Глава 17

«20 августа 1974 года.

Я сейчас нахожусь на своем чердаке и пытаюсь осмыслить сразу несколько вещей:

Кто виноват?

Что делать?

Что вообще происходит в волшебном мире?

Но начну по порядку.

Утром отец аппарировал меня в Тупик и деликатно удалился, предварительно оставив мне портключ. Я решил на всякий случай не рисковать и провести время до прихода Малфоя в кресле, читая книжку. Разговор предстоял серьезный, и я пытался настроится на нужный лад. Пора расставить все точки над I. Когда я говорил отцу, что не признаю однополых отношений, я именно это имел в виду. К тому же я банально боюсь разочароваться. За все время, пока Малфой со мной нянчился, он стал для меня почти родным.

Люциус заявился ровно в полдень. Войдя в комнату, он сразу уставился на мое лицо. Что он там пытался найти? Новые синяки, не иначе. Под его пристальным взглядом мне стало слегка не по себе. Я заерзал в своем кресле. Серые глаза моего бывшего старосты сверкнули:

— Покажешь спину?

Ага, жди. Только стриптиза в моем исполнении сейчас и не хватает!

— Нет, не покажу. Твой заказ на столе. Проверяй, отдавай деньги и вали отсюда.

Взгляд Малфоя стал задумчивым:

— Знаешь, ты всегда был немного хамоват.

— А ты всегда был немного пида…э…в общем, если хочешь большой и голубой любви, то это ни ко мне.

— Северус, что с тобой? Я тебя чем-то обидел?

— Нет, просто не веди себя так, как ты ведешь себя со мной всегда и не будешь регулярно посылаем.

— А ты вырос. Так ты думаешь, что я тебя в койку затащить хочу?

— А что, это не так? — я был уже на взводе. Вообще странный разговор получается.

— Нет, — он спокойно сел во второе кресло и тяжело вздохнул, — видишь ли, как бы это не звучало странно, но я люблю Нарси.

Действительно, звучит странно. Я то думал, что он кроме себя любит только свое отражение.

— Что тебе от меня нужно, Люциус? Почему ты всегда пытаешься обо мне заботится? Ты что, не понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Если бы я сам знал, я тебя как младшего братишку воспринимаю и всегда воспринимал, с тех пор как твою избитую спину увидел, а младших братьев нужно холить, лелеять и защищать, — Малфой протер лицо. — Что у тебя с Эванс?

Ничего себе переход.

— Зачем тебе знать столь интимные подробности? — осторожно спросил я. Вообще–то с Эванс у меня ничего нет, во всяком случае с моей стороны. Что там думает она, тайна из тайн. Пока все вроде ровно, но я частенько стал ловить на себе ее задумчивый взгляд, значения которого я предпочитаю не знать. Все–таки женщины — это существа с другой планеты.

— Она — грязнокровка! Ты должен прекратить любое общение с ней, — начал толкать речь Малфой. Он говорил долго, о том какие магглы неполноценные и что грязнокровок вообще нужно топить при рождении, и многое другое. Во время этой проникновенной речи, мои глаза становились все больше и больше. К ее концу, я наверное, на эльфа стал похож. Малфой что, действительно верит в то, о чем говорит? А такое слово, как наследственность, вообще есть в его лексиконе? Да если бы в свое время какой-то смазливый маг не повалял какую–нибудь прабабку Эванс на сеновале, хрен бы она ведьмой родилась! В конце концов, мой бывший староста выдохся и выжидательно уставился на меня. И что он хочет от меня услышать? Мол, полностью согласен, верю и надеюсь, и вообще подать сюда Волдеморта, пусть он мне забавную татушку на руку по-быстрому нарисует — и пойду с мечом наголо, тьфу ты, с палочкой наперевес, творить справедливость направо и налево. Бред. Я еще могу понять, когда скучающая золотая молодежь собирается вместе и творит непотребства, безобразники, но это? У меня слов просто нет! Уж лучше бы ты меня соблазнить пытался, тогда бы я хоть знал, как реагировать...

— Люциус, а ничего, что я сам наполовину маггл?

— Ты Принц! Хоть и полукровка. Не смей сравнивать себя с магглами или этими вонючими грязнокровками.

Что-то было не так, какая-то фальшь проскальзывала в его словах. Но я не мог понять, что именно меня смущало. Как там говорил Учитель?

— В ментальной магии я не силен, хоть и считался лучшим легилиментом и окклюментом своего времени, но это мне льстили. Фолты, те да. На самом деле ментальная магия — это самое страшное оружие из существующих. Страшна она тем, что маг может заставить, внушить, убрать из памяти или наоборот добавить то, чего на самом деле не было, да многое он может, хотя бы банально мозги вскипятить. И самое главное — эту магию невозможно обнаружить, вообще никак. Наверное, ваше правительство правильно сделало, что объявило Империус вне закона. Вот только определить, действительно ли человек под чужим влиянием или нет — так вот им, — фигура из трех пальцев уткнулась почему то мне под нос, — никогда эти бумагомараки не докажут был Империус или это плод больного воображения бедолаги. Я вот тут подумал. Да, я умею думать, в отличие от тебя, и нет, мои мозги плесенью не покрылись, а вот это вообще из кокни, тебя в каком припортовом борделе воспитывали? Так вот, я думаю что Фолт, хоть немного, но в ментальной магии должен смыслить. Что значит — почему немного? Да потому, потомок ты великих мозгоправов, что на много тебя не хватит, умишком не вышел. Это опять кокни пошел, а я о чем говорю, не умеешь изысканно материться, лучше не позорься. Вот тебе пара гримуаров из библиотеки Фолтов, учись самостоятельно. Как откуда у меня эти книги? Ну, понимаешь… А впрочем, я оправдываться перед тобой не намерен. Урок окончен.

Изучить мне удалось пока немного, но кое-что я уже умел. Такая мелочь, как лигилименция и окклюменция в расчет не брались. Причем лигилементить жертву…э…, то есть собеседника, без его ведома не получится — слишком грубое вмешательство. А если теневой щуп запустить? Мыслей он не покажет, только общую картину, но все же. Так, поймать взгляд Малфоя и осторожно запустить щуп.

Мать твою волшебницу, ну и гадость! В мозгу Люциуса творилось такое! Какая-то серая сеть, отвратительная до тошноты, покрывала каждый закуток его разума. Переборов подступающую дурноту, я заставил себя исследовать эту дрянь до конца. Люциус, Люциус, как же ты так попался? Это не Имериус, это что-то гораздо хуже! Я пока ни чем не могу тебе помочь, но обещаю, что постараюсь. Ты — член моей ненормальной семейки, хоть дурной, но за эти несколько лет ставший почти родным. Как хорошо, что ты тоже меня кем-то вроде младшего брата считаешь. Значит, мистер Риддл ментальной магией балуется. Ой, боюсь, не пройти мне мимо этого гения, только вот вряд ли я за его команду буду играть. Нельзя так с людьми обращаться, нельзя.

— Ну, что скажешь? Когда тебя можно будет Темному Лорду представить?

Видимо я что-то прослушал, да неважно.

— Ты в курсе, что такие неприличные предложения несовершеннолетним магам делать нельзя? Меня же мама заругает, — я старательно захлопал ресницами, благо они у меня длинные. Мы с Малфоем переглянулись и расхохотались, — а если серьезно, давай подождем немного. Я должен подумать. И давай уже, забирай заказ и проваливай отсюда.

Когда Малфой наконец-то убрался, я заглянул в оставленный им чек. Ни …чего себе, а младших братишек еще и оказывается обеспечивать нужно, кроме всего прочего.

И вот сейчас я сижу и думаю над этими проблемами. Ничего не могу решить. Спать надо».

— Люциус!

— Да, мадам?

— Живи.

— Это что получается? Малфой ни в чем не виноват? Он был под каким-то заклятьем? А когда Снейп его расколдовал?— голос Поттера уже звучал устало.

— Не расколдовал, Поттер, а полностью снял сеть Кронка. К вашему 5-му курсу. И не делайте такие глаза — в Министерстве я уже полностью себя контролировал. Вы что, действительно думаете, что ваша сопливая команда могла что-то противопоставить лучшим боевым магам Великобритании, если бы вам никто не помогал? Ваша наивность скоро затмит Хагридовскую.

— А кто вообще разрешал вести переговоры в зале суда? Перси, попил водички? Так может продолжишь?