— Вротмненоги, — пробурчал себе под нос Поттер, войдя в Большой зал и узрев за преподавательским столом розовое пятно. При детальном изучении, оказалось, что у пятна имеются в наличии похожие на человеческие части тела, а также намек на голову, хотя это могла быть и злокачественная опухоль, как подозревал Гарри. — Это что, скрипт такой?

— Гарри? — спросила идущая рядом Гермиона, где-то читавшая, что разговоры с самим собой — признак надвигающегося безумия. А учитывая, как в последнее время изменился её лучший друг…

Но Поттер не обратил на нее, ровным счетом, никакого внимания, лишь бросил на преподавательский стол злобный взгляд, и, недобро ухмыльнувшись, направился к столу Гриффиндора. За столом алознаменного факультета, как и за остальными, уже собралось немало народу, у Гарри даже возникло такое ощущение, что это он и его компания каждый год едут до школы каретами, а остальных переносит Фоукс. Каждый из сидящих, стоящих или находящихся в промежуточном положении учеников, уже по старой традиции, просто обязан был бросить на него взгляд, отыскать глазами знаменитый на всю Англию шрам и лишь удостоверившись, что оный до сих пор на своем законном месте, продолжить беседу с другом.

— Всем новичкам, — звучным, чуть звенящим голосом заговорил Дамблдор, радостно улыбаясь и приветственно простирая руки, — добро пожаловать! Добро пожаловать и всем старым знакомым! Но, не в моих правилах преждевременно портить ученикам аппетит. Поэтому садитесь и — налетайте!

— Вот и чудненько, — довольно сказал Рон, и принялся накладывать в тарелку всё, до чего мог дотянуться своими загребущими лапами. Это больше напоминало работу зерноуборочного комбайна, чем ужин. За несколько минут он успел сожрать, а иначе и не назовешь, не меньше чем за троих человек, и при этом на тарелке еще оставалось столько, что хватило бы оказать гуманитарную помощь бедным странам.

Когда все наелись и в зале снова загудели голоса, Дамблдор поднялся из-за стола. Разговоры сразу же стихли, и все головы повернулись к директору. Гарри одолевала приятная, сытая сонливость, Рон пальцем пропихивал кусок картофелины за щеку…

— Разрешите мне на несколько минут отвлечь ваше внимание от этого великолепного пиршества и сказать то, что я всегда говорю в начале учебного года, — обратился к школе Дамблдор.

— То есть несусветную хрень, — начал суфлировать Гарри.

— Во-первых, первоклассникам следует усвоить, что лес, окружающий школьную территорию, является запретной зоной для всех учащихся...

— Национальным героям, вольдемортам всяким и их свите, а также злобным тварям всех мастей вход свободный.

— Позволю себе также выразить надежду, что к настоящему моменту этот факт дошёл и до сознания некоторых старшеклассников.

— Хрен тебе собачий по всей морде, в три слоя, — после этой реплики Рон все же умудрился подавиться той картофелиной, которую минуту назад со всем доступным ему усердием запихивал в рот.

— Далее, — продолжил Дамблдор, после того как Уизли подняли с земли, хорошенько огрев при этом по спине, в медицинских целях, разумеется. — Школьный смотритель мистер Филч просил меня напомнить вам, как он уверяет, в четыреста шестьдесят второй раз, что вам запрещено колдовать во время перемен в школьных коридорах, а так же запрещен и ряд других действий, список которых висит на двери кабинета мистера Филча.

— И которым вы все, в принципе, можете подтереться.

— Кроме того, в этом году в нашей школе произошли некоторые изменения в преподавательском составе. Мы очень рады вновь приветствовать в этих стенах профессора Грубль-Планк, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами, а также счастливы…

— До усрачки, просто.

— …представить вам профессора Амбридж, нового преподавателя защиты от сил зла.

— Кхе — кхе, — начала было она, но едва заметное движение поттеровской палочки превратило это покашливание в надрывный кашель безнадежно больного человека. Минуты на три Амбридж скрутило в три погибели, и лишь раскаты грома… то есть кашля звучали под сводами Большого зала.

— Гарри, она же профессор, так же нельзя, — зашипела на него Гермиона, стоило кашлю стихнуть до того уровня, когда можно расслышать собеседника. — И, кстати, чем ты её так? Небось, это из той книжки, что ты постоянно читал летом.

— Нет, это проклятье было в "Сборнике заклятий стрёмных для желаний тёмных" авторства Вальбурги Блэк.

— Гарри…

Когда заклятье спало, Амбридж, как ни в чем ни бывало, продолжила свою речь, теперь уже более приятным голосом, в сравнении с тем что Гарри слышал раньше.

— Благодарю вас, директор, — сопровождая каждое слово гримасой боли, заговорила профессор Амбридж, — за тёплые слова приветствия. Должна сказать, что я очень рада вернуться в Хогвартс! — Она скривилась еще сильнее, держась за горло одной рукой. — И очень рада видеть ваши милые счастливые личики!

— Еще бы, после такого-то представления не осчастливиться, — прокомментировал Поттер и обернулся к близнецам Уизли, что сидели по левую руку от него и уже едва сдерживали слезы из-за его комментариев. — Фред, Джордж, если к зимним каникулам вы сделаете так, что она станет квакать вместо того чтобы говорить, то получите по сто галеонов. А если еще и в жабу её превратите на пару дней, то накину по две сотни каждому.

— Не знаем…

— …чем она тебе так…

-… насолила, Гарри. Но, за такие…

— …деньги мог бы и киллера нанять.

— Так вы беретесь или нет? — спросил Гарри, в то же время представляя, как он жнецовской косой сносит голову этой розовой жабе. Его огорчало только то, что такую косу на Земле не сыщешь.

— Что за вопрос, Гарри? — в один голос заявили близнецы, и хитро прищурились. — За столь щедрое вознаграждение мы ей устроим небо в алмазах.

— Ну-ну, если так и дальше пойдет, то я вас найму Вольдеморта убивать.