Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1220]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13567]
Альтернатива [8913]
СЛЭШ и НЦ [8169]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3666]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

A Pound of flesh | Фунт плоти
Привязываться к нему в её планы не входило. Влюбляться тоже. Однажды ночью Гермиона сталкивается лицом к лицу с Драко Малфоем, который ничего не помнит и живёт как обычный магл. С её стороны было бы глупо упускать такую возможность.
Гермиона Грейнджер/Драко Малфой

Межсайтовский командный перевод Fanfics.me и Twilightrussia.ru

Что снится дракону
Сны. Такие сладкие... как жаль, что приходится просыпаться.
Игра престолов, Дрого/Дейенерис.
Мини.

Как покорить самку
Жизнь в небольшом, но очень гордом и никогда не сдающемся племени текла спокойно и размерено, пока однажды в душу Великого охотника Эмэ не закралась грусть-печаль. И решил он свою проблему весьма оригинальным способом. Отныне не видать ему покоя ни днем, ни ночью.

Ренессми, три года спустя
Ренессми идет в ту же самую школу? что и когда-то ходили Эдвард и Белла Каллен, знакомится с новыми друзьями, а также с двумя братьями, которые для нее ужасно интересны и таинственны...

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

Её зовущая кровь
Я видел ее лицо, когда она говорила, и заметил отразившуюся на нем усталость. Мягко, но нежно, я дотронулся губами до места на шее, рядом с ушком. Ее аромат обострил мои чувства, посылая захватывающее покалывание сквозь меня. Как же я обожал ее аромат.

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Тормоза
Рождество – семейный праздник. Родные собираются возле камина, раскрывая по очереди подарки и выкрикивая тосты. Изабелла после долгой рабочей недели как раз спешила к своим родителям в загородный дом, однако у судьбы были свои планы.
Мини, завершен.



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый вами фильм 2014 года?
1. The Rover
2. Звёздная карта
3. Зильс-Мария
4. Camp X-Ray
Всего ответов: 231
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Мэн. Глава 3

2016-12-6
47
0
Глава 3.

Извинения наотмашь,
или
Ночь зависимости

Клэр набрала в Google имя: «Джеймс МакТавиш» и отхлебнула кофе из кружки. На экране выскочил список ресурсов, в которых, на первый взгляд, проследить какую бы то ни было систему вообще, возможным не представлялось. Впрочем, не оказалось её там и при более детальном просмотре. Девушка прошлась по ссылкам и под одной из них обнаружила некоего не очень адекватного блогера по затребованной фамилии МакТавиш, только звали его уже почему-то Дональд. Мужчина рассказывал о своей поездке в Европу и посещении Шотландии. На некоторую степень альтернативности его психического здоровья указывали прилагающиеся фото, иллюстрирующие по какой-то причине не пейзажи этой прекрасной страны, а самого Дональда в мужских костюмах неожиданной цветовой гаммы и покроя.

Второй МакТавиш, имени своего, кстати, не указавший, на сайте любителей мотоциклов распинался о том, что Харлей — это тяжёлое фуфло и какой-то Чоппер в сто раз лучше, потому как легче, а крутящий момент у него тот же. Фотографий поклонника Чоппера не прилагалось, да они и не требовались — стиль повествования вкупе с орфографией, какими мотоциклист излагал свою точку зрения, камня на камне не оставили от надежды Клэр на какое бы то ни было тождество между ним и её новым знакомым. Эти двое, судя по всему, разнились, как Луна и яичница.

Потом ещё попались парочка МакТавишей на сайте «американских» шотландцев, но они выражались чуть лучше мотоциклиста, поэтому их тоже пришлось оставить без внимания.

Вообще-то, обращаясь к поисковику, Клэр уже имела при себе некие ожидания по поводу будущих результатов. Девушке представлялось, что такая персона как её новый знакомый может быть связана с какой-нибудь лесозаготовительной компанией, имеющей головной офис в Нью-Йорке. Ну а что, этот «павлин» вполне себе походил на жителя мегаполиса, уставшего от урбанизации и решившего совместить приятное с полезным — командировку на объект с небольшим любовным приключеньицем, интрижкой. Чисто развеяться, а заодно и проверить на молоденьких жительницах глубинки возможные пределы и «крутящий момент» своего обаяния.

Также девушка нисколько не удивилась бы, увидев его фото на топ-заставке сайта одной из строительных компаний или даже корпораций. На таких обычно изображают эдакий простоватый, что называется, «приземлённый» вариант в одном лице владельца активов в виде цифры с шестью-семью нулями и руководителя пассивов размером с Диснейленд. Как правило, на картинках в стиле глянец, эти выходцы из народа улыбаются партнёрам или клиентам как самым родным и близким людям на Земле и сливаются с ними в партнёрском экстазе, радостно пожимая друг другу руки. Да, в принципе, этот МакТавиш не выглядел бы «белой вороной» и неплохо вписался бы и в обстановку некоего учёного собрания где-нибудь в кулуарах Колумбийского Университета рядом со старшим братом её отца Квентином Ламбертом Бошаном, а для Клэр просто дядюшкой Лэмом. С его заседаний или конференций в интернете фото появлялись чаще в виде сканов с научных журналов или газет. Но не было даже этого. Ничего.

— Ерунда какая-то, — скептически сжала губы девушка и, опять отхлебнув кофе, полезла на Facebook. Там фотографий было хоть отбавляй, да и аккакунтов с именем «Джеймс МакТавиш» имелось несколько десятков, но ничего знакомого не промелькнуло. И даже приблизительно похожего. При поисках в twitter её постигла та же участь.

Потом она зашла на страничку к младшей Селестье на Facebook, где её ждала какая-то мутная фотка Джеймса, кажется, на заправке. Всё выглядело так, будто он вышел заправлять машину, а Брук его сфотографировала через опущенное стекло. И всё. Ни подписи, ни смайлов, ни сердечек — ничего.

«Что-то тут не так, — постучала указательным пальцем по нижней губе Клэр. — Скорее всего, он назвал вымышленное имя. Может, скрывается? Проблемы с законом? С налогами? Боже мой, бедная Брук», — сжалось всё внутри у девушки, но она тут же вспомнила счастливую мордашку Бруксильды и улыбнулась.

«М-да-а-а … ну и красавец же этот пижон! — не могла не признать Клэр и, смутившись сама себе, опять глотнула кофе.

Там, на Плите, только лишь высказав Джеймсу свою угрозу, кстати, подслушанную когда-то в гинекологии, разъярённая мисс Бичем обогнула влюблённую парочку и решительным шагом направилась куда глаза глядят. За ней поспешил Фрэнк. Отойдя на приличное расстояние, девушка попыталась отдышаться от возмущения и немного прийти в себя, но тут к ним подошёл Джек с одним из своих сыновей и женой Мэринэл. Клэр, наверное, даже и не вспомнила бы: когда в последний раз так радовалась встрече с директрисой. Миссис Рэндолл в секунду затмила собой новое неприятное знакомство.

Однако же, оказавшись одна у себя в машине, девушка тут же вспомнила счастливого соперника своего брата и, войдя в дом, только лишь приняла душ и сразу полезла в Google.

«А глаза … — Клэр закатила свои под потолок. — Наверное, океан в том самом месте, где затонул Титаник, именно такого цвета и есть, — отправила она в рот остатки печенюшки. — Брови какие-то даже слишком красивые. Идеальные. Да у него вообще идеальная внешность. Волосы, правда, обычные, чёрные. Примерно, как у меня, — схватила она пальцами чёлку и свела к ней глаза. — Но всё остальное … м-да-а-а». — Девушка сидела и дрессировала в себе беспристрастность. Если этот красавец ведёт себя как павлин, как джек-пот, как сорванный куш, это ведь не значит, что нужно утверждать, будто он уродливей Квазимодо, так ведь? Лучше смотреть правде в глаза и на белое говорить «белое», а не «красное».

Да ещё и с таким, как этот Джеймс МакТавиш. Он был красив именно явной, картинной, бросающейся в глаза красотой. Не той, которую нужно рассмотреть и увидеть, а именно той, которую оспаривать — только лишь расписываться в не самых блестящих умственных способностях или предвзятости.

Кстати, об умственных способностях.

«Интересно, он действительно такой, каким кажется? У него такой взгляд, — Клэр пожевала губы, подыскивая эпитет. — Какой-то сразу и усталый, и мудрый … и равнодушный. А иногда и укоряющий, и прощающий одновременно». — Когда мистера МакТавиша не было поблизости, и можно на некоторое время забыть, что этот «подарок судьбы», судя по всему, собрался разобрать сердце Брук на предсердия и желудочки, а потом ещё на миокард и эпикард, то издалека он кажется вполне терпимым и даже чем-то интересным.

«Но он курит», — сама не зная зачем, и что ей это даёт, добавила Клэр.

Она опрокинула в себя остатки кофе, встала из-за стола и закрыла ноутбук.

«И что я там так разошлась? — девушка вразвалочку поплелась на кухню. — Ну, подумаешь, повстречаются какое-то время, потом расстанутся. Пф-ф-ф, тоже мне, большое дело. Не они первые, не они последние. Наверное, когда не видишь их вместе, когда этот … прожжённый делец и Брук — бр-р». — Клэр чуть передёрнуло от картинки. Она поставила кружку в раковину к уже наваленной там горе тарелок и кастрюль — последние два дня ей пришлось много готовить, и до посуды ещё руки не дошли.

«Ну, что же, судьба, значит, у Бруксильды такая. Сама виновата. — Клэр вознамерилась было закрыть для себя тему, но тут же вспомнила: — Если знают родители, узнает и Паркер. Значит, её письмо не за горами».

Укладывая тарелки и кружки в посудомоечную машину, девушка увидела в окно, как Заноза точит когти о соседскую берёзу. Сделав дело, кошка не спеша направилась в дом, благоразумно обойдя, лежавшего у дверей, Матисса. Псу уже давно соорудили на дворе вольер и будку, но хозяйка всё как-то жалела ограничивать права и свободы животного столь жестко и категорично, почти по-садистски.

Так совпало, что собака с кошкой Клэр походили друг на друга, словно брат с сестрой. Оба трёхцветные, у обоих белое брюхо и почти одинаковых оттенков рыжие и чёрные пятна. Занозу девушка взяла у мамы, сразу как поселилась в этом доме. Ознакомившись с новым жилищем, побродив по углам и понюхав занавески, новая обитательница Де Кальба залезла в старый шкаф в прихожей и в эту же ночь увеличила поголовье млекопитающих этого маленького городка на две единицы: мальчика и девочку. Первый уродился сереньким с чёрными тигриными полосками, а вторая пошла в мать и «дядю» Матисса. Котика Клэр пообещала маме вместо Занозы, и Дэни уже назвал его Сикорски в честь талантливого американского авиаконструктора, а вот имя и будущее кошечки пока оставалось неясным. Ни маме Занозе, ни хозяйке Клэр двойня хлопот не доставляла, поскольку «дети» всё время спали в коробке из-под старого объёмного монитора и как только начинали орать, заботливая родительница их тут же успокаивала.

Этой важной самодовольной пушистой зверюге стукнуло восемь лет, к которым она достигла успехов в уме и сообразительности гораздо более блестящих, чем хотела бы, чтобы о них догадывались. И порой сей замысел ей даже удавался, однако чаще её выдавало просто в наивысшей степени рациональное поведение и всё понимающий взгляд зелёных глаз. К тому же, Заноза, вне всякого сомнения, в прошлой жизни была кокетливым бронетранспортёром. Почему кокетливым? Эта хитрюга никогда не ластилась и не мурлыкала прямолинейно, что называется, «в лоб». Когда её посещала муза игривого настроения, кошка принималась ходить кругами, дефилировать перед хозяевами или гостями туда-сюда, тереться обо все ближайшие углы диванов и кресел, упорно игнорируя человеческие ноги. Заноза показательно выгибала спинку, урчала, каталась и вытягивалась на ковре прямо напротив того, кого собиралась побудить на «почесать пузико» или «погладить лобик», пока её не хватали в охапку, потом тискали и тормошили. Почему бронетранспортёром? Занозу невозможно заставить делать то, чего она делать не хочет категорически, и практически невозможно сдвинуть с пути, который она выбирает в достижении поставленной цели. Это танк, а не кошка! Мягкий, пушистый, трёхцветный танк! Если дело заходило о появившейся в доме свежей рыбе или сгущённом молоке — запах и того, и другого для Занозы являлись неким вариантом крови для вампира — кошка влетала в дверь с воплями на манер: «С дороги! Прочь с дороги — голодная кошка! Осторожно — бежит голодная кошка! Все прочь с дороги!», устраивала настоящую истерику, могла довести до нервного срыва своими воплями и танцами под ногами даже мёртвого, и вынудить, чтобы ей уже отдали это вожделенное лакомство. Клэр её обожала.

Что же касалось Матисса, то в местности, куда ездит охотиться примерно половина огромной страны, со щенками охотничьих собак, коим он и являлся, никаких проблем не было. Пёс родился в питомнике общества охотников и рыболовов в Ороно, но из всего помёта оказался самым бестолковым. До семи месяцев с ним бились и объясняли, что он охотничья собака и должен помогать людям охотиться. И вроде бы помощник старался, но первая же попавшаяся под нос бабочка или муха могли уложить на лопатки инстинкт взятия следа и увлечь его в иной мир. Туда, где летают киты и единороги, где нет команд охотников, где от него ничего не ждут и не требуют, а просто любят и дают косточку. Щенок верил, что этот мир существует, его просто нужно отыскать. И он его нашёл! Как выяснилось, царство, где нет запаха свинца и пороха, а только лишь косточки, овсянка и ласковые человеческие руки, существует уже давно и в нём правит великодушнейшая и прекраснейшая из королев Её Величество Клэр Бичем. Правда, посадил на трон и короновал её сам Матисс, потому как именно она своей высочайшей волею спасла его от громкоголосых мужиков, которые, отдавая команды, как казалось щенку, гавкали не хуже любой собаки. Матисс недоумевал: зачем им помощники? Они и без подкрепления найдут и убьют кого угодно. Да хоть летающего кита. А если тот летать откажется, так это ещё лучше. Они будут долго выслеживать и преследовать его на дне морском и убьют там. У них ведь первобытный инстинкт поиска добычи ещё не вошёл в стадию рудиментарности. А вот Матиссу, как породистому потомку английской легавой, всё это казалось чуждым и безынтересным. Но зато он поклялся верно служить своей королеве и охранять Её Величество до последней капли крови.

Выпив кофе, успокоившись и махнув рукой в сторону Брук и её красавца, Клэр сосредоточилась на предстоящей вечеринке и направилась в спальню перебирать наряды. Хотя, если честно, то и перебирать-то особо было нечего, да и никакой нужды в выборе не имелось. Девушка до обожания любила свой единственный праздничный костюм: короткое лёгкое платье покроя «принцесс» кремового фона с мелкими, немного сказочными фиалками красивого фиолетового оттенка и ещё более меленькими листочками цвета свежей весенней зелени. Сверху платья предусматривался кардиган этой же расцветки, но чуть плотнее материалом и на ладонь длиннее. Когда Клэр увидела этот комплект в Нью-Йорке в Hublot, на неё сразу же повеяло свежестью, игривостью, романтикой, короче, всем тем, чего ей в этом городе немного не доставало.

Что же касалось обуви, то, когда мисс Бичем ещё только начинала учиться в медицинском колледже Бангора, их сразу же предупредили преподаватели, что поклонницам высоких каблуков и шпилек лучше выбрать себе другую профессию. И в последствии студентки не раз, и даже не два убеждались, что в этом предупреждении имелся стопроцентный смысл. Кроме того, что каблуки кое-где запретили по технике безопасности и из соображений профессиональной целесообразности, даже в кожаных тапочках иногда к концу смены ног будущие медики не чувствовали совсем. И это в лучшем случае. В худшем же, мышцы гудели и болели так, что с непривычки приходилось пить обезболивающее на ночь, иначе было просто не уснуть. Кроме того, от смены к смене эта усталость накапливалась, и даже если ты не собираешься надевать шпильки на работу, а имеешь желание пройтись на них куда-нибудь, допустим, в клуб, то возможности к этому у тебя уже, увы, нет — десяток шагов на каблуке в пару-тройку дюймов, и все натруженные члены «просыпались ото сна», принимались стонать, выть и прямо-таки требовать снять эти «ходули» и забросить их в Гудзон. Так что с каблуками девушка волевым усилием распрощалась раз и навсегда и сейчас под любимый комплект надела абсолютно новые белоснежные конверсы. Получилось женственно, утончённо и романтично. Мисс Бичем осталась собой довольна.

* * *

— Клэр, ты чего так разозлилась на этого … из Нью-Йорка? — спросил Фрэнк в машине по дороге на Бенедикту. Парень приехал за девушкой в Де Кальб, и сейчас вёз её на вечеринку. Предполагалось, что сегодня он отвезёт их обоих из бара сюда, к Клэр, и останется на ночь. И даже вместе с машиной. — Тебе жаль Дэни? Но он скоро уедет в Техас. Там парня быстро отвлекут.

— О, Господи, Фрэнк, и ты туда же? — всплеснула руками Клэр. — Ты что, не видишь, какой это мезальянс? Вот даже ты сказал: «Этот из Нью-Йорка», а не «Новый парень Брук». Даже у тебя язык не повернулся назвать этого прохвоста её парнем. — Клэр помолчала, да и у Фрэнка не оказалось возражений. — Мне жалко эту дурёху, которую наверняка просто используют, чтобы сменить обстановку, — пассажирка развела руками, — ну, я не знаю там … развеяться, и в лучшем случае, через пару месяцев выставят за дверь.

— У неё есть отец и мать.

Тут Клэр не нашлась что возразить.

— Ты прав, — отмахнулась она ладонью не то от Фрэнка, не то, от этой надоевшей темы. — Извини. Что-то я излишне увлеклась ситуацией.

Праздничный фейерверк застал их на возвышенности перед въездом в город. Парень тут же съехал на обочину, и они оба выскочили из авто. Салют всегда давали на соседней поляне с Плитой, поэтому огненные шары и россыпи разноцветных искр освещали сверху не только город, но и часть леса. Шапки крон густорастущих сосен напоминали пузыри в воздушном шоколаде, а окрашиваясь в пёстрые цвета, сразу начинали походить на море объёмного конфетти. Завораживающее зрелище. Фрэнк обнял сзади Клэр за талию, положив ей подбородок на плечо, и они простояли до последнего залпа, не шевелясь.

— Мы с тобой, прямо, как дети, — засмеялась девушка, поворачиваясь к своему молодому человеку, после того, как всё стихло. — Я видела салюты и над Восточной рекой, и над Гудзоном, ты — над Мичиган, а всё равно рты разинули.

— Это красиво, — любуясь своей девушкой, ответил Фрэнк. — К тому же, главное, не что смотреть, а с кем. — И чуть подождав, пока Клэр проникнется настроением этой фразы, он припал к её губам. Она в ответ обвилась вокруг его шеи и ответила на поцелуй с нежностью, трепетно и ласково. Парень сильнее стиснул тонкую талию ладонями, будто намекая на то, как она будет чувствоваться в его руках сегодня ночью. Клэр понравилось.

А ночь наступала чудесная. Дневной ветер успокоился, пыль улеглась, жара спала, в воздухе повисли комфортное тепло и нега. Окружение чернеющим лесом дарило прохладу, тишину, умиротворение, ощущение таинства и обещание чего-то необыкновенного, интригующего.

Оторвавшись друг от друга, молодые люди ощутили обоюдное желание никуда не ехать, а развернуть машину и вернуться домой. И любить, любить, любить. До утра.

Но Клэр поспешила спрятать своё смущение за нервным смешком, да и Фрэнк сделал вид, что всё это шутки, и влюблённые направились каждый на своё место в автомобиле.

Когда они подъехали к бару «El coyote», тот уже вовсю сверкал огнями и гремел музыкой. На улице, под стенами здания, кучками стояли парни и девушки, мужчины и женщины. Где-то взрывался дружный хохот, кто-то пританцовывал и заигрывал, но были и такие, которые застыли, углубившись в телефоны.

Вообще-то, одним из недостатков таких заведений в маленьких городках, является то, что редко у какого из них предусмотрена адекватная парковка. Вернее, она, конечно же, адекватна, но только количеству посетителей в будни и выходные. В праздники же, приходится оставлять машины, где попало и как попало. Именно так Фрэнк и поступил, припарковав свой Шевроле почти сбоку дороги, загородив выезд со стоянки, по меньшей мере, двум автомобилям.

— Ничего, — сказал он, заглушая двигатель. — Найдут меня в баре.

А Клэр уже стало не до этого — у противоположного угла здания, на отведённом под обычным белым фонарём месте для курения, стоял не кто иной, как мистер Джеймс МакТавиш с дымящейся сигаретой в руке.

«Чёрт», — скрипнула зубами девушка. В её голове, до этого момента яркое красочное табло с надписью: «Клёвая вечеринка» тревожно замигало.

Рядом с со своим парнем, спиной ко входу, в такт музыке пританцовывала Брук, уткнувшись в телефон. Оглядев мужчину сквозь лобовое стекло с ног до головы, Клэр сделалась ещё злее, судя по всему, этот МакТавиш даже и не подумал принять к сведенью, что его обозвали павлином и не потрудился снизить градус индивидуальности своего внешнего вида, дабы слиться с толпой. Мало того, он поступил с точностью до наоборот: решил соответствовать столь изысканному прозвищу и оделся ещё более броско для тёмного времени суток. То есть, во всё белое.

«Он похож на павлина-альбиноса, — резюмировала девушка и, выйдя их машины, зло хлопнула дверцей. Этот заносчивый пижон начинал всерьёз действовать ей на нервы.

МакТавиш тоже заметил их с Фрэнком. Понятное дело, что ему не стоило большого труда сколь угодно долго спокойно-равнодушно выдерживать далеко не спокойный и не равнодушный взгляд Клэр. Не исключено, что ещё чуть-чуть, и он даже начал бы испытывать от этого удовольствие. Допустить такое в планы девушки не входило, поэтому она первая разорвала зрительный контакт и вошла в бар. У неё упало настроение, и пропал интерес к вечеринке. Красочное табло в голове погасло.

«Это никогда не кончится, — остановилась бедняжка, не проходя в зал, и устало опустила плечи. — Нужно по-другому», — в раздумье, она мелко затопала ногой.

— Я сейчас, — высвободив руку из ладони Фрэнка, девушка развернулась и опять открыла входную дверь.

На пороге мисс Бичем остановилась и посмотрела в сторону мистера МакТавиша. Тот всё ещё наблюдал за входом с тем же выражением лица и даже увидев Клэр, столь неожиданно появившуюся вновь, эмоциями не порадовал. Ни капли не смутившись, девушка двинулась прямо на него.

— Привет, Брук, — подойдя к младшей Селестье сзади, обняла она её за талию. Та дёрнулась, быстро развернулась и, увидев, кто перед ней, насторожилась.

— Привет, — ответила она с опаской в голосе.

Её спутник традиционно молчал.

А Клэр как раз смогла рассмотреть его наряд. На свою многострадальную голову с погасшим табло внутри. Как выяснилось, белоснежный цвет его одежды являлся только началом, и если двигаться от общего к частному, то на Джеймса, мать его, МакТавиша, был даже не надет, а чисто небрежно наброшен сразу на голое атлетическое тело абсолютно белый, крупной вязки в дырочку по типу кольчуги, джемпер с каким-то витиеватым рваным воротом. Но судя по всему, и этого модельеру, а за ним и Джеймсу, показалось маловато. Поверх такого роскошества они набросили столь же белый, но ещё более грубой вязки длинный шарф с выразительной бахромой на концах. В комплект к джемперу модник надел белые джинсы и телесного цвета сандалии, которые создавали ощущение, словно он босоног.

«Твою мать», — сцепила зубы Клэр.

Кроме всего прочего, всё это смотрелось, как вызов.

У девушки появилось чувство, будто она смотрит на нечто неприличное, бесстыдное. Захотелось отвернуться. Если раньше Клэр вынуждена была признать, что этот «павлин» красив, то теперь ей ещё предстояло смириться с таким сокрушительным фактом и непреложной истиной, как демонстрируемый им безукоризненный вкус в одежде, а ещё — не самые скромные финансовые возможности для его воплощения и претворения в жизнь. Проведя не один день и не один час в бутиках Нью-Йорка, Клэр с первого же взгляда смогла оценить все эти белые одежды в звонкой монете.

«Он из этих … Нью-Йоркских мажоров, — резюмировала она. — Метросесксуал? Хипстер? Яппи? Или что ещё похуже?»

И что самое раздражающее: ни в его позе, ни в выражении лица не было и намёка на интерес или ожидание. Всё тот же флегматизм, скука и равнодушие.

Но Клэр всё равно благожелательно улыбнулась.

— Я должна попросить у вас обоих прощение за моё сегодняшнее поведение, — девушка шутливо-кокетливо вытянулась в струнку, сделав ноги вместе и в такой позе стала выглядеть чуть ли не младше Брук. — Я не должна лезть в ваши отношения, это абсолютно не моё дело. Желаю вам счастья и любви. Брук, пусть у тебя всё будет хорошо.

Повисла пауза, которая плавно перешла в немую сцену. Неловкость разрядил, как ни странно, сам мистер МакТавиш. Он молча, не говоря ни слова и не отрывая глаз от извинившейся, затушил сигарету о пачку «SOBRANIE», которую держал в руке и щелчком пульнул окурок в урну, как бы показывая, что извинения приняты. После этого Брук счастливо заулыбалась и бросилась на шею к подруге сестры с объятьями.

— Ну, что ты, Клэр, — прижалась она к девушке как дочка к маме. — Всё нормально. Я рада, что ты приняла Джеймса, — девчушка оглянулась на своего парня. — Нас с Джеймсом. Всё будет хорошо. Вот увидишь!

— Да-да … конечно, — похлопала её Клэр по спине. — Всё будет хорошо, — сказала она уже более спокойным будничным тоном, после чего подняла глаза на мистера МакТавиша и посмотрела на него в упор.

«Ну, вот видишь, — как бы говорил её взгляд. — А ты с ней поиграться собрался. А она хорошая».

— Ты здесь с мистером Рэндоллом? — спросила девчушка, отстранившись.

— Да.

— Йоху! — подпрыгнула она. Брук была одета в короткие шорты и обтягивающий топик с прозрачной туникой сверху, которая красиво, волнообразно колыхалась при каждом резком движении хозяйки. — Значит, ты тоже на всю ночь! Мы сегодня с тобой потанцуем!

— Потанцуем, — с угрозой в голосе подтвердила Клэр. — Ещё увидимся, — притронулась она к худенькому плечику девчушки и, развернувшись, направилась к, ожидавшему её на крыльце, Фрэнку.

В баре Клэр заказала себе Белый коктейль, а Фрэнк пиво, и они уселись у стойки. В колонках не очень громко играл какой-то клубный микс. Девушка оглянулась по сторонам, оценивая публику. Народу набилось предостаточно. Посетители повзрослее сидели компаниями за столиками, выпивая и непринуждённо болтая. Молодёжь как воробьи в возбуждении стайками метались по бару из угла в угол — для некоторых из них это был первый поход в столь солидное взрослое заведение. Присутствовали здесь и самые, так сказать, «независимые» граждане, которые «прошли всю дистанцию» празднования Дня независимости там, на Плите, и нашли в себе силы сразу же после салюта «стартовать» здесь, в баре. Судя по всему, они вознамерились прийти-таки к «финишу» под утро.

— У меня от тебя дух захватывает. — Вдруг услышала Клэр у самого своего уха голос Фрэнка и тут же повернулась к нему. — Ты … — бегал он взглядом по лицу девушки, как будто искал там подсказку и не находил.

Клэр просияла глазами ему в ответ и поскольку они находились нос к носу, потёрлась кончиком своего о переносицу парня. Мягкий плавкий свет струился из её красивых, чуть раскосых глаз.

— Клэр, — уже прохрипел Фрэнк и сглотнул.

— Ш-ш-ш, — приложила девушка указательный пальчик к его губам. — Я знаю, Фрэнк. — Парень поцеловал подушечку её пальца и схватил руку девушки в свою. — Я тоже этого хочу, — заговорщически прошептала Клэр и чмокнула молодого человека в губы, после чего он уже не выдержал, притянул её за затылок и поцеловал. Правда, не долго, но очень томно и сладко. Клэр чувствовала себя какой-то восемнадцатилетней девчонкой — целоваться с парнем у всех на глазах этого уже и в девятнадцать-то никто не делает. Ну и что, что это бар, а на дворе праздник, всё равно, она же доктор Бичем, а он учитель.

«Непорядок», — подумала девушка, и после поцелуя смущённо оглянулась по сторонам.

Но, слава Богу, все были заняты собой, своими спутниками и выпивкой. Никто их не заметил. За первым столиком у входа компания, сцепившись руками за плечи, начала раскачиваться в стороны и распевать какую-то свою, отдельную песню. Несколько молоденьких парней почти в центре танцпола что-то сверяли в телефонах. Мистер МакТавиш в обнимку с Брук продвигался в самый дальний угол, судя по всему, направляясь к компании, в которой Клэр узнала Джейн Смит — подружку Бруксильды и ещё одну внешне знакомую девчушку, имени которой не помнила. Короче, все были заняты своими делами. И только Клэр собралась было отвернуться, как заметила, что Джеймс медленно, даже показательно-медленно, разворачивает к ней голову. Он уставился на неё в упор тяжёлым, железобетонным взглядом. Его глаза ничего конкретного не выражали, но из них исходило нечто такое — чем дольше он смотрел, тем сильнее девушка чувствовала себя пустым местом, каким-то ничтожеством, букашкой. Клэр сообразить ещё ничего не успела, как уже пожалела о поцелуе. Видимо, смущение и досада мгновенно и отчётливо отразились на её лице, потому как МакТавиш тут же ослабил хватку глаз, убрал натиск, чуть иронично усмехнулся правым уголком губ и отвернулся, полностью довольный собой.

Девушка на мгновение буквально оторопела.

«Вот засранец!» — от злости, что не может сказать ему это прямо в лицо, она сжала кулачки.

Хотя, может, это и к лучшему — извинившись перед ним с Брук, Клэр только-только обрадовалась, что инцидент наконец-то исчерпан, и перестала думать об этой парочке тотчас же, как только отошла от них. И по новой лезть в эту же «лужу» не имела ни малейшего желания. У неё имелись дела поважнее: сегодня их первая ночь с Фрэнком, и отвлекаться на чью-то жизнь, на чужую любовь, как бы давно она не знала Брук, и сколь бы красив, таинственен и очарователен не был её спутник, мисс Бичем не намеревалась.

— О-о-о, какие великие люди сегодня с нами! — раздалось сбоку.

Клэр тут же обернулась. К ним с распростёртыми объятьями, насколько позволяла толпа в баре, приближался её бывший одноклассник Рудольф Хатчинсон. С девушкой он проучился в одном классе восемь лет, а потом ушёл в сельскохозяйственный колледж. Женился. С этим неплохим весёлым парнем у неё всю дорогу поддерживались нормальные дружеские отношения. Они никогда не влюблялись друг в друга и не бегали друг за другом. Это ни разу не вышло за рамки только общения, и только приятельства к немалому удовольствию обеих сторон. Мистер Хатчинсон являлся потомственным фермером, он и в школу ездил на школьном автобусе с фермы своего отца. Поэтому, скорее всего, с Бенедектинцами близких знакомств не водил.

— Привет, Рудольф, — просияла Клэр. — Как ты?

— Я нормально, а ты? Выбралась на праздник?

— Ага. Вот, познакомься, это мой молодой человек Фрэнк Рэндолл. Фрэнк, это Рудольф Хатчинсон, мой бывший одноклассник.

Мужчины с готовностью и улыбками пожали друг другу руки.

«Господи, как на разных планетах», — вспомнила Клэр поведение господина МакТавиша во время знакомства.

Вообще-то, сегодня здесь, в баре, она надеялась встретить их с Рудольфом бывшую одноклассницу Зоди Олави, которая уже пару лет работала в аптеке при госпитале. Клэр, только лишь устроившись в Бенедикте, зашла к ней за лекарством для мамы, и в тот же вечер девушки после трудовой нивы отправились в детский молочный бар полакомиться сметанным желе с орешками кешью и поболтать, потому как обе очень это дело любили. Зоди, так та вообще слыла знатной болтушкой. Она даже шутила, что её и замуж-то никто не берёт — боятся, что заболтает до смерти. А Клэр болтовня бывшей одноклассницы не напрягала, а даже расслабляла. Да она и сейчас с удовольствием провела бы время с этой девушкой с лёгким контактным характером.

А ещё лучше, если бы сюда вдруг телепортировалась Сибилл. Или прилетела бы на самолёте. Вот тогда бы они вдвоём показали этому сонному городку, что такое «девушки из Большого Яблока». Но …

— А вы здесь вдвоём? — поинтересовался Рудольф.

— Да.

— Ну тогда идёмте к нам, — кивнул он головой куда-то в зал.

Получив, наконец, свои напитки, Клэр с Фрэнком прошли за Хатчинсоном к его столику, за которым он с женой Селин заседали с какими-то друзьями и родственниками.

Они выпили за встречу, потом за отдых, потом за салют, который всем очень понравился. Потом, конечно же, обсудили футбол. В конце лета предстоял драфт*, поэтому страсти кипели нешуточные.

— Вон Брэдфорд уже сколько собирает награды как лучшему защитнику. А потом в игре на вылет против них выходит Канзас, который даже не победил в своём диве, и выносит их со счётом: тридцать — ноль, — досадовала полная, краснолицая женщина, чем-то похожая на певицу Адель.

— Да, в нападении у наших «Патриотов» есть отличный принимающий — Уэлч, но даже если они получат условного МаКорти, разыгрывающего у них нет. И бегущего, с уходом Гронковски, тоже нет, — высказался светловолосый, худой мужчина с усами, кажется, её муж.

— Да и Гронк ничего не сделал бы один, — махнул рукой Рудольф. — Ему обязательно Цена нужен, или хотя бы Арон, или Меско. И это ещё надо учесть, что Брэдфорд и Гронк по четыре-пять сезонов в лиге провели, то есть как у машины — «пробег» уже солидный.

Пока компанию занимал футбол, Клэр краем глаза наблюдала за танцующими в это время медленный танец МакТавишем и Брук. На её удивление, всё выглядело довольно целомудренно и скромно. Почти высоконравственно. Тогда как она ожидала увидеть, скорее, некую адаптированную, публичную версию прелюдии к сексу, эдакий облегчённый вариант тяжёлого эксгибиционизма. Но мистер МакТавиш держал Бруксильду всего лишь за спину, а не за ягодицы, и даже хорошо повыше талии, а она положила руки ему на грудь, прямо перед собой, а не сцепила их в замок у него за шеей. И поцеловались они только один раз, и то коротко и без языка. После поцелуя Брук что-то сказала, и парочка засмеялись.

Клэр очень-очень хотелось сравнять счёт: впериться взглядом в этого «скромника» и своим неустанным оценочным наблюдением тоже заставить его пожалеть, что он вообще пошёл танцевать. И заявился в этот бар. И пожаловал к ним в Мэн.

«И родился на свет», — чуть надула губы мисс Бичем в досаде от того, что этот гость сейчас вообще не смотрел в её сторону, да и вообще, не опускал взгляда ниже макушек окружающих. Благо, рост позволял.

— М-да, после того как Мегатрон и Тэйт ушли, трудно нашим придётся.

— Скоро «Дельфины» с «Викингами» сойдутся. Посмотрим.

— А вы слышали, в «Сихокс» Гордон не прошёл тест на марихуану. Вот придурок. И себя слил и ребят подвёл, — звучало то от одного, то от другого присутствующего за столиком.

Но ничто не вечно под луной и даже такая животрепещущая тема как футбол, исчерпала себя. Поэтому женщины решили пойти потанцевать и дать парням возможность, так сказать, в аптекарски чистой мужской компании обсудить новую грудь Сары Лэйк и фигуру вернувшейся после родов Джессики Гибсон — лидеров команды поддержки «New England Patriots». Заиграла очередная быстрая композиция, и Селин, как жена хозяина столика, принялась поднимать всех девушек и потащила их на танцпол.

Девчонки прыгали, скакали, смешно изображали, как парни танцуют рок-н-ролл, мотали головами, подпевали словам. Короче, танцевали так, как будто их никто не видит. Клэр понимала, что они жительницы ферм и лесозаготовительных хозяйств, здесь, в Бенедикте чувствуют себя, примерно так же, как она в Нью-Йорке: их никто не знает, и они никого не знают, поэтому можно веселиться вовсю. А вот мисс Бичем являлась местным доктором, поэтому всё-таки немного стеснялась и остерегалась.

В соседней компании чуть помладше, танцевала Брук. Когда они с Клэр встречались взглядами, то махали друг другу руками и смеялись.

Клэр вспомнила, как однажды они с Паркер устроили у той на ферме вечеринку. Официально она была приурочена к неделе переезда в другой штат первой красавицы их школы Тейлор Татум. Эта стерва год назад отбила у Паркер «любовь всей её жизни» Стивена Маршала. И хотя спустя месяц Тейлор его бросила, одно только её существование и цветущий вид отравляли старшей Селестье жизнь. Поэтому, лишь рассеялся дым из выхлопной трубы машины, умчавшей Татум к чужим берегам, а мистер и миссис Сеслестье, по счастливому стечению обстоятельств, уехали на выходные к тёте Доминик в гости, Паркер тут же воспользовалась моментом. Брук тогда исполнилось девять, и её оставили на попечении и совести старшей сестры. Старшая сестра, в силу возраста, восприняла это, конечно же, больше как власть, нежели как ответственность, и чтобы эта мелюзга не путалась под ногами, на время вечеринки закрыла её в своей комнате на ключ. Брук, не теряя времени даром, нашла в ванной сестры краску для волос и осветлила себе всю голову, а остатки вымазала на их дымчатую кошку Пшизу. После этого случая Паркер в наказание запретили прокалывать уши.

И вот сейчас Клэр танцует рядом с этой мелюзгой, да ещё и в баре.

«Как бежит время», — философски взгрустнула девушка. Она забивала себе голову первыми попавшимися мыслями и воспоминаниями, потому как её глаза в это время так и рвались к бару, где за суетящейся толпой, маячила мужская фигура в белом. Джеймс потягивал какой-то напиток, развернувшись корпусом к танцующей Брук. Конечно же, на Клэр у него тоже имелся весьма неплохой, выгодный обзор. Мисс Бичем это выводило из себя. В какой-то из моментов девушка всё-таки осмелилась посмотреть на красавца, решив, что если, не дай Бог, застанет его за разглядыванием её персоны, то покажет ему язык. Ну, или что-нибудь в этом роде придумает. Сообразит, короче. Когда она сделала это во второй раз, то наткнулась на его спокойный, ровный, ничего не выражающий, взгляд в упор.

Не то почувствовав угрозу этого одиночного флешмоба от Клэр и испугавшись, не то посчитав, что лучшая защита, это нападение, но мужчина первым пошёл на показательный номер – только лишь поймав внимание девушки, он, не разрывая зрительного контакта, так сказать, на глазах у неё отодвинул от себя бокал, поднялся и, только после этого отвернувшись, двинулся на выход.
Клэр опешила уже второй раз за вечер, продолжая на автомате двигаться под музыку.

«Что … чёрт возьми, здесь … вообще происходит? — спотыкаясь мыслями, попыталась она и думать, и формулировать одновременно. Девушка отказывалась в это верить, но его манёвр, иначе как предложение следовать за ним, расценить отказывалась. — Какого чёрта он творит?», — нахмурилась она и свела брови к переносице, глядя на клиновидную спину в белом. Но поскольку ещё очень давно опрометчиво обзавелась не всегда удобной привычкой быть честной с самой собой, то тут же призналась, что кокетничает, и её возмущение — это только лишь средство заглушить свою радость.

«Клэр, ты в своём уме? У тебя, на минуточку, сегодня первая ночь с твоим любимым мужчиной! А ты тут … развела».

Но было уже слишком поздно. Клэр отлично понимала, что должна и дальше танцевать с девчонками, а потом пойти и сесть рядом с Фрэнком и продолжить вечер, но уже точно, доподлинно знала, что сейчас возьмёт и пойдёт за этим мужчиной. Хотя бы чисто из любопытства. Её не остановить.

Это находилось за гранью её понимания, поэтому девушка перешла к оперированию понятиями, в которых хоть чуть соображала.

— Фух, ну и жарко здесь, — помахала она на себя ладонью. — Пойду, выйду … остыну, — громко, перекрикивая музыку, проговорила Клэр, танцевавшей рядом Селин. Та в ответ только улыбнулась и кивнула.

Мисс Бичем направилась к Фрэнку — у него в кармане лежал её телефон.

— Я на улицу. Позвоню маме, — и протянула парню руку.

— Только не долго, — улыбнулся тот и, достав аппарат, вложил его в раскрытую ладонь.

На улице, сразу возле входа, стояли четверо: трое парней и девушка, а на месте для курения уже щёлкал зажигалкой мистер МакТавиш. Вместе с ним, по другую сторону от фонарного столба, стоял молодой парень с сигаретой в зубах и с телефоном у уха. Взглянув на них, Клэр тут же ринулась к противоположному углу здания и спряталась за квартетом у входа. Чтобы показать и себе, и Джеймсу, что она вышла вовсе не за ним, а по своим делам, мисс Бичем оживила аппарат и начала просматривать обновления.

Новых непринятых вызовов не имелось, значит, мама не звонила. Клэр сама набрала её номер. Можно надеяться, что миссис Гленн нормально пережила сегодняшние гуляния, но всё-таки лучше удостовериться. Дочь насчитала что-то около пяти-шести гудков, но никто трубку не брал.

«Уже спит», — догадалась девушка. С тех пор как подрос Дэни, мама не расставалась со своим телефоном ни при каких обстоятельствах. И только в последнее время, в периоды гипертонических кризов, начала отключать звук, ложась спать.

От самого Дэни пришла СМС, что он сегодня и завтра будет занят. Позвонит в понедельник.

«Господи, скорей бы он отправился учиться, пока не пошёл в разгул», — взмолилась девушка.

Потом она ещё зашла в интернет и посмотрела на Facebook Сибилл. Та говорила, что поедет с девчонками за город, но Клэр всё-таки надеялась, что подруга вспомнит о ней даже в пылу праздника. Однако мисс Дадда в виртуальном пространстве отсутствовала, поэтому мисс Бичем тоже всё отключила. Разобравшись с этим, она призадумалась:
«Может, всё-таки позвонить Зоди? Она ведь совсем одна», — сердце её сжалось, поскольку аптекарша жила вдвоём со старенькой бабушкой.

Но тут девушка встрепенулась, потому как почувствовала, что вокруг что-то изменилось. Она огляделась и увидела, что квартет справа испарился. Парень, куривший вместе с мистером МакТавишем, тоже. На улице они остались вдвоём с Джеймсом.

Житель Нью-Йорка стоял, развернувшись прямо к ней всем корпусом и засунув руки в карманы. Он смотрел на девушку и не шевелился. Но только лишь увидев, что она очнулась, полез в задний карман джинсов, достал уже знакомое Клэр «SOBRANIE» и, вытянув сигарету, прикурил от зажигалки. Его лицо осветилось бликами огня, мужчина затянулся, и, задрав голову, выпустил вверх струю густого дыма. В свете фонаря она смотрелась как облако белого паровозного пара. Всё это он проделывал медленно, со смаком, с наслаждением, с какой-то желанной демонстрацией, показухой. Джеймс расслабленно-вальяжно отставил одну свою длинную ногу в сторону и опять вперился взглядом в Клэр.

Вообще-то, девушка могла идти. Она немного остыла и просмотрела что нужно. Но всё равно не двигалась с места. Как выяснилось, остаться с ним наедине, это совсем не то, что стоять напротив него же, но посреди большой толпы, когда он держит за талию Брук. Клэр почувствовала какое-то безволие, слабость. Её как будто парализовало, спеленало. Девушку всё сильней и сильней брало в тиски желание остаться в ситуации, которую создал для них этот пижон в белом, внутри вот этого мира, где есть только он и она и всё.

И Клэр осталась.

Это было бесподобно.

Её вниманию словно предложили демоверсию того самого состояния, когда от присутствия рядом одного единственно человека внутри тебя начинает подниматься некое странное, непонятное, доселе неведомое волнение. Такое тяжёлое и сковывающее, но поразительно необременительное. Оно и подавляет, и окрыляет одновременно. Это волнение настолько органично чувствовалось внутри, ощущалось столь нормальным и естественным. Но заволновалась ещё больше Клэр от другого: казалось, ещё чуть-чуть и она что-то поймёт, или осознает, или догадается, или прозреет. Девушка проводила взглядом пикап, проехавший по дороге мимо, после чего опять посмотрела на мистера МакТавиша. И это был тот самый случай, когда человек смотрит не для того, чтобы увидеть, а для того, чтобы вгляделись в него. Рассмотрев выражение её лица в свете огней вывески бара и гирлянд по стенам, Джеймс победоносно улыбнулся. Однако никаких попыток к сближению, судя по всему, делать не собирался.

Из головы Клэр пропали все мысли подчистую. Все до единой.

Тут дверь заведения распахнулась, и оттуда буквально вывалились две девушки. Весело хохоча и сгибаясь на ходу от смеха, они направились к месту для курения, разминая пальцами по сигарете.

Момент был разрушен. Почувствовав, что свободна, Клэр юркнула в здание.

«Боже мой, что это было?», — лихорадочно размышляла она, пробираясь через толпу. Её всю трясло. Девушка точно, на сто процентов, да даже на двести, знала, что этот человек ей безразличен. Она любит Фрэнка. Она его хочет. И сегодня ночью обязательно исполнит своё желание. Но то, что сотворили с ней эти минуты.

«Нет! — запрещая себе вспоминать, она прошла к столику и, вернув любимому телефон, уселась к нему на колени. — Не было ничего. Мне всё почудилось. Приснилось. Всё пройдёт. Я с Фрэнком, а он со мной», — повторяла про себя, будто мантру, Клэр. Она прижалась к молодому человеку всем телом, а тот обнял её за талию, внимательно слушая беседу за столом.

А разговор зашёл о местной знаменитой усадьбе «Джо-Мэри», которая совсем недавно сменила владельца.

Где-то примерно в десяти милях от Бенедикты, в сторону Круглой горы, находится Двойное озеро. Оно же озеро «Джо-Мэри», оно же озеро «Мэри-Джо». В принципе, это один, довольно крупный водоём овальной формы, разделённый косой суши шириной футов в триста, почти на всю свою длину. Между его двумя частями осталась только узенькая протока в верхушке, которую периодически перекрывают местные бобры. Та часть, которая расположена ближе к Бенедикте называется Джо, а та, которая подальше — Мэри. Внешний берег озера Джо принадлежит поместью «Джо-Мэри», а такая же сторона озера Мэри находится во владении пансионата «Мэри-Джо».

— Там пятьдесят квадратных миль участок леса, да ещё и три фермы, — рассказывал Рудольф, имея ввиду поместье.

— И за сколько её продали, не знаешь? — спросила маленькая женщина с волосами, выкрашенными в махагоновый цвет, который не очень шёл к её бледно-голубым глазам.

— Нет, не знаю. Рэдгрейв просил за неё два. Может, скинул пару сотен.

— А кто-нибудь был внутри? — поинтересовался, наверное, самый старший мужчина за столом — эдакий крупный работяга почти полностью седой и с кулаками размером с детскую голову.

— Моя сестра с мужем привозили туда рисовую шелуху для газонов, — объявил парень с усами. — Рассказывала, что им позволили посмотреть.

— Ну и что там?

— Говорит: всё из стекла и дерева. Причём, дерево — почти только брус. И такой … просоленный, вяленый, под воском или оливковым маслом. Самый дорогой, который.

— Клён?

— Нет. Говорит: похоже на кедр.

Кто-то за столом присвистнул.

— Пойдём, потанцуем, — шепнул Фрэнк Клэр на ухо, поскольку заиграла медленная композиция.

— Угу, — закивала головой девушка.

На танцполе молодой человек прижал её к себе вплотную и завёл ладони под кардиган. Во всём его облике и жестах сквозило желание. Клэр смотрела на него взглядом искусительницы с двадцатилетним стажем. Её несколько забавляло такое щенячье нетерпение со стороны учителя биологии. Кроме того, просто невозможно было поднять на него голову — он тут же начинал сокращать расстояние и тянуться за поцелуем.

Клэр сама не знала, что происходит и что же ей теперь делать, но вот чувствовала, что не хочет целоваться с Фрэнком ещё и потому, что это может увидеть МакТавиш. Этот пижон умел надавить, не приближаясь и даже не показывая себя. Под его взглядом или при воспоминании о его присутствии, ей теперь все недолгие отношения с Фрэнком начинали казаться какой-то ерундистикой, чем-то элементарным, не очень умным, как куличики в песочнице.

Когда музыка смолкла, и они вернулись к столику, парень успел сделать только лишь глоток своего пива, как к нему подошёл какой-то мужчина.

— Это твой зелёный Шевроле: восемнадцать, тридцать пять, джи? — спросил он Фрэнка.

— Да, — кивнул тот.

— Там люди выехать хотят, — показал себе за плечо отогнутым большим пальцем мужчина.

— Да-да, иду, — спохватился Фрэнк. Поставив стакан, он чмокнул Клэр в щёчку, сказал: — Я скоро. Не скучай, — и направился на выход.

Девушка тоже сделала пару глотков своего коктейля, после чего решила пока сходить в дамскую комнату.

После танца с Фрэнком тень МакТавиша немного отступила и Клэр даже смогла спокойно, без глубокой рефлексии и самобичевания умыться и привести себя в порядок.

— Могу я пригласить леди на танец? — спросил её стоявший у дверей коридора, ведущего к туалетам, Джеймс, как только она вышла оттуда, освободившись.

Сказать, что Клэр не ожидала, это ничего не сказать. Но испугаться ещё больше, чем удивиться, ей всё-таки удалось. И даже то, что сейчас ей уже не грозило остаться с ним наедине, помогало мало. Расширив от ужаса глаза, девушка закусила верхнюю губу и посмотрела мужчине за спину в поисках Брук.

— Она вышла позвонить домой, — пояснил тот.

Клэр скептически улыбнулась такой догадливости. Она посмотрела прямо перед собой на дырочки в его дорогом свитере и вспомнила почему-то облако сигаретного дыма в свете ночного фонаря.

«Наверняка, от него несёт куревом, как от тлеющего мусорного бака, — сморщила свой носик чистюля. — Да и вообще, к чему это?»

И как будто услышав её мысли мистер МакТавиш добавил:
— Моя очередь извиняться.

— Не стоит, — тут же выпалила леди.

— Я настаиваю.

Мисс Бичем зыркнула на мужчину, не скрывая раздражения, и с выражением лица: «Ты сам напросился», вложила свою ладонь в его.

Касаться даже его руки было странным. Клэр не могла понять: почему вообще это заметила, ощутила, обратила внимание. Вот, допустим, на работе ей приходилось притрагиваться к разным людям и в различных местах, так что даже если это и не подходящее сравнение, но всё равно хоть к чему-то она уже должна привыкнуть. Но чувствуя его ладонь, девушка моментально присмирела. От этого мужчины шло какое-то странное чувство: и опасности, и защиты одновременно. Он и давил, и освобождал. Складывалось впечатление, что как только он взял тебя за руку, ты больше ни за что не отвечаешь: ни за себя, ни за них, ни за него. За всё ответственен только он. Перед этими людьми, перед её мамой, перед Брук, перед Занозой с Матиссом, перед всем миром. С Фрэнком Клэр не чувствовала ничего даже приблизительного. И это её жутко раздражало.

«Чушь какая-то! Блажь!».

А когда Джеймс взял её за талию, осторожно, слегка прижал к себе, и их тела сблизились, Клэр поняла, что детские игры закончились, и вот теперь-то начинается всё по-взрослому.

Во-первых, от него божественно пахло. Да, запах табака присутствовал, и даже алкоголя, но всё это парило в облаке качественного, явно дорогого и даже не исключено, что сделанного на заказ, парфюма. Причём сам аромат был столь же странным и даже, Клэр не побоялась бы этого слова, беспрецедентным, как и те чувства, которые она ощущала там, под стенами бара, наедине с этим мужчиной. Это была какая-то чёртова гармония формы и содержания. Видимо, у мужчины хватило ума и характера привести всё это в соответствие. Это всё, что смогла понять девушка, поскольку его дурман из энергетики и запаха думать мешал просто катастрофически. Соображать и шевелить мозгами абсолютно не хотелось. Хотелось только чувствовать и наслаждаться.

А насладиться было чем. Вот так в молчании, практически вплотную с этим человеком, на Клэр нахлынуло какое-то ощущение контакта. Причём не только телами и одеждами, но скорее энергетикой, аурой. Девушка почувствовала единение настроений, ритма, ощущение пары. Клэр поняла, что если так пойдёт и дальше, если не отвлечь себя разговорами, то ещё чуть-чуть и она сейчас, вот в эту самую минуту поймёт то, чего не успела понять часом ранее там, под стенами бара. А ей этого абсолютно не хотелось.

Она в панике заметалась глазами по залу.

— Послушайте, мистер МакТавиш, — начала Клэр тоном доктора Бичем, поскольку мужчина разговаривать, судя по всему, не собирался. Видя, что ждать помощи от этого пижона бесполезно, Клэр взяла общение в свои руки, поскольку Джеймсу, судя по всему, достаточно было того, что он взял в свои её талию. Выглядел он совершенно расслабленным и довольным, — я действительно сожалею, что не сдержалась и …

— Вы правы, — тут же перебил её МакТавиш.

— Что, простите? — прищурилась на него Клэр.

— Там, на празднике, Вы во всём были правы.

У девушки лицо вытягивалось медленно, но зато до упора и максимально.

Но она молчала. Жаль только, что молчание играло против неё. Она сразу же начинала вглядываться в эти дырочки свитера, в которые виднелась голая, атлетическая грудь.

— Я действительно познакомился с Брук, забавы ради и развлечения для, — тем временем продолжил мужчина.

— Мистер МакТавиш, Вы вообще хоть иногда, для разнообразия, слушаете, что Вам говорят?

Тот только сильнее стиснул её в руках.

— Разве я сказала, что была не права в отношении Вас и Брук? Я и сейчас уверена, что Вы здесь, — она смерила его презрительным взглядом насколько хватило обзора, — на отдыхе. Я извинилась только лишь за вмешательство. Какие бы цели Вы не преследовали своим визитом сюда, это Ваше дело и право. Как и Ваши отношения с Брук. И Ваше душераздирающее признание совершенно излишне и не по адресу.

— Мне понравилось, — отчеканил Джеймс.

Клэр скептически подняла брови и обречённо вздохнула.

— Что именно?

— Она бросила Вашего брата, но Вы беспокоились именно о ней, а не о нём.

— Это профессиональное, — отвернулась в сторону Клэр. — Я гинеколог, женский врач. Я автоматически забочусь об их здоровье.

— Это не объяснение. Гинекологи бывают разные.

Девушка усмехнулась.

— Чувствуется богатый опыт. А если расскажу Брук о Вашем признании? Ведь, насколько я поняла, она Вам симпатична.

— Почему Вам нравится здесь жить? — опять не ответил на её вопрос мистер МакТавиш.

— А почему Вы решили, что я буду отвечать на Ваши вопросы, если Вы на мои не отвечаете?

Он опять молчал, а молчание — враг.

— Знаете, мистер МакТавиш, Вы, наверное, ждёте от меня какого-нибудь интересного неожиданного ответа, чтобы он Вам понравился. Но будьте так любезны объяснить: зачем мне делать Вам приятное? Зачем поражать Вас неординарными сторонами моего характера, моими оригинальными мыслями, опытом, или же новизной позиций, зачем стараться быть Вам интересной? Зачем мне для Вас стараться вообще? Я Вам не Брук, я не буду Вас развлекать, — опять отвернулась она.

«Вот! Молодец! Молодец, Клэр. Так его! — поддерживала сама себя девушка. — Действуй в том же духе. Ты сможешь!»

Однако же, как только повисло молчание, Клэр всё больше и сильнее чувствовала себя полной идиоткой.

Как ни странно, поддержка пришла, откуда не ждали.

— Я знал, что не ошибся в Вас, — с иронией в голосе резюмировал мужчина. О том, как звучал в это время его голос, Клэр решила подумать завтра. И обязательно с утра.

— А мне плевать — ошиблись Вы там или нет, — повернулась к нему и продолжила говорить в его грудь девушка. — Вы надеялись зацепить меня своим цинизмом в отношении Брук? Поздравляю, Вы потерпели фиаско. У неё есть родители, вот пусть они за ней следят. — Клэр сделала передышку. — Кстати, то, что она там собиралась с Вами в Нью-Йорк, насколько я знаю её отца Алабаля Селестье, возможно только лишь в случае Вашей женитьбы на ней или побега. Но потом всё равно женитьбы.

Клэр говорила и говорила, а потом подняла взгляд и посмотрела своему партнёру в глаза.

Даже если она проживёт сто лет, то никогда не забудет этот взгляд. Это были глаза умного взрослого человека, направленные на ребёнка — любимого, смешного, забавного ребёнка — который открывает ему «великую тайну» таблицы умножения.

«Чёрт», — кажется, скрежетать зубами уже становилось её привычкой.

— Вы разозлились, что я не смягчилась от вашей внешней привлекательности, — уже просто «тыкала пальцем в небо» фразами девушка.

Джеймс чуть улыбнулся.

— Могли бы поблагодарить за комплимент, — добавила она.

Мистер МакТавиш расширил улыбку.

— Пожалуйста, — ответила Клэр его молчанию и тоже слегка улыбнулась. А потом она опять подняла взгляд на мужчину и обомлела. Её партнёр улыбался полноценной широкой улыбкой, но такой …

Клэр когда-то слышала, что количество экранного времени, которое в фильмах улыбается Джулия Робертс, прямо пропорционально кассовым сборам. То есть, чем чаще актриса в кадре смеётся, тем больше фильм собирает денег. Почему-то именно этот факт всплыл у Клэр в голове сейчас.

«Святые угодники!» — девушка понимала, что просто не в состоянии оторвать глаз от этого душераздирающего зрелища и не ответить на него чем-нибудь ещё более душераздирающим, вроде дикого необузданного секса за углом бара. Но было в этом что-то ещё. Что-то в его глазах, в этой, так сказать, улыбке, в его прищуре, немного каком-то побуждающем изгибе бровей. И вот тут Клэр поняла. Её осенило, озарило, одарило, посетило осознание того, что они уже вместе. Их уже двое. Ещё с той самой встречи сегодня днём на Плите они общаются без слов. Энергетикой, взглядами, мимикой.

Клэр поняла, что если сейчас что-нибудь не предпринять, то он возьмёт её «голыми руками». Ему не нужно будет извиняться, что-то говорить, предпринимать, устраивать какие-то свидания — к чёрту это! Они вместе, потому что уже тысячу лет знают друг друга.

Девушкой овладело отчаянье, и она решилась на жуткий поступок, можно даже сказать, варварский.

— Кстати, — как в прострации зашевелила она губами, всё ещё не сводя взгляда с Джеймса, — меня тоже можно поздравить.

Мужчина выгнул бровь, показывая крайнюю заинтересованность.

— У меня сегодня будет первая ночь с Фрэнком. Первый секс, понятно? Ой!

Джеймс МакТавиш впился пальцами ей в бока так, что сделал больно.

— Мои поздравления вашей бурной личной жизни, — отчеканил он тоном выражения: «Да пошла ты!» — Прошу прощения, что обдал Вас дымом. Всего доброго. — Отстранившись, пижон в белом развернулся и направился к выходу.

Клэр стояла и понимала, что у неё началась другая жизнь.

Большое спасибо за помощь Наташе - N@T@LI4KA. Очень быстро сделала главу.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/201-23409-1
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: onix1676 (15.06.2016) | Автор: onix1676
Просмотров: 671 | Комментарии: 13


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 13
0
12 НастяП   (12.08.2016 22:18)
Спасибо за главу. Складывается ощущение -что Клэр ведет себя как "собака на сене".

0
13 onix1676   (13.08.2016 21:43)
Спасибо за главу.

пожалуйста. smile

Складывается ощущение -что Клэр ведет себя как "собака на сене".

обычно так ведут себя мужчины. biggrin
а так ... ну должна же она его чуточку помучить. biggrin

+1
9 Svetlana♥Z   (21.06.2016 10:43)
Я бы Клер сравнила с танком. Не хотелось бы кому-то пожелать такую встретить в жизни, и не дай Бог в соперницах. Её не смущает то, что парень с другой девушкой, её даже не волнует, что и она не одна и может разбить чьи-то чувства. Ей просто понравился парень и она решила завладеть его вниманием. И совершенно не важно действует она осознанно или нет. Во время знакомства с Джеймсом, она просто вылила ведро грязи на Брук - очень красиво, завуалированно, и конечно же под видом самых лучших побуждений! Оказавшись дома, она не планирует, как доставить удовольствие своему парню, что придумать, чтобы ночь была с ним незабываемой, а садится гуглить инфу на малоизвестного ей человека. Да и на вечеринке все её мысли не о Френке... Её последняя фраза Джеймсу высказана явно для того чтобы разжечь в нём ревность и чувство собственничества. К сожалению, именно такие получают от жизни всё, ломают, коверкают и оставляют пустыню из выжженных сердец. dry
Спасибо! happy wink

+1
10 onix1676   (21.06.2016 17:33)
ого! вот это позиция! огромное вам за неё спасибо.
позволю себе ответить вам на форуме. здесь не очень удобно. smile

Спасибо!

не за что. smile

+1
11 Svetlana♥Z   (21.06.2016 23:07)
Спасибо, жду проду и загляну на форум! happy wink

+1
7 GASA   (20.06.2016 11:51)
так так...поединок взглядов и жестов....девушка понравилась своими колкими фразами...такая же заноза как и ее кошка( также будет лететь на приманку...как и кошка-танк не разбирая дороги?) нашла чем отпугнуть от себя этого опасного красавца-магнита....так и тянет ее на "красный цвет"

+1
8 onix1676   (20.06.2016 17:57)
нашла чем отпугнуть от себя этого опасного красавца-магнита...

biggrin biggrin Вот-вот. Мне кажется, чем больше она старалась, тем больше он за неё хватался. А как только убрала колючки и предложила за неё порадоваться, не збёг. biggrin Чё к чему ... wacko biggrin

.такая же заноза как и ее кошка

воооот ... Галина увидела связь, засекла.

так и тянет ее на "красный цвет"

"Он мразь, он редкая скотина ... ну как тут бабе устоять". biggrin
Посмотрим. Галин, спасибо за комменты. smile

+2
5 Vivett   (19.06.2016 04:35)
Огромное спасибо за главу!
Что -то странное творится с нашей Клэр!
Пойду повозмущаюсь на форуме wink

+1
6 onix1676   (19.06.2016 12:53)
Огромное спасибо за главу!

не за что.) читайте с удовольствием)

Что -то странное творится с нашей Клэр!

и не мудрено!:D попасть в такой водоворот. smile

+2
2 kotЯ   (16.06.2016 16:11)
Не могу поверить!! Клэр, серьёзно!? Показать язык?! surprised wacko

+2
4 onix1676   (16.06.2016 17:55)
wacko хм ... я то знала, что до этого не дойдёт, и даже как-то и не продумала: сможет она это сделать на самом деле или это просто бровада, угроза.
Спасибо за коммент, Флавик. smile

+1
1 ДушевнаяКсю   (16.06.2016 11:37)
фух, ну и жарко, пожар еще не потух, но все мое тело пылает от прочитанного, как раскаленная сковорода biggrin и чего это мы так сердимся, мистер секси-самоувернный-мега модный и красивый "пижон! из Нью-Йорка? какое Вам дело до постельной жизни вспыльчивой и прямолинейной Клэр? а сама то... хороша! УЖЕ! она уже ему отдалась! мысленно, душевно, интуитивно, на ментальном уровне во всех мыслимых и не мыслимых позах angry я на нее зла! почему она так быстро пала? а как же Фрэнк??? я в его лагере!

+1
3 onix1676   (16.06.2016 17:53)
и чего это мы так сердимся, мистер секси-самоувернный-мега модный и красивый "пижон! из Нью-Йорка?

нинравицца! biggrin не привык парниша. biggrin

Клэр? а сама то... хороша! УЖЕ! она уже ему отдалась! мысленно, душевно, интуитивно, на ментальном уровне во всех мыслимых и не мыслимых позах angry я на нее зла! почему она так быстро пала? а как же Фрэнк??? я в его лагере!

она не ни не забыла ... как я думаю , она его расчувствовала. А забыть его она не забудет. Фрэнк тоже не пальцем деланный. biggrin
Спасибо за коммент, Ксюш! smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]