Глава 16. Возвращение домой

Последние несколько недель прошли быстро, и мы с Эдвардом погрязли в новой рутине. Большинство ночей я проводила в квартире Эдварда. Он расчистил для меня место в шкафу, и сейчас там находилось несколько моих нарядов. У меня был свой ящик, ключ от квартиры и место для зубной щетки. Эдвард отпускал несколько шуток, угрожая собрать все мои вещи и перевезти их в его квартиру, но он никогда не преподносил возможность жить вместе серьезным тоном. Мне нравилось, что я все ещё чувствовала себя независимой, хотя и зависела от его прикосновений, его голоса и его присутствия больше, чем хотела признать. Я действительно наслаждалась пребыванием в его квартире.

Ночами, проведенными там, мы обычно обнимались на диване и смотрели его огромный плазменный телевизор, или я работала на своем ноутбуке, пока он играл на пианино. Это были мои любимые вечера. Он пел мне песни о любви, или просто сочинял самые красивые композиции, которые я когда-либо слышала. Несколько раз я засыпала под прекрасные звуки, которые он создавал. В те ночи он относил меня в постель, целовал в губы и шептал сладкие речи на ухо.

Я улыбнулась, думая о том времени. Я не засыпала, как только мы оказывались в постели. Я развила достаточную уверенность с физической стороны наших отношений. Он, казалось, наслаждался, когда я брала все в свои руки и становилась инициатором наших занятий любовью. Эдвард стал экспертом во всем, что связано с моим телом. Он знал слова, от которых я не могла устоять на ногах, он знал, где прикоснуться, чтобы заставить мое тело дрожать. Он знал, как смотреть, чтобы вознести меня в небеса.

Через несколько дней Эммет и Розали позвонили, чтобы спросить, не могли бы мы взять Сидней на выходные, пока они поднимаются в горы. Мы с радостью согласились и были взволнованы тем, что снова её увидим. Эдвард ушел, чтобы её забрать, а я осталась в квартире закончить обед. Когда Эдвард вошел в дверь, Сидней побежала мне в руки и крепко меня обняла.

- Белла, ты здесь… Я привезла свою косметику! – закричала она, ещё раз сжав мою шею.

- Ух ты, думаю, ты стала выше, Сидней, а глаза стали ещё синее, - улыбнулась я, когда поцеловала её в щеку. – Ты такая красивая, - завизжав, я подняла её на руки.

Эдвард присоединился к нам, заключив в объятья нас обоих.

- М-м-м, что-то вкусно пахнет, Белла, - прошептал он мне на ухо, прежде чем поцеловать и отправиться на кухню.

Я опустила Сидней и побежала на кухню за Эдвардом. Втроем мы закончили готовить и пообедали в столовой. Затем мы усадили Сидней смотреть фильм в гостиной, прежде чем она заснула. Истощенные насыщенной неделей мы с Эдвардом последовали её примеру и легли пораньше.

В субботу утром мы планировали сводить Сидней в Центральный парк покататься на каруселях и покормить уток. Я приготовила нам отличный завтрак, и когда мы закончили есть, мой мобильный телефон зазвонил.

Я посмотрела на определитель номера и заметила знакомый код родного города. Мое сердце замерло, и я заколебалась, прежде чем ответить. Я не узнала номер, но не могла и представить, кто бы это мог быть, так как я больше не говорила ни с кем из Форкса.

- Привет, - ответила я неуверенно.

- Могу ли я услышать Изабеллу Свон, пожалуйста? – спросил незнакомый голос.

- Это Белла Свон, - ответила я.

- Извините, что звоню так рано, мисс Свон. Моё имя шеф полиции Свонсон, вчера вечером нам поступил звонок от ваших соседей о возможном взломе. Мы откликнулись на призыв и выяснили, что в вашем доме, здесь, в Форксе, произошло ограбление.

- Вы знаете, кто это сделал? – спросила я.

Эдвард почувствовал мой дискомфорт из-за разговора и обернул руку вокруг моей талии.

- Простите, мисс Свон, мы никого не застали на месте, но у нас есть несколько подозреваемых. Мы взяли дом под защиту, но, боюсь, нам надо выяснить, что было украдено, прежде чем допрашивать подозреваемых. Не могли бы вы приехать сюда и составить список вещей, которые, возможно, пропали?

Сердце глухо забилось в груди, когда я подумала о возвращении в родной город. Я так давно не была там. Я сбежала после похорон Чарли, чтобы избежать боли, связанной с этим домом, а теперь должна была столкнуться с ней снова. Я быстро вспоминала, кто в Форксе мог бы пойти туда вместо меня, но знала, что это безнадежно. Я единственная, кто узнал бы, если что-то пропало. Слезы начали застилать глаза, и я заговорила.

- Я куплю билет, шеф Свонсон. Я дам вам знать, когда прибуду. Спасибо за звонок, сэр, - сказала я, прежде чем нажать «отбой».

Я посмотрела на Эдварда и увидела беспокойство на его лице. Его глаза искали ответ в моих, но он терпеливо ждал, пока я заговорю.

- Был взлом в доме в Форксе. Я собираюсь слетать туда и оценить ущерб, - сказала я тихо, пытаясь представить, что ждет меня впереди.

- Я полечу с тобой, - сказал Эдвард, притягивая меня в объятья. Мое тело напряглось, как только я подумала, что Эдвард увидит мой потенциальный кризис, так что улыбнулась ему, прежде чем сказать.

- Нет, ты останешься и позаботишься о Сидней. Я вернусь через несколько дней, - сказала я, отпуская его.

Эдвард начал протестовать, но я подняла руку, чтобы остановить его.

- Я не хочу разочаровывать её, Эдвард, поэтому просто останься и позаботься об этом. Это не имеет большого значения, - солгала я.

Эдвард посмотрел мне в глаза, я улыбнулась и притянула его для быстрого объятья.

- Я в порядке, Эдвард… Я собираюсь выйти в интернет, чтобы посмотреть рейсы. Пожалуйста, возьми Сидней в парк, и я позвоню тебе, как только приземлюсь. Хорошо? – изрекла я легко.

Эдвард выглядел неуверенным, но оставил меня, чтобы я зарезервировала билеты. Выяснив, что вылет в три часа, я поспешила и упаковала несколько вещей. Затем направилась в свою квартиру, чтобы захватить необходимые предметы, оставив на поездку в аэропорт в запасе тридцать минут.

В мыслях царил колоссальный бардак, когда я думала о последствиях возвращения в этот дом. Я никогда не прощалась с Чарли. Он был моей скалой, человеком, который помогал мне держаться в своем уме, пока я имела дело с противоречивостью матери. Он был единственным, кто без слов мог заставить меня чувствовать себя в безопасности. Я не сомневалась ни на секунду, насколько сильно Чарли любил меня. Он был не тем человеком, который использует «слово на букву Л» каждый день, но он показывал свою любовь множеством других способов.

Я думала о прошедших годах, и о том, как пыталась избавиться от памяти о Чарли из своей жизни. Мое сердце ухнуло где-то глубоко в груди, и я осталась наедине с чувством вины, которое выбиралось на поверхность. Я села в самолет и продолжила думать о Чарли и доме. Этот дом хранил так много воспоминаний. Помню тот момент, когда я узнала, что мама не придет на мой выпускной. Чарли пытался ненавязчиво сообщить об этом, но он знал, что я ощущала себя преданной, даже подумал, будто я изобразила понимание. Чарли знал мои мысли, словно я сама. Думаю, это потому, что мы были так похожи. Я не была девушкой, которая изливала свои чувства, но каким-то образом он знал, что я чем-то обеспокоена, даже без всей этой подростковой драмы.

Я утомилась, когда полет подошел к концу. Мысль о том, чтобы подъехать к дому и открыть дверь во все воспоминания и эмоции, давалась тяжело. Я должна была позволить Эдварду лететь со мной. Он, казалось, беспокоился о перелете. Будто он знал, что это не было для меня так просто. Эдвард хотел быть здесь и помочь справиться с эмоциональными американскими горками, но я не доверяла себе, не хотела, чтобы он видел меня такой печальной. Почему я не могу позволить ему видеть себя слабой? Я беспокоилась – что, если он увидит меня настоящую. Что, если он узнает, насколько я по-настоящему хрупкая.

Я чувствовала, как новое чувство вины наполняет меня. Я притворялась. Я делала вид, что мать не причиняла мне боли или что я не была так одинока после смерти Чарли. Я хотела быть сильной, но в глубине души знала, что ложь, которую говорю себе, делает меня уязвимой.

Я забрала багаж и села на автобус, чтобы взять автомобиль на прокат. Чарли собирался ещё раз войти в мою жизнь, и я должна оставаться сильной, не прогибаться и утонуть в скорби, которую оставила семь лет назад. Я не была полна надежды.

Я ехала по знакомому маршруту из Сиэтла в Форкс не задумываясь. Я проезжала по тому же пути домой в возрасте пятнадцати лет после большой драки с матерью. Чарли, любивший мою мать, даже несмотря на боль, которую она причиняла, всегда был миротворцем. Он никогда не ходил на свидания и не говорил, что все ещё любит её. Но тот факт, что он не нашел свою любовь, означал, что Рене оставила шрамы на его сердце, так же как и на моём. Когда я подъехала к дому своего детства, неожиданно начала бояться демонов, которые ждали по другую сторону двери.

Сердце стучало так быстро, когда я использовала свой ржавый ключ, чтобы войти в дом. Как только я толкнула открытую дверь, меня окружил знакомый запах детства. Мне было страшно столкнуться с призраками прошлого, которые изменили мой взгляд на жизнь. Я осмотрела гостиную и ощутила вину, стоя здесь, в этой комнате. Я ощущала вину за убийство воспоминаний о Чарли. Я ощущала вину за то, что ненавидела мать, которая не любила нас. Я просто хотела, чтобы Чарли обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Я хотела почувствовать себя в безопасности ещё раз. Заперев переднюю дверь, я долго плакала, стоя в гостиной.

Было почти 10:30 вечера, 1:30 ночи по Нью-йорскому времени. Я устала и поняла, что ничего не смогу сделать. Мне нужен сон, я жаждала его, будто он спасет меня от боли, несчастья и горя. Я свернулась калачиком на диване и через несколько минут заснула.

EPOV

Белла изменилась в лице, когда ответила на телефонный звонок из прошлого. Она выглядела напуганной и нервной, и я не мог помочь, но смог бы облегчить её боль и страхи. Белла была самым важным человеком в моей жизни, и сейчас я терял её.

Я сделал то, что она просила, и взял Сидней в парк. Сидней прекрасно провела время, но она чувствовала, что моё сердце было не здесь.

- Дядя Эдвард, тебе грустно? – спросила она, в результате чего вырвала меня из мыслей о Белле.

Сидни схватила меня за руку и держала её до тех пор, пока не остановилась и не посмотрела на меня своими пронзительными голубыми глазами. Я колебался, прежде чем ответить, и присел на корточки, чтобы заглянуть ей в глаза.

- Думаю, можно сказать, что мне немного грустно, - ответил я.

- Это потому, что ей пришлось уехать? – спросила Сидней, продолжая инквизицию.

- Да, мне грустно, потому что Белле грустно. Хотел бы я помочь, но не могу, потому что я не рядом с ней, и она не просила о помощи, - сказал я, задаваясь вопросом, что бы она могла скрывать.

- Может быть, она просто сказала, что не хочет помощи. Я сказала папе, что могу сама завязывать свои ботинки, потому что не хочу, чтобы он думал, будто я глупая. Может, Белла тоже не хочет, чтобы ты думал, что она глупая, - сказала Сидней, не понимая, что её молодой ум сформулировал то, что мой не смог. Я улыбнулся племяннице и со всей любовью, которую смог собрать, поднял её на руки и обнял.

- Я не могу поверить, что тебе только пять лет. Ты намного умнее меня, - сказал я и поцеловал её в щёку.

- Папа тоже так говорит, - хихикнула Сидней. – Ты должен помочь Белле, дядя Эдвард.

- Помогу, милая, помогу, - ответил я, когда мы пошли назад к моей квартире. Мыслями я вернулся к Белле и тому, что она переживает. Я хотел дать ей знать, что она не одинока. Я должен быть рядом с ней; должен держать её в своих руках и помочь ей любым путём.

BPOV

Когда я проснулась, то медленно оглядела гостиную, в которой заснула. Здесь царил бардак, как если бы воры искали всё, что имеет ценность. Я села и посмотрела вокруг, пытаясь найти то, что пропало. Телевизор все ещё стоял на месте, а так же древнее стерео, которые Чарли подарил мне на восьмилетие. Мне почти стало жаль грабителей, так как им было почти не из чего выбрать. Я встала с дивана и пошла на кухню. Кухня выглядела нетронутой, но очень пыльной. Команда по уборке дома обычно приходит весной, но я решила позвонить им после того, как полиция сфотографировала все, что нужно.

Я пошла вверх по крутой лестнице в свою комнату. Стены все ещё были моего любимого цвета из детства, светло-голубого. Устаревший компьютер был до сих пор цел, и несколько компакт-дисков, оставленные мной много лет назад, все ещё лежали на кровати. Рядом с тумбочкой стояла фотография, где была изображена я на выпускном. Улыбнулась, вспомнив тот вечер. Чарли испортил моё свидание со Стивом, чертовски напугав его. Чарли выпятил грудь и положил руку на пистолет, когда мы со Стивом пошли к его машине. Стив даже не танцевал со мной. Я помню, как расстроилась и кричала на Чарли, сказав, что из-за него умру девственницей. Он лишь рассмеялся.

- Ох, Беллс, в любом случае, этот парень не был для тебя достаточно хорош, - сказал он, быстро обнял меня и улыбнулся. - Когда я встречу парня, который достоин тебя, обещаю, я даже не буду носить пистолет.

Чарли любил меня, и, как только он ушел, я продолжила двигаться дальше. Я отодвинула диски и легла на кровать в позе эмбриона. Я плакала из-за Чарли, плакала из-за себя, плакала из-за того, чувствовала себя одинокой, когда он умер. Я плакала из-за воспоминаний, которые старалась забыть последние семь лет. Мои рыдания зарождались настолько глубоко в груди, что боль вырывалась наружу громким вибрирующим криком.

Я вздрогнула, когда сильные руки обхватили меня и притянули к себе. Мне не нужно было открывать глаза, чтобы знать, что объятья принадлежат Эдварду. Я плакала и уткнулась головой в его грудь, а он проводил рукой по моим волосам. Моё сердце бешено билось, слезы продолжали идти. Он держал меня так, пока я не уснула.