Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4607]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13578]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8172]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [102]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3678]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Нарисованное счастье
Жизнь Беллы почти идеальна: добрый муж, красивая дочь и любимое занятие. Лишь одно мешает Белле почувствовать себя полностью счастливой – привлекательный незнакомец, бегающий в парке по вечерам. Сможет ли Белла бороться с искушением и сохранить семью или, может, ей стоит поддаться чувствам?
Мини. Завершен.

A Pound of flesh | Фунт плоти
Привязываться к нему в её планы не входило. Влюбляться тоже. Однажды ночью Гермиона сталкивается лицом к лицу с Драко Малфоем, который ничего не помнит и живёт как обычный магл. С её стороны было бы глупо упускать такую возможность.
Гермиона Грейнджер/Драко Малфой

Межсайтовский командный перевод Fanfics.me и Twilightrussia.ru

Фото-конкурс "Моя любимая и единственная"
С малого детства нас спрашивают: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?»
Сегодня мы начинаем конкурс, который откроет ваш выбор. Конкурс ваших профессий!
Прием фотографий до 17 декабря включительно.

Чудо должно произойти
Сегодня сочельник. В воздухе витает ощущение чуда. Я настолько физически осязаю его, что невольно останавливаюсь, пытаясь понять, что может измениться. У меня есть заветная мечта, почти несбыточная. Я лелею ее, каждый раз боясь окончательно признать, что ей не суждено осуществиться.

Его персональный помощник
Белла Свон, помощница красивого, богатого и успешного бизнесмена Эдварда Каллена, следует совету друзей влюбить Эдварда Каллена в себя.
Напряженный сюжет.
Каноничные персонажи.
Реалистично прописанные эмоции.

Завершен.

Искупление
Можно ли предотвратить повторение истории многолетней давности? Спасти девушку из цепких лап смерти? Наверное можно. Особенно если любовь способна указать вам верный путь. Белла / Эдвард / Закончен / от автора Харама

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Beyond Time / За гранью времен
После того, как Каллены покидают Форкс, по иронии судьбы Беллу забрасывает в Чикаго 1918 года. Она считает, что это второй шанс построить жизнь с Эдвардом, но когда находит его, то понимает, что юноша совсем не тот, кого она ожидала встретить. Сможет ли Белла создать будущее, на которое так рассчитывает?



А вы знаете?

...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какой персонаж из Волтури в "Новолунии" удался лучше других?
1. Джейн
2. Аро
3. Алек
4. Деметрий
5. Феликс
6. Кайус
7. Маркус
8. Хайди
Всего ответов: 9745
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Дни Мародеров. Глава 102

2016-12-9
47
0
Несколько дней после ссоры с Ремусом в лесу Мэри не выходила из комнаты. Точнее, она попыталась, но выдержала ровно десять минут перемены. Едва только увидев Ремуса, она вспомнила, как он тискался со взрослой учительницей, и опрометью бросилась прочь от класса.
Следующие два дня Мэри сидела на кровати, задернув полог, и ревела. Лили и Алиса несколько раз пытались её разговорить, вытащить на уроки, но Мэри отказывалась выходить и просила, чтобы её оставили в покое.
Пока она плакала — костерила себя на чем свет стоит за то, что призналась Ремусу в любви. А когда успокаивалась, снова вспоминала сцену на поляне у загона, и её буквально начинало тошнить. Мерлин, да как это вообще возможно? Ремус и эта старуха! Это же так… так…
Потом она опять начинала рыдать, думала о том, что своими руками разрушила дружбу с ним, и что теперь он будет считать её легкомысленной дурой, или шлюхой, потому что она совсем недавно жаловалась ему на Дирка. А ведь она и с Дирком начала гулять только потому, что понимала — Ремус, такой честный, благородный и правильный никогда не станет встречаться с бывшей подружкой Джеймса Поттера, у них же братство и прочая ерунда. А он, оказывается, не настолько честный и благородный, раз не придумал ничего лучше, чем закрутить роман с школьной учительницей!
В перерывах между рыданиями Мэри забывалась тревожным сном, или пыталась съесть что-нибудь, но аппетита не было. В конце концов она откопала в тумбочке пузырек с Умиротворяющим бальзамом, который дал ей доктор Джекилл, и выпила весь, целиком. Бальзам помог. Мэри проспала целые сутки, а когда проснулась, почувствовала первым делом не угрызения совести, а жуткий голод. Да и спальня уже надоела. Захотелось выйти к людям.
Малышня к этому времени уже разошлась по спальням, а старшие, наоборот, только-только сползались к огню и креслам, ведь за пару часов до отбоя в гостиной всегда начиналось самое интересное. Сегодня же в гостиной было сравнительно тихо, так как большинство старшеклассников сидело за книжками и в голос кляло наступающие экзамены.
Мэри схватила из коробки на столике большой пончик с ежевикой, плюхнулась в ближайшее кресло и обхватила руками подушку. Ремус сидел в компании друзей в дальнем углу. Они что-то обсуждали, сдвинув головы, кажется, даже, спорили. На Мэри он не взглянул, наверное, не заметил, что она спустилась в гостиную. Зато Мэри не сводила с него глаз добрую четверть часа, и пока наблюдала за ним, жадно кусая пончик, поразилась тому, какая странная перемена произошла с Люпином за те несколько дней, что они не виделись! Бледность, не то серая, не то желтая, чудовищные мешки под глазами, нездоровый, горящий взгляд. Он казался нервным и дерганным, тряс ногой, потирал руки. Сначала Мэри подумала, что он заболел, но потом вдруг осознание снизошло на неё, точнее, обрушилось, как гром среди ясного неба, или дело было, и Мэри прошиб холодный пот. В свое время она удивительно легко свыклась с новостью о том, что Люпин — оборотень, но вот то, что он — действительно оборотень и может буквально им стать, хоть бы и в следующую секунду, испугала её до чертиков.
Она так и сидела, как приклеенная, глядя на Люпина во все глаза, пока Мародеры вдруг не повставали со своих мест и не забросили на плечи сумки. Мэри занервничала. Время близилось к ночи, а эти явно собирались куда-то сбежать. Не в лес ли? В прошлый раз они наткнулись на неё именно там! Мэри машинально оглянулась на Эванс. Она развлекалась со своим зельедельским набором. И когда Мародеры поднялись, Лили тоже вскинула голову, а потом быстро закупорила какую-то дымящуюся склянку, подошла к мальчикам и сунула эту склянку Ремусу в руку.
Словно оглушенная заклинанием, Мэри сидела и беспомощно смотрела, как Мародеры вылезают через портретный проем, как Лили поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать Поттера в губы. Еще пару месяцев назад Мэри, пожалуй, болезненно бы на это отреагировала, но сейчас её внимание было приковано к нетвердой походке Ремуса. После того как за ним закрылся портрет, она еще просидела с полминуты на месте, слушая тяжелые и быстрые удары сердца, а затем вскочила на ноги и выбежала следом за ними.
К счастью, до отбоя в школьных коридорах сновало много людей, и затеряться ничего не стоило. Прячась за чужими спинами, Мэри шла за мародерами и нервно кусала губы. Мальчики вышли на лестницу, спустились на пару этажей ниже и пропали из виду. Мэри растерялась, и даже слегка запаниковала. Она метнулась сначала в один коридор, потом в другой, но мародеров нигде не было. Завернув за угол пятого этажа, она наткнулась на двух мелких француженок. Вид у них был такой же заговорщический, как у Мэри, вот только они ни за кем не шпионили, а шептались о чем-то с главной школьной хиппи, Венди Баттон. Предметом их перешептываний был пузырек какого-то зелья. Увидев Мэри, все трое перепугались так, словно Мэри была профессором Макгонагалл. Мэри вспомнила, что Венди Баттон втайне от преподавателей готовит противозчаточные и любовные напитки, так что сделала вид что ничего не заметила, извинилась и повернула в другую сторону, как вдруг услышала за очередным поворотом знакомый голос:
— Никого. Давай, Хвост.
Мэри застыла, как вкопанная, а потом на цыпочках подобралась ближе и осторожно заглянула за угол. В этот момент Питер как раз доставал палочку. А то, что произошло с ним в следующий миг заставило Мэри подскочить на месте, и в ужасе закрыть ладонью рот.
У неё на глазах Питер Петтигрю вдруг исчез, испарился в буквальном смысле слова, так что его опустевшая одежда упала на пол.
Мэри опустила дрожащую руку, а Блэк цокнул языком. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на кучу одежды на полу с таким видом, словно это была куча мусора.
— Твою мать, Хвост, когда ты уже научишься трансфигурировать свои тряпки? — протянул Джеймс, а затем наклонился и извлек из одежды на полу толстую серую крысу. У Мэри, которая всю жизнь боялась всяких мелких грызунов, при виде этого явления, чуть не вырвался вопль ужаса, но Поттер же как ни в чем ни бывало посадил крысу себе на плечо. А потом вдруг оглянулся, так что Мэри едва успела спрятаться.
— Сохатый, давай быстрее, до Ивы еще идти черт знает сколько, а я уже не могу, — услышала она вдруг голос Ремуса, и сердце её сжалось, столько в нем было боли. Мэри снова высунула нос из укрытия. Ремус стоял, опираясь на каменную колонну с огненной чашей, весь серый и потный, тяжело дышал. Казалось, еще немного, и его стошнит. После его слов Поттер достал из рюкзака какую-то черную, прозрачную мантию, и, не успела Мэри опомниться от первого шока, как в следующую секунду трое её одноклассников и крыса закутались в эту мантию и просто… исчезли.
Если бы не звук шагов, который раздался в пустом коридоре после их исчезновения, Мэри, пожалуй, так и осталась бы стоять в своем укрытии, пытаясь осознать увиденное. Но звук их шагов заставил её решиться на отчаянный шаг.
Судорожно вытащив палочку, Мэри с третьей попытки накинула на себя дезиллюминационные чары и пошла следом. А говорят, что самому их создать невозможно. Глупости все это. Тем, кто так говорит, просто не хватает мужества как следует треснуть себя по голове волшебной палочкой. А Мэри сейчас была способна на все.
Она сама не понимала, зачем занимается таким неприглядным делом. Какое-то смутное чувство не давало ей бросить все это, повернуть назад и подняться в башню Гриффиндора. И дело было не только в шоке, или обычном любопытстве, которое просыпается, когда видишь, как твои одноклассники затевают что-то незаконное. С некоторых пор все её надежды статью частью жизни Ремуса Люпина лежали в руинах. Воспоминание о том, как он обнимает и целует их учительницу, не давало ей спать по ночам. Эта старая гарпия целует его, трогает, он любит её, а она, Мэри, никогда его больше не поцелует, он никогда не обнимет её так, как обнимал Валери Грей, они никогда не станут близки. Его мир захлопнулся перед ней, как втянутая сквозняком дверь. И теперь ей страшно хотелось урвать от этого мира кусочек, хоть какой-нибудь, неважно, какой. Поучаствовать в его жизни, увидеть что-то важное. Она чувствовала себя чокнутой фанаткой, которая пытается пролезть в гримерную Мирона Вогтейла.
Слежка вывела Мэри на улицу. Уже совсем стемнело, вечер через соломинку выпил всю дневную жару, и Мэри очень быстро замерзла, но не сдавалась и быстро шла к Иве, преследуя невидимых Мародеров. Как это было все-таки странно — знать, что они где-то здесь, хотя их не видно, и не слышно.
К счастью, возле дремлющей Ивы они все-таки показались. Шорох, раздавшийся где-то впереди, заставил Мэри остановиться, и, хотя, в такой темноте, да еще и защищенную чарами, они бы никогда её не увидели, она нырнула в ближайшие кусты.
— Всё, Бродяга, дальше вы сами, — сказал Джеймс, размашисто скидывая мантию. Оказывается, они с Сириусом теперь удерживали Люпина почти на весу. Мэри прижала руку к груди, чтобы унять бешено бьющееся сердце. Ремус, Ремус, Ремус!
— Идите к Дирборну, а я посторожу Лунатика, и мы за вами следом, — с этими словами он опустил что-то в траву, а через пару секунд шевелящиеся ветки Ивы застыли.
Вот это да.
Мэри подступила ближе, и дурацкая ветка хрустнула у неё под ногами
Блэк резко оглянулся, но, конечно же, никого не увидел.
— Не затягивайте, — напряженно сказал он. Они с Поттером похлопали друг друга по плечу, словно прощаясь, а потом Блэк шагнул в сторону и, вдруг исчез в сгущающихся сумерках, а вместо него что-то большое и четвероногое побежало в сторону леса.
Мерлинова борода, они, что, все анимаги?!
Не может быть.
Не может быть!
Поттер тем временем зачем-то втащил Люпина под Иву, а затем они скрылись из глаз. Мэри оставила свое укрытие и побежала следом.

Тоннель, открывшийся под Гремучей Ивой привел её в какой-то дом. Стоны Ремуса, которые она слышала еще в тоннеле, теперь доносились до неё откуда-то сверху. Обмирая от ужаса и постоянно оглядываясь, Мэри поднялась по хлипкой деревянной лесенке и уперлась в приоткрытую дверь. Теперь мученические стоны звучали громче, но к ним присоединилось еще и лязганье железа.
Ни живая, ни мертвая от страха, Мэри взглянула в щелку. Дверь была закрыта, но трещины в ней были такие, словно её пытались пробить тараном. И то, что она увидела в этой трещине, шокировало её настолько, что она потеряла способность двигаться.
Ремус лежал на пыльном полу. Одежды на нем не было, и его кожа блестела от пота и грязи, а еще казалась синей в лунном свете. Он корчился и бился, пытаясь вырвать из стены крепкие цепи, тянущиеся к кандалам на его руках. Рычал, стонал, мотал головой с мокрыми волосами, выгибался, словно был одержим демоном и пытался себя расцарапать, но это было невозможно, потому что на руках у него были две накрепко примотанные колдоскочтем перчатки из драконьей кожи.
Поттер сидел спиной к двери, и, каждый раз, когда Люпин пытался зубами сорвать перчатку, или покусать собственные руки, заклинанием щелкал его по лицу.
Мэри захотелось уйти, убежать отсюда в первые же секунды, но она не могла пошевелиться и с ужасом и жадностью следила за происходящим через щель. Лучше бы ей было уйти. Прежде, чем она увидела самое страшное. Ремус вдруг перестал биться и навзничь упал на спину. Пару секунд царила звенящая тишина и Мэри решила, что все закончилось, как вдруг Люпин закричал, закричал так дико, что Макдональд подпрыгнула и сама вскрикнула, но её все равно никто не услышал. Тем более, что за считанные мгновения его вопль с каким-то смутным облегчением вылился в нечеловеческий, животно-утробный вой. Мэри закрыла рот, глядя, как тело Ремуса Люпина выгибается дугой, так что пола касались только его затылок и ступни, как его руки и ноги с хрустом меняют форму и обрастают густым мехом, а лицо, её любимое, самое дорогое на свете лицо вытягивается в отвратительную, уродливую волчью морду. Острые меховые уши, дико вытаращенные глаза и слюнявые клыки.
Мэри неосознанно покачала головой, отступая от двери и даже не замечая, как по ладони, закрывавшей рот, бегут слезы. Ей не хотелось этого видеть, не хотелось помнить, хотелось забыть-забыть-забыть! Хотелось убежать сию же секунду, но она все никак не могла заставить себя отвернуться. И словно почувствовав её взгляд, новорожденный волк оглянулся и жуткие зеленые глаза уставились прямо на Мэри.

Мэри не помнила, как сбежала по лестнице, как заклинанием выбила доски, закрывающие дверь, как вырвалась на пустынный лесистый овраг. Паника парализовала её и гнала прочь от этого страшного дома. Мэри бежала так, словно невидимый погонщик с жуткими зелеными глазами хлестал кнутом у неё над головой.
Она была так напугана, что почему-то побежала не к изгороди с табличкой, ограждавшей Визжащую хижину от деревни, а в сторону деревьев. И опомнилась, только когда поняла, что деревьев больше, чем должно быть. Мэри остановилась и огляделась, все еще сотрясаясь с головы до ног, и снова и снова вытирая нос. Постояв немного, она направилась обратно, но тут вдруг поняла, что не помнит точно, откуда пришла. Вокруг были одни только деревья и мрак, ни намека на выход.
Мэри без особого толка прошла еще немного и снова остановилась. Постояла немного, обернулась вокруг собственной оси, оглядывая одинаковые бесконечные деревья, а потом запустила пальцы в волосы и уселась на корточки.

В таких ситуациях время меняет ход и кажется, что прошло несколько дней, когда на самом деле не прошло и часа. Мэри потерялась в лесу, потерялась во времени и в собственном страхе. Жуткая волчья морда преследовала её в темноте, и бедная девушка бежала от неё, в панике металась среди деревьев, как одно из тех жутких существ, которые жили тут же, и, кажется, следили за ней отовсюду сотней жадных глаз. И от этого не было спасения. Было страшно. Было холодно. Крепко сжимая на груди края ветровки одной рукой, а в другой сжимая палочку, Мэри бежала сквозь чащу, посекундно оглядываясь и пугаясь хруста веток под собственными ногами. Время от времени ночь оглашал разноголосый волчий вой в разных концах леса, и Мэри задыхалась от ужаса, чувствуя, как снова проваливается в свой старый кошмар — ту ночь, когда она чудом выбралась живой из леса, кишащего оборотнями.
И когда она уже совсем отчаялась и потеряла надежду хоть когда-нибудь выбраться из этого проклятого леса, случилось чудо — она увидела впереди человека. Он стоял, упираясь ладонью в дерево, тяжело дышал, как после долгого бега, и трясущейся рукой пытался развязать мантию.
— Мерлин… — у Мэри даже ноги подогнулись, когда она поняла, кто это. Она засмеялась и побежала вперед, пронзительно выкрикнув: — Профессор Джекилл! Профессор, это вы, слава богу, а я…
Профессор вскинул голову.
Мэри замерла. Глаза её расширились, она поднесла обе ладони ко рту, потом чуть опустила их, потом снова поднесла ко рту, неосознанно отступая назад и в ужасе глядя на человека впереди, а потом отчаянно завизжала и бросилась наутек.
Как и в ту страшную ночь, она бежала без оглядки, не понимая, куда бежит, к выходу, или в западню.
Она бежала, и даже собственное тяжелое дыхание и истерические всхлипы не могли заглушить рычание за спиной.
Топот лап вызывал странную слабость в коленках.
Как же слаб человек.
Оглянувшись в очередной раз, Мэри упустила что-то очень важное. Чаща, сквозь которую она рвалась, внезапно закончилась кряжистым берегом, за которым лежало озеро. Последнее, что Мэри услышала — собственный испуганный вздох, когда земля у неё под ногами вдруг оборвалась крутым обрывом над водой…

Охотники сидели у костров неподалеку от хижины Хагрида и проводили последние приготовления к охоте. Питер нервно озирался, Сириус чувствовал себя вполне уверенно. Ночь была холодной и темной, лес казался синим в свете полной луны, а окрестные холмы — серыми из-за ползущего по ним тумана.
— Ну и каков у вас план? — спросил Сириус, сидя у костра вместе с Питером и несколькими охотниками. Ночь была тихой, где-то вдалеке ухали совы, в кронах шумел ветер. Судя по времени, Ремус уже должен был покончить с превращением в волка. — Я надеюсь, план-то у вас есть?
— План есть. Держите, — Дирборн встал и бросил Сириусу и Питеру мантии охотника, способные менять цвет и структуру под стать окружающей среде. А еще — парочку охотничьих ножей в кожаных футлярах.
— И зачем нужен этот маскарад? — хмыкнул Сириус, затягиваясь. — Я думаю, что безопаснее всего просто оставаться в теле животного.
— Безопаснее всего иметь под рукой немного серебра и не спорить с тем, кто умнее и опытнее тебя! — гаркнул какой-то старый хрыч, проковыляв у Сириуса за спиной.
— Спасибо, Браун, — Дирборн взял у старого охотника отремонтированный арбалет и пощелкал замком. — Знаешь, Блэк, бывают ситуации, когда анимагическая форма не спасает. Тогда нужно оружие, — он поднял арбалет, прицелился и удовлетворенно крякнул.
Сириус сунул сигарету в рот и неторопливо вытащил из футляра нож.
— И что, этим можно убить оборотня? — с сомнением спросил он, разглядывая блики огня на лезвии. Питер, которому было жутко не по себе, зачем-то сделал тоже самое.
— А мы не убиваем оборотней, парень, — сказал какой-то одноглазый охотник, который сидел справа от Сириуса и тоже курил, но сигареты у него были дешевые и вонючие.
— Разве это не ваша работа?
— Наша работа — охранять болтунов вроде тебя, пока они дрочат в своих теплых постельках в замке! — прокаркал одноглазый. Охотники, сидящие рядом, заржали. — Наша работа… хех, здесь мы оборотней не убиваем, если тебе так понятнее. Ваш директор запретил нам убийства на территории школы.
Сириус и Питер коротко переглянулись.
— Конечно, у нас случались осечки, — охотник пожевал губами, разглядывая свою кривую сигарету. — Но если уж выбирать между собственной шкурой и волчьей, то я предпочту собственную. А старик убийства не поощряет, вот нам и приходится изголяться. Наверное, все дело в вашем дружке-оборотне! — охотник переглянулся с напарником. Он точил нож, был не в меру огромен, мрачен и бородат. Карадок сказал, что он превращается в бобра, но ржать над этим нельзя. — Боится, что мы случайно и его серебром нашпигуем. Вот и приходится танцевать с идиотскими капканами и ловушками.
— Идиотскими, стало быть? — охотники нервно оглянулись, услышав резкий женский голос. Валери Грей налетела на них беззвучно, как коршун, вынырнув откуда-то из темноты и сцапав одноглазого и бобра за плечи.
— Вот как? В таком случае, мистер Найверт, вы прямо сейчас возьмете своего напарника и пройдете вдоль всей линии разграничения, проверите, в каком состоянии находится капканы. А потом доложите мне. И упаси вас Мерлин найти хотя бы один неисправный. Мистер Найверт, — она улыбнулась так, что Сириус отчего-то вспомнил свою маму.
— Есть, мэм, — проворчал охотник и тяжело встал.
Валери проводила их взглядом, а потом, не меняя позы, хлопнула Питера по плечу какой-то огромной толстой тетрадью в кожаной обложке.
— Петтигрю, — Хвост подскочил и оглянулся с таким видом, словно ждал, что сейчас ему объявят, что старый план дерьмо, а в новой версии Питера Петтигрю привязывают к дереву в качестве наживки. — Возьми это. Это охотничий журнал. Я так понимаю, ты превращаешься в… — она прищурилась.
— В крысу, — Хвост так красноречиво присвистнул в конце, что можно было подумать, будто на деле он превращается в морскую свинку.
— В крысу, — повторила Валери, проедая его своим жутким взглядом. У дамочки явно были не все дома, Сириус давно это заметил. — Значит, в бою толку от тебя никакого?
Питер кивнул, но как-то неуверенно и вопросительно.
— Но, надеюсь, писать ты умеешь? — вежливо поинтересовалась она. Сириус отвернулся, докуривая, и подумал, что такую стерву даже сам Годрик не отважился бы трахнуть. — Сюда будешь записывать все, что происходит этой ночью. И еще вот это, — она сунула ему какую-то сумку. — Аптечка. Надеюсь, понятно, зачем.
— Буду как военный журналист? — попытался пошутить Хвост.
Валери посмотрела на него и улыбнулась так, словно у неё вдруг заболели зубы.
— Постарайся не забрызгать журнал кровью, — нежно сказала она и повернулась к Сириусу. — Где Люпин?
— Скоро превратится, — проговорил Сириус, не глядя на учительницу, беззастенчиво и с удовольствием затягиваясь. — Уже почти полночь и…
— Я не спрашивала, который час, Блэк, я спросила, где ваш друг? — оборвала его Грей.
Сириус помолчал пару секунд, а потом ответил, предельно вежливо:
— В Визжащей хижине. Это дом на краю…
— Ради Мерлина, Хопкинс! — вдруг гаркнула Валери и Сириус невольно дернулся. — Оставь в покое эти сети, если они порвались один раз, порвутся и другой! — она надела колчан со стрелами, схватила какой-то рюкзак и огляделась. — Дирборн!
— Мэ-эм? — отозвался Дирборн. Он сидел на бревне у неё за спиной и застегивал на левой руке набор серебряных спиц длиной в фут.
Валери коротко оглянулась и взглянула на восходящую луну, подтягивая ремень на колчане.
— Духи сегодня твои. И лес тоже. Принимай командование, я вам сегодня не помощник, расставлять капканы вы можете и сами. Лучше всего идите на запад, подальше от озера. Там разлились болота, оборотни в любом случае не пройдут. Мои люди пойдут к капканам, будут приветствовать гостей прямо на выходе. А я… — она втянула носом воздух. — … я пойду за колонией.
— Опять?
— Есть предложения получше? — Валери коротко огляделась и слегка развела руки в стороны. — Любого другого Сивый уничтожит на месте. Ходят слухи, что он принял Луку в колонию, а значит, и его банды. Если так, то колония должна была увеличиться, как минимум, до сотни человек. Если они ударят все вместе, наша линия обороны не выстоит, а замок и подавно. Придется принять крайние меры, — она оглянулась на деревья и зябко обхватила себя руками. По её телу пробежала едва заметная дрожь, хотя было не очень-то холодно.
— Что? Я думал, ты пошутила! Будешь договариваться с этими мулами? — возмутился Карадок. — Предложишь им сотрудничать? Работать в команде? Грей, да они никогда не пойдут на сделку с охотниками. Скорее нашпигуют нас нашими же стрелами. Они же не…
— Так надо, Дирборн! — отрезала Валери, сердито оглядываясь на Дирборна. — Тебя они, возможно, и не примут, а со мной будут говорить. И ты не спорь со мной. Не сегодня.
Повисла пауза. Дирборн смотрел на неё, словно со дна глубочайшего колодца. Валери была непреклонна.
— Ладно, — коротко сказал он, вздохнул и оглядел лагерь. — Только не задерживайся надолго, у нас полно работы.
— Мне можешь не рассказывать.
Они уже попрощались и Валери собралась уйти, как вдруг Дирборн снова её окликнул:
— Грей, а где Джекилл? Мне бы с ним переговорить.
— Он нездоров, поговорите утром, — тихо ответила она.
— Валери…
— Он нездоров! — громко сказала Валери и врывала локоть и лапы Дирборна.
— Опять нездоров? — ровно спросил Карадок после небольшой паузы.
Валери сузила глаза, подступая ближе.
— Если есть что сказать, говори, Дирборн, — прошептала она. — В чем ты обвиняешь его? М? — она уставилась на него своими огромными, страшными глазами. — Может быть в том, что он спас твою шкуру, когда тебя заразил Нунду? Или в том, что вернул тебе руку после стычки с великанами?
— После стольких лет дружбы такие подозрения — это преступление, Валери, — все тем же тоном сказал он, не отводя взгляд. — Как и секреты.
— Нет никаких секретов, — сказала она. — Можешь сам пойти в замок и в этом убедиться, если больше нечем заняться! — с этими словами она обошла Дирборна и зашагала к лесу, лавируя между кострами. Охотники нервно расступались перед ней, некоторые оглядывались вслед, но потом снова возвращались к своим делам.

— Это правда? — негромко спросил Сириус, когда Дирборн вернулся к их костру. — Сивый собрал армию?
— А что? — Дирборн насмешливо глянул на Сириуса. — Страшно?
— Сотня гребаных оборотней, старик! — Сириус хмыкнул, закуривая вторую сигарету подряд. — Конечно мне, блядь, страшно.
— И правильно, — негромко сказал Дирборн, оглядывая исполосованные когтями, или морщинами лица охотников. — Не боятся только идиоты.
— И что, много ты их положил? — по тону Блэка трудно было понять, уважение звучит в его голосе, или жесткое неодобрение. — Оборотней, я имею в виду? Много положил? Больше, чем мадам с яйцами? — он кивнул в ту сторону, куда ушла Валери.
Дирборн воткнул арбалет в землю и облокотился на него, постукивая по ложу ногтями.
— Блэк, люди не идут в охотники от хорошей жизни, или если у них есть выбор заняться чем-то получше. Большинство из нас банально хочет мести, но в итоге остается навсегда, потому что больше ничего не умеет делать, — он сунул в рот травинку. — И потому что нас, как правило, больше никто не ждет там, где раньше был дом и семья. Это замкнутый круг, Блэк. Сначала оборотень отбирает семью у тебя. Потом — ты у него. И так до бесконечности.
— Так было с тобой?
Дирборн помолчал, глядя в костер, а потом тяжело вздохнул.
— Я ищу свою дочь. Сивый покусал её прошлым летом.
Сириус выпрямился.
— Я искал её очень долго. А когда нашел этой зимой, она оставила мне это, — он указал на шрам на своем лице. — И дала понять, что теперь у неё новый дом. И новый отец. Четырнадцать лет не смогли перевесить полгода в колонии этого ублюдка.
Повисла пауза.
— Сочувствую, — сказал Сириус, пытаясь припомнить среди студенток кого-нибудь по фамилии Дирборн.
— Да, это жестоко, — поддакнул Питер, которому тоже хотелось, чтобы Дирборн, этот крутой охотник, говорил с ним на равных, как с Сириусом. Ну или хотя бы обратил на него внимание.
— Сивый думает, что, если он окружит себя детьми охотников и закроется ими, как щитом, охотники его не тронут, — Дирборн коротко покивал, на челюсти у него вздулись желваки. — Ничего, когда я верну Сью, позволю ей самой спустить с него шкуру.
Теперь они молчали довольно долго. Сириус не знал, что сказать. Но, наверное, Дирборн и сам понимал, что Сьюзан никогда не вернется.
Он вдруг поднял голову и глубоко, с удовольствием, вздохнул.
— Хорошая сегодня ночь! — проговорил охотник, оглядывая ночное небо и окрестности замка. — Вообще, хорошо здесь у вас, — он поднялся с бревна и усмехнулся, глядя на помрачневших мальчишек.
— Ну что расселись? Поднимайтесь. Нас ждет работа, — с этими словами он окинул лагерь последним цепким взглядом и первым пошел в сторону леса.
Сириус удивленно оглянулся на него, и в этот момент в небо над верхушками деревьев вдруг ударил залп заклинания и чернило ночи окрасилось красным. В лагере поднялся шум, охотники повскакивали со своих мест, задирая головы и оборачиваясь. Некоторые уже хватали оружие.
Искры сигнального заклятия медленно опадали в воздухе.
Первые оборотни вошли в лес.

Ремус метался по лесу, как сумасшедшая ищейка. Нырял в кустарник, вспахивал носом землю и песок, пытаясь отыскать остывшие следы, то и дело вскидывал голову и прислушивался, а потом снова бросался на поиски.
Мэри видела его.
Она увидела, как он превращается, и теперь плутает где-то в лесу, полном оборотней! Её след, такой ощутимый и яркий в Хижине, таял, терялся с каждым новым порывом ветра, и Ремус уже почти отчаялся её найти, хотя и не сдавался. Он был так напуган её появлением и побегом, что совсем забыл о том, зачем они вообще явились сегодня ночью в лес. И опомнился только тогда, когда на него из темноты наскочил гигантский олень и чуть не протаранил насквозь рогами.
— Всё? Остановился? — Джеймс обернулся с собой и размашисто утер рот. Он задыхался так, словно готов был отдать концы. Странно, что он вообще смог его догнать. Даже у Сириуса не всегда получалось. — А теперь, Лунатик, скажи мне, куда ты, Мерлинова мать, прешь, а?! — Джеймс был очень зол. — Ты охренел? Ты забыл, что мы должны тут делать? Забыл про Бродягу?! Ты хоть слышишь, что там сейчас творится?
Очевидно, его оленьи уши тоже уловили звуки схватки где-то в сердце леса, не очень далеко от них.
— Он там один, а ты тут носишься, как будто тебе саламандру под хвост засунули. Нет, блять, стой! Стоять, я сказал! — рявкнул он, когда Ремус навострил уши — он услышал звуки чьего-то бега совсем рядом с ними. — Да что блять, с тобой такое стряс…
К счастью, объяснение само настигло их и прокатилось по всему Запретному лесу — громкий девчоночий визг.
— Что за… — Джеймс моментально спал с лица и завертелся на месте. — Черт, черт, че-е-ерт! — он выпростал из кармана толстовки волшебную палочку и выстрелил в небо коротким желтым всполохом, который должен был восприняться всеми, находящимися рядом охотниками, как сигнал к тому, что в лесу находятся ученики. Все это Дирборн растолковал им заранее.
Не успел всполох взорваться над верхушками деревьев, а Джеймс, уже перекинувшись в оленя, галопом несся вслед за Ремусом, перескакивая через поваленные деревья и камни.
То, что не только они гонятся за девушкой, Джеймс понял сразу, почувствовал всей своей оленьей сущностью, от кончиков рогов до копыт. Но вот к чему он совершенно не был готов, так это к тому, что в тот момент, когда они, наконец, увидят впереди человеческий силуэт, на них откуда-то сверху с ревом обрушится нечто гигантское и страшное, как черт.
Джеймс даже опомниться не успел, как неизвестный монстр отбросил его в сторону, и Джеймс кубарем прокатился по земле, увидев, как в воздухе мелькнули собственные копыта. Через секунду на землю рядом с визгом обрушился Ремус, подняв ворох старой гнилой листвы. А затем земля задрожала, как под колесами поезда.
Кое-как Джеймс перевернулся на живот и поднялся с земли, выставляя палочку, как рапиру. Очки он потерял, и все казалось размытым, он видел только, как та самая лысая горилла, о которой говорили охотники, стоит посреди леса, точно мельница в поле и раскидывает оборотней как котят, а те кидаются на него, как львы на зебру. Хотя, на самом деле, зеброй здесь была не она, а человек, за которым и гналась вся эта фауна.
— Лунатик, ты живой? — спросил он, и в этот момент где-то неподалеку раздался громкий всплеск.
Ремус поднял голову, Джеймс оглянулся, и они тут же, не сговариваясь, побежали к озеру, однако, звук услышали не только они. Монстр догнал их почти у самого берега. Первым схватил Джеймса и опять отшвырнул его в сторону. Ремус зарычал и прыгнул на него, но чудовище с легкостью стащило его с себя и стиснуло обеими ручищами, так, словно хотело раздавить. Ремус рычал, визжал и бился, пытаясь вырваться из удушающего захвата. Монстр был намного больше и сильнее, и наверняка бы его прикончил, но тут в его безумных глазах вдруг что-то прояснилось, он разжал руки и Ремус, задыхаясь, шлепнулся на землю.
Чудовище оглянулось и с рычанием двинулось к берегу, но тут вдруг из мрака между деревьями с боевым кличем выскочили охотники, а вместе с ними — гигантский медведь, пес, не уступающий ему в размерах, и парочка крупных лесных кошек. Видок у охотников был такой, словно они бежали сюда сквозь заросли исполинского колючего шиповника — сплошная кровь и порезы, порванные мантии, даже шерсть у животных блестела в лунном свете от покрывшей из темной влаги.
Их оружие и стрелы обрушились на монстра, как град. Он взревел и попер прямо на охотников. Одного отбросил куда-то в заросли, другого прикончил на месте. Медведь с утробным ревом встал на задние лапы, между гигантами завязалась схватка, и неизвестно, кто бы из них победил, если бы черный пес не прыгнул монстру на спину в удобный момент, и не вцепился зубами в бочину. Монстр оглушительно взревел, сорвал пса со своей спины и швырнул на землю так, что он пронзительно завизжал. Медведь, за мгновение замешательства получил удар, сваливший его с ног. Охотники вновь натянули луки, но как только главное препятствие исчезло, монстр ломанулся в чащу. Часть охотников, возглавляемая каким-то крупным хищником, устремилась за ним, некоторые остались.
Едва отдышавшись, Джеймс вскочил и бросился к берегу, на ходу стягивая куртку…
Ремус устремился за ним, с небольшим опозданием — Бродяга с крысой на спине. Охотники столпились на берегу, глядя, как Джеймс подплывает к какому-то темному предмету в воде, как взваливает его на плечо и возвращается к берегу…
Сириус торопливо сбросил мантию и куртку, и прыгнул в воду, следом за Джеймсом. Тоже самое сделал и Дирборн.
Втроем они вытащили девушку на берег и уложили на землю. На фоне темной травы её кожа казалась белой.
— Анапнео! — приказал Дирборн, как только Мародеры опустили её и убрали руки. — Анапнео!
Все ждали, что Мэри сейчас закашляется и вздохнет, но вода просто вылилась из её рта и носа, раскрыв губы так, что показались зубы.
— Черт… — Дирборн отбросил палочку, зажали Макдональд нос и сделал искусственное дыхание, а потом попытался привести в чувство массажем сердца. Мэри не реагировала. Её голова перекатилась набок, изо рта снова полилась вода. Джеймс, с волос и одежды которого капала вода, жадно следил за действиями Дирборна, Сириус, как зачарованный смотрел на цепочку на шее девушки, Питер трясся, как в ознобе…
— Твою мать, ну давай же! — взревел Дирборн, с силой вталкивая и вдыхая жизнь в грудь девочки, но она не реагировала.
— Хватит, Дирборн, — негромко сказал одноглазый, наблюдая за ним. — Ты ей уже не поможешь.
Джеймс вскинул голову, Сириус отвернулся и потер ладонью рот.
— Наверное, глотнула воды, при падении, — добавил Найверт и вздохнул. — Всего минут на пять опоздали.
Дирборн поднял голову, сжал губы, зажившие какой-то своей жизнью, несколько раз моргнул, справляясь с собой, а потом яростно махнул кому-то из охотников рукой и рявкнул:
— Несите носилки!..
Ремус в этот момент был уже далеко от берега. Несся по лесу, ослепленный и оглушенный горем, ломал кустарник и молодые деревца, а когда устал бежать, вырвался на какую-то поляну, метнулся по ней в одну сторону, потом в другую, а потом запрокинул голову и огласил лес пронзительным, полным ужаса воем.

…Вместе с Мэри Макдональд, студенткой седьмого курса факультета Гриффиндор, погибшей всего за месяц до выпускных экзаменов, в ту ночь погибло двое охотников. Уже вынося носилки с телами из леса, охотники наткнулись в чаще на второкурсницу. Девочка босиком брела по лесу, её лицо было залито слезами, светлые волосы спутались, а школьная ночная рубашка порвалась. Девчушка сжимала рубашку у себя на животе, глотала слезы и всхлипывала, глядя на встретившихся ей людей. Почти у самого замка им встретилось еще несколько учеников точно в такой же ситуации — растерянные, испуганные, в пижамах, они даже не могли толком ничего сказать и не помнили, как там очутились. Охотники были слишком измучены, чтобы с этим разбираться, и отвели учеников в школу, где передали их в руки разбуженного и взъерошенного доктора Джекилла. А оборотней, пойманных в клетки и капканы, ценою жизней двух отличных воинов, отправили прямиком в Министерство, где, чиновники, ведущие переговоры с Темным Лордом, наверняка обменяют их на какое-нибудь очередное обещание временного перемирия.
Мародеры всего этого не видели. Они так и остались на той лесной поляне, где нашли Мэри. Просто не могли уйти. Сидели на траве и переглядывались. Только Ремус смотрел в землю и беззвучно клял себя за то, что не поговорил с ней, когда была возможность, не остановил.
Шок опустился на них, словно горная лавина и не давал трезво оценить ситуацию. Мэри умерла. Их одноклассница. Девочка с косичками, стоящая в очереди к Волшебной Шляпе, улыбчивая и всегда такая дружелюбная Мэри Макдональд погибла по какой-то нелепой, чудовищной случайности. Разве это похоже на правду? Разве это может быть?
Сивый еще не знал, что в ту ночь, когда позволил своему сыну войти в лес со своей новой стаей, нажил себе смертельных, непримиримых врагов.
Ближе к утру, когда над лесом, теперь уже таким мирным, полным солнца и птичьего щебета, прокатился гул колокола, парни, не сговариваясь, поднялись, и побрели к замку, потому что Ремусу, да и Джеймсу с Сириусом, нужно было в больничное крыло. Нужно было поговорить с Макгонагалл. С Дамблдором. Как-то попытаться вписать случившееся в собственную жизнь.
И казалось бы, что этот день просто не сможет стать хуже. Но когда Мародеры, наконец, смогли уговорить Ремуса дойти до крыла, узнали от заплаканной и перепуганной Лили, что ночью, пока они был на охоте, кто-то проник в крыло, и пытался убить Марлин Маккиннон.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/200-13072-1?lyqx6v
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Caramella (12.04.2016) | Автор: Chérie
Просмотров: 296 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 1
0
1 Bella_Ysagi   (12.04.2016 19:47)
surprised surprised спасибо

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]