Снова ночь, и я иду по набережной. Один, совсем один. Я утратил все, что раньше у меня было. Любящая жена, дочь. Я все это потерял по собственной глупости. Проводя ночи в чужих постелях, я думал, что они ничего не узнают. Думал, что они глупы, а я гениален. Я делал это не для удовольствия, просто чтобы узнать, что будет потом. И я узнал. К сожалению, я дошел до конца. Я увидел, что бывает за гранью. Их слезы, шепот и этот взгляд, полный презрения и ненависти. Когда то эти же глаза встречали меня у дверей, улыбались и согревали теплом. А я игрок, мне стало любопытно, а что же будет, если причинить им боль. Вонзив кинжал им в спину, но я пронзил им и себя. Только сейчас я ощущаю это сочащуюся болью рану в груди, в области сердца. И хоть другим и недоступна взору эта рана, зато ее вижу я. Вижу, как она омрачает лица близких и друзей, но они рады этой ране. Разворачиваясь ко мне спиной, они радовались, что мне больно. Они глумились над моими страданиями.

Шутка ли, наверное. Переступая через лужи, искажающие мой силуэт, я верю, что на самом деле такой. Просто сгусток темноты, с неясными краями, который заслуживает смерти от единого взгляда света. Иссохнуть и исчезнуть, как будто и не было. Я ошибка, уничтожавшая свет. Играясь, я не подумал о них. Мне нужно было минутное шоу, а дальше было все равно.

Что в чужих страданиях так манит меня? Даже лежа в чужой постели, я желал причинять страдания. Не физические, а душевные. Мне нравилось видеть в лицах молодых особ ненависть с примесью боли. Их слезы зачаровывали меня, целуя прямо в сердце. Их крики и взмахи руками смешили меня, хотелось еще и еще. Я обожал травить их души, прожигая сердце пеплом своих сигарет. Прощаясь, я улыбался, смеясь про себя над их заплаканными лицами. Они были все жалки, и так похожи. Кричали все те же фразы, избитые до потери пульса глупые фразы. Только она так не кричала, только тихо прошептала «Уходи». Единственное слово, которому я не перечел, которое я не забыл.

Шелест листвы, так похож на ее шепот. Капли дождя так похожи на ее слезы. Вся природа рисует мне ее силуэт. Теперь она смеется надо мной, ее ухмылка видна в мелкой ряби воды. Она идет за мной, и не отпустит меня, пока не погасит.

Дождь все сильнее, он хочет смыть меня, утопить в грязи, там, где мне и место. Но даже этого я не заслуживая, ведь я заставил плакать ребенка. Ангела, спустившегося с небес, я заставил рыдать из-за глупой игры, разрушавшей все наши жизни. Я видел слезы своей дочурки, они текли по ее маленьких щекам, стекая и капая на пол. Каждая капля, словно нож в мое сердце. В тех ясных глазах я поселил ненависть к таким как я. Своими руками я разрушил ее жизнь, толкнул в пучину одиночества и неверия. Но даже тогда, я улыбался их боли. Только выйдя за порог, я понял все, но шаг назад уже пропал.

Соленый привкус на губах. Жалкое подобие раскаяния. Снова уже не перед нашей, а твоею дверью. Я стучу, зная, что ты откроешь, ведь Ты сидишь под нею. Сжимая свои колени, заглушая свои крики и всхлипы, чтобы не разбудить дочурку. Я тихонько постучу, и ты, вздохнув, отворишь мне снова дверь. Обнимешь, разревешься и дашь мне снова второй шанс, в душе готовясь к новой боли.

---

Шутка ли, наверное. Судьба насмехалась надо мной, ставя подножки на каждом шагу. Каждый раз, поднимаясь с колен, я надеялась, что падаю в последний раз. Но я жестоко ошибалась, жизнь смеялась надо мной своим хриплым голосом, показывая, что я подвластна ей, и нет смысла бороться.

Видя слезы своего дитя, я корила себя за слабость. Каждый раз, надавливая на сердце и приказывая ему больше не болеть, я впускала Его в свой дом, в свою душу. Он травил меня своим смехом, улыбаясь моим слезам, смеясь над моей безысходностью. Я слабая, ведь не смогла прогнать его навсегда. Каждый раз все тот же сценарий. Он уходил, но возвращался, а я впускала его. Прижималась к нему, целовала в область сердце, надеясь своими губами развеять ту темноту, поселившуюся в нем. Как же я глупа.

Прикрываясь стереотипными словами, я разрушала те мелкие осколки, что остались от нашей жизни. В какой момент я стала так эгоистична? Смотря на красные глазки дочурки, я корю себя за слабость, но не меняюсь. Сколько она уже плакала? Сколько раз взрослый эгоизм рушил детские мечты? Мы заигрались, пора прекращать, ведь так? Но всего один вопрос: - Как?

Сейчас прижимаясь к его груди, я снова готовлю себя к боли, идущей ко мне, и шепчущей на ухо «привет». Последний раз, в душе я верю, что это последний раз.

---

Маленькая зарисовка обыденной жизни. Надеюсь узнать ваше мнение о ней. Жду на Форуме.