Глава 4

27 марта 1920

- Карлус, во имя Мерлина, не стоит так беспокоиться. Расчет был идеальным, - плотный мужчина проследил за тем, как тощий смуглый парень в очередной раз пронесся мимо него. - У тебя нет ни единой причины волноваться!
- А если мы не успеем? - Карлус Поттер пустился в обратный ход по коридору, запуская пальцы в пышную шапку темных волос. - Что если Дориана не успеет вовремя? Что если что-то произойдет и пойдет не так?! - Он в сотый, наверное, раз взглянул на наручные часы, отступил назад, вскинул голову и сверился с настенными больничными. Они все ещё шли секунда в секунду, как и пять минут назад. - Мы же застрянем здесь! Или не здесь?.. - Он нервно взмахнул руками, словно бросил свой страх на пол. - Да я вообще боюсь представить, что с нами будет!
- Я тебе говорю, Поттер, успокойся! Она не может не успеть, потому что уже успела! - волшебник значительно поднял вверх палец. Он говорил с сильным акцентом, и это почему-то действовало успокаивающе. Карлус мотрел на него несколько секунд, потом махнул рукой и снова заходил туда-сюда.
- У нас осталось всего двадцать минут! - Он порылся в карманах и вытащил сигареты.
- Тебе разрешили изменить свою судьбу и помолодеть. Но не разрешали курить! - Маг поднялся и расшитая мелким серебряным узором мантия скользнула к его ногам. Он выхватил у парня изо рта сигарету.
- Ты же сам знаешь, нельзя ничего менять... - Они сказали это друг другу хором. Только усатый волшебник — спокойно и наставительно, а Карлус Поттер — раздраженно кивая головой на каждом слоге.
- Я знаю, Тамази. - Рука его снова взлетела к волосам. - И это очень странно, учитывая, как много мы уже всего изменили... И не помним ничего.
- Потому что в это время ты находился на другом конце земного шара, изучая Хроноворот, - засмеялся Тамази.
- А Дориана преподавала в Хогвартсе, да. О мерлин, я так нервничаю. - Карлус стиснул ладони и прижал их к губам. - Так нервничаю!
- Это нормально, - понимающе кивнул маг и улыбнулся. От черных глаз разбежались лучики морщин.
Карлус встретил этот полный нежности взгляд и поджал губы, тяжело вздохнув.
- Наверное, мы тебя очень сильно удивили? - спросил он, кивая на дверь, из-за которой доносились стоны роженицы и командный голос самого Тамази — в то время лучшего целителя.
Тамази добродушно улыбнулся в усы.
- Меня предупреждали о вас. Но все равно это было очень... Как это на английском... - он защелкал пальцами.
- Страшно?
- Волнительно! Тогда, сам понимаешь, никто не думал и не использовал Хроноворот для такой цели, - он шутливо погрозил ему пальцем. - Это был настоящий эксперимент!
- Зачем ты так говоришь? Ты же прекрасно знаешь, что это была наша последняя надежда, - проворчал парень, дергая себя за цветастый свитер, свисающий с впалого живота. - Ради того, чтобы этот ребенок появился на свет, мы добровольно прошли через... - Он вспомнил бесконечную череду кабинетов в Министерстве магии, заклинаний, разрешений, отмен и снова разрешений. - Кошмар.
- Я знаю! - Тамази беспечно взмахнул руками. - Это очень благородный шаг, Поттер! Новая жизнь — это прекрасно! Но почему вы не подумали о... - он намеренно замолчал, хитро сверкая черными глазами. Будущий отец раздраженно цокнул языком, уперев руки в бока. Тамази до последнего отказывался сообщать ему пол будущего малыша. Ему с трудом удалось вытянуть из него хотя бы тот факт, что с его женой все будет в порядке. - Ребенке? Вы не сможете помогать ему... Всю жизнь. Даже имея самый сильный Хроноворот! Каково ему будет, когда вы уйдете?
Юноша с силой втянул воздух через нос.
- О-ох... - он потер шею. - Я знаю, Тамази. Я пытался объяснить это Доре миллион раз. Она не желала меня слышать... И мне трудно было с ней спорить, я ведь и сам... - Карлус сердито похлопал себя по груди. - Мне скоро шестьдесят, Тамази. Я старше, чем ты, а у тебя ведь уже есть внуки. А у меня... - он развел руки. - Пока даже нет детей.
- О-о, скоро будет! - засмеялся маг. - Осталось десять минут. Насколько я помню... - Он тоже взглянул на часы, но не так как его нервный будущий коллега, мастер Хроноворотов, а спокойно и взвешенно. - Да, точно!
Карлус запустил руки в волосы и сцепил пальцы в замок на макушке.
- Скажи, почему ты решил стать Путешественником? Неужели только из-за меня и Доры?
- Согласись, это куда увлекательнее, чем лечить нэ... нэ... нэпр-рекращающуюся простуду!
Карлус рассмеялся и одобрительно хлопнул друга по плечу за его фонетический подвиг. В этот же миг из-за двери донесся пронзительный детский плач и Карлус Поттер шарахнулся в сторону, словно из двери на него скакнул гигантский лев. Тамази рассмеялся, подхватывая его. Карлус, всеми силами пытаясь выгнать из ушей странный, все возрастающий гул, очумело уставился на своего коллегу.
- Там ребенок... - пролепетал он. - Там ребенок?.. Откуда там... - он замер.
- Там не просто ребенок! - Тамази, смеясь и показывая крепкие белые руки, рывком поставил юношу на ноги и хлопнул по плечам. - Там Сын!
- Кто? - оторопело переспросил Карлус. Лицо его вдруг осветилось, и он, шестидесятилетний старик в теле юноши, вдруг совсем стал похож на мальчишку.
- Твой сын, Карлус, твой сын! - захохотал Тамази.
Карлус оглушительно заорал, схватил плотного, смеющегося старика в объятия и закружил.

27 марта 1960

Пожилая пара, стоящая посреди залитой солнцем комнаты, крепко взялась за руки, глядя, как маленький золотой приборчик поднялся между ними в воздух и завертелся как сумасшедший, превращаясь в маленькое размытое пятно, маленькую галактику. Золотая цепочка, опоясавшая их фигуры, налилась светом. Женщина взглянула в теплые шоколадного цвета глаза мужа, и в следующий миг их тела охватила мерцающая дымка. Пара секунд — и они растворились в воздухе, оставив воздушную, плетеную, кремовую, цветочную гостиную в полном одиночестве.
Прошло несколько залитых солнцем минут. За окнами пустого дома пели птицы. Шторы на распахнутом окне волновались, щекоча оранжевый блестящий деревянный пол и мягко касаясь спинки плетеного кресла, на котором осталась лежать забытая газета. Ухоженные маргаритки на подоконнике переговаривались, касаясь друг друга лепестками. Где-то в глубине дома тикали часы.
Но вот входная дверь распахнулась, впустив в дом целый поток весеннего солнца, и эта же пара вошла в дом.
Дориана Поттер, красивая статная женщина в роскошной темно-синей мантии с меховой опушкой осторожно вплыла в дом, бережно придерживая большой кружевной сверток, перехваченный атласной лентой с бубенчиками. Каждый её шаг сопровождался мягким мелодичным звоном. У неё были длинные черные волосы, обрамляющие ровной гладкой тканью узкое лицо с широкими длинными бровями, внимательными темными глазами и вытянутыми темными губами. Несмотря на возраст, время словно не желало портить облик прекрасной итальянской девочки — густые черные волосы, тяжелой волной спускающиеся по спине, лишь слегка тронула седина, сделав их маслинный цвет чуть светлее, да легкие морщинки пролегли в области губ и лба. В остальном же она мало чем отличалась от той подвижной веселой девочки, светящейся изнутри любовью к жизни, в которую много лет назад без памяти влюбился молодой часовщик Карлус Поттер, сын горшечника.
Очутившись с младенцем на руках в своей гостиной, царстве зелени, цветов и теплого солнца, она стала невероятно похожа на величественную и прекрасную лесную нимфу, произведшую на свет первенца в каком-нибудь таинственном, волшебном гроте...
Карлус Поттер — солидный, чуть полноватый мужчина с короткими пышными темными волосами, посеребренными на висках, и твердым, решительным взглядом вошел в дом. Движения его все ещё были полными силы, но уже не такими торопливыми и порывистыми. В каждый свой жест он словно вкладывал миллион самых разных мыслей и оттого казался очень уверенным и решительно правильным.
Следом за ними в гостиную вошел старик Тамази. Белоснежно-седые волосы резко контрастировали с кофейного цвета кожей, изборожденное морщинами лицо походило на печеное яблоко, но, несмотря на это, каждая его черточка излучала удовольствие и задор. Время словно не имело силы над внутренним состоянием его души и только впитывалось в оболочку, не касаясь души.
Сбросив теплую мантию, он перекинул её через спинку плетеного кресла и подобрал оброненную им же самим газету с явным намерением дочитать статью, которую так и не читал год назад.
Дориана Поттер, баюкая сына, присела в плетенное кресло необъятных размеров, заваленное белыми подушками, и ласково взглянула на старика.
Разливая по бокалам вино, Карлус вытянул шею, заглядывая за спинку кресла.
- Он всё ещё спит?
- Спит, - кивнула Дориана, осторожно перебирая волоски на голове малыша. - Он просто прелесть.
- Зачем эти бубенчики, вдруг они его разбудят!
- Его твой голос разбудит, мистер Поттер, - беззлобно возмутилась женщина, оборачиваясь. - Говори тише...
Тамази свернул газету и разочарованно вздохнул, принимая из рук друга бокал с вином.
- А здесь все так же спокойно. Даже странно не видеть в газетах имени Гриндэвалда.
Он оперся локтями на былца, удобно поместив плоскую ножку бокала на выпирающем животе.
- А по мне, так пусть и будет спокойно и легко, - весело проговорила Дориана, с ногами забираясь в кресло и мягко обнимая сына. - Я хочу, чтобы Джеймс рос в счастливом мире.
- Так и будет, - заверил её супруг, опускаясь на диван. - Нас не было всего пять минут, что такого могло случиться?
- Эх... А я и не заметил, какой там был Гриндевалд... Я был просто рад провести год со здоровой спиной! - Тамази рассмеялся и подмигнул «молодым» родителям, в частности светящейся от счастья Дорее. - Я горжусь вами. Вы все сделали как надо.
- Тамази, а это не отразится на нем? - встревоженно спросила женщина. - Всё-таки он преодолел целых сорок лет!
- Нет, - беззаботно махнул рукой Карлус, баюкая бокал с вином. - Поверь, Дори, этот Хроноворот я проверял не единожды, прежде чем использовать на нас.
- Твоё предвзятое мнение не берется в учет! - притворно-сурово сказала женщина, оборачиваясь на супруга и окинула его оценивающим взглядом. - Знаешь, а я уже привыкла к тебе молодому. Придется отвыкать, - это явно была шутка над самой собой — от Карлуса не укрылся взгляд, который его жена бросила в зеркало, едва войдя в прихожую.
Он положил ладонь на её плечо, и она ласково пожала его пальцы, прижавшись к ним щекой.
- Всё хорошо, Дори, - тихо сказал Карлус.
- Да, у вас нет ни единой причины для беспокойства. Джеймс будет таким же ребенком, как и все.
- Нет, - женщина покачала головой и взглянула в личико спящего мальчика. Всякий раз, когда она смотрела на него, сердце её сладко замирало. Она не могла свыкнуться с мыслью, что у неё появился ребенок, и смотрела на него так, как слепые люди впервые смотрят на небо и солнце. - Он не будет, как все. Он уже особенный.
- За Джеймса Поттера! - произнес Тамази, поднимая бокал.
- За Джеймса Поттера, - хором ответили счастливые родители, смыкая бокалы в торжественном перезвоне.