрылась.

— Надо было с самого начала так сделать, — слабо проскрипел Малфой у неё за спиной.

— Вот и сделал бы, — огрызнулась она.

— Я не мог, я… был без памяти. Но я бы не стал ломать… ноги, я бы… демона подключил. — Он с трудом выговаривал слова. — Он бы эту дверь…

— Ул-ла, — налился угрозой железный вопль, — ул-ла!

— Бежим, Грейнджер, — Малфой уничтожил свою цепь и, весь перекосившись на правую сторону, подковылял к Гермионе.

Они протиснулись сквозь приоткрытую дверь и со всей возможной скоростью бросились прочь от треножника — все, кроме демона. Отбежав на приличное расстояние, они обернулись и обнаружили, что демон продолжал реять над гибнущим металлоломом. Живоглот раздражённо окликнул его, но демон никак не отозвался.

— Что он делает?!

— Решил, наверное, побыть с умирающим. Есть в нём что-то ирландское, не находишь?

— А в тебе есть что-то идиотское, не находишь? Какого чёрта ты стал размахивать палочкой?! Какая ещё тебе мёртвая петля?!! — она посмотрела на него и вдруг поняла, — господи, да ты хотел нас убить!

Малфой поморщился и сказал:

— Не ори. У меня голова раскалывается. И ребро болит, опять.

— Сам лечись, — буркнула Гермиона.

— Сам — так сам, — покладисто согласился Малфой, взял палочку в левую руку и нацелился себе в правый бок. Гермиона отвернулась от него и тревожно уставилась на демона. Треножник ведь может взорваться в любой момент, успеет ли демон удрать?

Демон играл мрачнейшими тонами спектра, кружил, парил, нырял, и разносилось над Адом угрюмое песнопение:

— Lie there, lie there, little Henry Lee

— Till the flesh drops from your bones…

— Улла…

— For the girl you have in that merry green land

Can wait forever for you to come ho-o-ome.

Жемчужина медленно пульсирует в ладанке. В ритме вальса. И даже кажется, что ещё один низкий тяжкий голос присоединился к беспросветному дуэту.

— And the wind did howl and the wind did moan…

— Ул...

— ... la la la la la,

La la la la lee…

Гермиона, раскачиваясь, бьёт в ладоши. Живоглот подпевает во всю рыжую глотку.

— A little bird lit down on Henry Lee.

Скрежет. Цилиндр восстаёт из ржавого праха, неуклюже покачиваясь на двух ногах. "Колено" третьей ноги выбито из сустава, и металлическая лапа беспомощно волочится по земле. Единственный уцелевший излучатель-иллюминатор наливается зелёным жаром. Белым. Синим. Фиолетовым, а потом свет чернеет, сжирает сам себя от неистового накала.

— Демон, назад! — заорала Гермиона и выбросила щит, — берегите глаза! — она зажмурилась.

— Ул-ла-а-а-а-а!

Страшный грохот, твёрдый горячий воздух ударяет в щит — боль пронизывает руку с палочкой, но пальцы Малфоя сжимают запястье, и вдвоём они удерживают щит. Взрывная волна взмётывает в воздух щебень по краям щита, пылающие обломки соскальзывают с его поверхности, а вконец обнаглевший демон распевает на весь Ад:

— La la la la la,

La la la la lee,

Гермиона осторожно разжмурилась. Увидела шатающийся треножник, окружённый тучей пыли и дыма, пляшущего над ним демона, алого и синего. Обнаружила, что Малфой всё ещё сжимает её запястье, раздражённо высвободила руку и отменила щит.

— A little bird lit down on Henry Lee…

Гаснет круглый зрак. Подламываются ноги. Вздрагивает земля. Басом воет Живоглот.

— La la la la la…

— Ул-ла…

Металлические лапы несколько мгновение скребут землю и застывают.

— La la la la lee...

A little bird lit down on Henry Lee-e-e.

Гермиона всхлипнула. Убрала палочку и обернулась к Малфою. Он стоял, склонив голову. Потом отсалютовал треножнику палочкой, вбросил её в рукав и взглянул на Гермиону.

— Хочешь пить?

Гермиона вдруг поняла, что у неё всё внутри горит от жажды. Она кинула взгляд на демона, и тот мгновенно оказался рядом, и сотворил фонтанчик. Гермиона с наслаждением окунула в фонтанчик лицо, напилась, умылась, снова посмотрела на Малфоя и встретила его взгляд. Губы у него были потрескавшиеся и сухие, а вокруг него мельтешила стайка водяных шариков.

— Во имя всего святого, Грейнджер. Что опять не так?!

Она вздохнула и сказала.

— Попей, пожалуйста.

Чувствуя на себе его взгляд, она отошла от него на несколько шагов и остановилась. У неё всё ещё текли слёзы, и в голове гудело от потрясения, и вдобавок, оказывается, её била дрожь. Наверное, целую минуту она простояла, обхватив себя руками, бездумно смаргивая слёзы и безразлично думая, что не стоит поворачиваться спиной к Малфою. Можно, конечно, объяснить его выходку с "мёртвой петлёй" опьяняющей вседозволенностью, которую даёт заклятие Подвластия тому, кто его накладывает. Но к Драко Малфою это не относится. Уж она-то знает, как он умеет владеть собой, а значит… Драко, ах, Драко. Она потрясла головой. Он пытался убить не её одну, а всех, и себя тоже, стало быть, это не нападение, а акт отчаяния. Что ж, она даст ему шанс объясниться. Потом. Через несколько минут, когда она немного успокоится. А пока можно осмотреться, и даже нужно, потому что, чёрт возьми, они достигли дна Преисподней!

Прежде всего Гермиона удивилась тому, что вокруг тепло, даже жарко, ведь, по Данте, в Девятом круге царит трескучий мороз. Потом долго всматривалась в серый сумрак, в призрачно светящуюся белёсую равнину. Она расстилалась во все стороны, и если у неё и были границы, то их не было видно в сгущающейся тьме. Надо понимать, что вокруг и под ногами пролегает озеро Коцит, и состоит оно, как и сказано, изо льда, но какой может быть лёд при такой жаре? Гермиона засветила Люмос, и наклонилась над твёрдой полупрозрачной поверхностью. Свет проникал в мутноватую толщу совсем неглубоко, поэтому казалось, что у застывшего озера нет дна. Превозмогая накатившую жуть, Гермиона потрогала белое вещество. Нет, не лёд. Тёплое и недостаточно гладкое. Что же это такое?!

— Соль, — сказал Малфой у неё за спиной.

Она резко выпрямилась и огляделась.

Коцит, озеро слёз. Конечно, при чём здесь лёд? Тысячелетиями все слёзы мира стекали сюда, стыли здесь и каменели, и росла, росла соляная глыба, и врастали в неё...

— Как их много, — почти неслышно произнёс Малфой.

На первый взгляд они кажутся сростками кристаллов соли, рассыпанными по глади озера, потому что то, что выступает над поверхностью — у кого головы, а у кого ноги — заросло колючей, искрящейся соляной корой. Но если присмотреться, то можно различить под соляными глыбами уходящие в полупрозрачную твердь тёмные тела, застывшие, словно мухи в янтаре. Расстояние между ними довольно велико. Но они кругом, везде, насколько хватает глаз...

Слёзы брызнули фонтаном, упали на белёсую гладь и сразу застыли соляными крупинками. Гермиона поспешно вытерла глаза. Только её слёз здесь не хватало. Да, успокоиться не получилось, а оттягивать разговор дальше — уже некуда. Она обернулась к Малфою.

Над головой Малфоя висел угрюмо-красный демон. У ног Малфоя сидел и угрюмо щурился Живоглот. А сам Малфой стоял, демонстративно выставив вперёд безоружные руки, и смотрел на неё угрюмо и выжидающе.

— Ну? — спросил он, — в чём дело, Грейнджер?

— В чём дело, Малфой? — эхом отозвалась она, — за кем ты пришёл сюда? И почему пытался нас убить?



[1] — Обезболивающее заклинание. Совершенно не помню, есть ли оно в каноне. В фаноне — есть.

Генри Ли (перевод Tanya Grimm из St. Petersburg) (оригинал Nick Cave and PJ Harvey)

Спускайся, спускайся, юный Генри Ли,

И проведи всю ночь со мной.

Во всем этом чертовом мире ты не найдешь девушки,

Которая может сравниться со мной.

Припев:

А ветер выл, а ветер завывал

Ла ла ла ла ла

Ла ла ла ла ли

Пташка кружит над Генри Ли.

Я не могу и не спущусь

И не проведу всю ночь с тобой,

Потому что в счастливой зеленой стране у меня есть девушка,

Которую я люблю больше, чем тебя.

Припев.

Она склонилась над забором,

Словно для пары поцелуев,

И маленьким перочинным ножиком, что был у нее в руке,

Исполосовала его вдоль и поперек.

Припев.

Давай же возьми его за лилейные руки,

Давай же возьми его за ноги

И брось его в глубокий-глубокий колодец,

Который глубже сотни футов.

Припев.

Лежи там, лежи там, юный Генри Ли,

Пока плоть не отпадет с твоих костей,

А твоя девушка в счастливой зеленой стране,

Пусть ждет тебя хоть целую вечность.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/200-16552-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Eliris (16.11.2015) | Автор: Afi
Просмотров: 265 | Комментарии: 2


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 2
0
2 Свиря   (22.11.2015 19:36)
Спасибо! Крышесносная глава! Как они, падая в адову пропасть, еще умудряются шутить и хохмить? wacko

0
1 fanysha   (16.11.2015 22:51)
спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]