С момента нашего переезда в Лос-Анжелес уже прошло полгода. Мы купили небольшой домик на окраине в жилом районе города, Элис и я довольно быстро обустроили его. Карлайл устроился работать в местном хирургическом центре, Элис и Джаспер пошли в престижный колледж изучать философию, а я занималась чем угодно, лишь бы убить время. То навещала детские приюты, то организовывала праздники вместе с Элис, то реставрировала старинный особняк, принадлежащий одной почтенной семье.
Несколько дней мы с Карлайлом провели на острове вблизи Рио-де-Жанейро. Любимый подарил мне этот девственный клочок земли посреди океана в день годовщины нашей свадьбы. Конечно, я была безгранично благодарна мужу за столь щедрый подарок, но настроения радоваться ему у меня не нашлось. На острове, убранном в белый песок и вьющиеся растения, стоял лишь небольшой коттедж, обустроенный наподобие нашего дома в Форксе. С первых секунд, ступив на порог этого прекрасного домика, я почувствовала прилив горькой ностальгии. Стены, потолок, интерьер комнат напоминали мой единственный родной дом. Даже стеклянная стена присутствовала здесь. Вдоволь накупавшись в океане и исследовав всю площадь острова, я снова начала грустить, поэтому Карлайл забрал меня обратно в город ангелов. И мои скучные будни продолжались опять.
Эммет и Розали оставались в Африке и навещали нас всего один раз за прошедшее время.
Больше всех меня волновал Эдвард. Я не видела его с того самого момента, как мы попрощались в аэропорту Сиэтла и сели в разные самолёты. Мой сын решил некоторое время побыть один, к тому же он хотел выследить Викторию – подругу ищейки Джеймса, который охотился на Беллу. Виктория скрылась после того, как моя семья в Финиксе уничтожила Джеймса, и, затаив обиду, вполне могла появиться в Форксе для того, чтобы отомстить Эдварду, причинив Белле вред. Сын хотел её выследить до того, как она доберется в Форкс, и уничтожить, чего бы ему это не стоило. Мы не стали препятствовать Эдварду, лишь попросили, чтобы он не пропадал надолго, и сын пообещал звонить и сообщать, где он находится, как проходят его поиски и все ли с ним в порядке.
В октябре мы навещали клан Денали. Оказалось, что Лоран, бывший приятель Джеймса, был очень близок с младшей из сестер Ириной, они даже некоторые время жили вместе на Аляске, но Лоран по характеру был типичным кочевником и так и не смог принять способ жизни семьи Тани. В конце концов, он стал скучать по путешествиям и зверским убийствам людей, поэтому бросил Ирину и уехал. Сама же Ирина не рассматривала их разрыв серьезно, она собиралась отыскать возлюбленного и возобновить отношения.
- Он просто не привык жить, словно на поводке, – мягко сказала Ирина, красивая стройная блондинка с серебристыми волосами, когда мы гостили у них. – Лоран одумается, когда я поговорю с ним.
- Сестра, он не создан для такой жизни, как наша, его устраивает традиционное питание, – поучительным тоном убеждала её Таня.
- Нет, ты просто завидуешь мне, ведь я смогла наконец-то найти родную душу! – воскликнула девушка и выпорхнула из дома.
- Мы с Кейт надеемся, что это пройдет, – мягко улыбнулась Таня. – Эсме, как там Эдвард? – осторожно спросила она. Я тяжело вздохнула.
- Ему сейчас очень трудно, - выдавила я из себя.
- Да, Элис рассказала мне о девушке Эдварда и о том, что Джаспер пытался напасть на неё, – печально проговорила Таня.
- Всё не так, как ты думаешь, – заверила я её. – Эдвард не из-за этого бросил её. Он хотел для неё лучшей жизни, безопасной.
- Но это бессмысленно, он ведь так страдает! – воскликнула девушка. – К тому же, он мог бы присмотреться к девушкам, которые подходят ему больше, чем простые смертные. К тем, кто принадлежит его виду, например, – добавила Таня. Я вздохнула, вспоминая прежние её попытки завоевать сердце Эдварда.
- Мы ничего не можем сделать. Это его выбор, – опустив голову, сухо произнесла я.
Я позволила всем своим детям избрать личный путь и делать то, чего они хотят, отпустила их. Элис и Джаспер захотели остаться с нами, и я была благодарна им за то, что они позволили мне заботиться о них, хотя это не возвращало мне чувство целостности моей личности.
Я все время чувствовала себя ужасно, как будто бы растеряла всю себя. Окончательно сойти с ума не давали мне только Карлайл и, конечно же, Элис с Джаспером, которые всегда находились рядом со мной. Ещё была работа, которой я радовалась как маленький ребёнок. Погружаясь в любое занятие, я забывалась на время и ждала все нового и нового забытья. Как я хотела, чтобы все изменилось, чтобы мы переехали обратно в Форкс, вся семья собралась вместе, и все были счастливы. И Белла тоже была бы с нами…
Ох, Белла… Эдвард запретил Элис просматривать её будущее и под каким либо предлогом интересоваться её настоящим, появляясь в Форксе. Конечно, Элис была очень расстроена, но мы должны были полностью и навсегда исчезнуть из жизни девушки, и это не подлежало обсуждению.
Свою обиду моя младшая дочь пыталась утолить, расследуя историю своей жизни до обращения. Кое-что ей все-таки удалось откопать. Она отыскала лечебницу, в которой провела последние годы своей человеческой жизни. Её настоящее имя было Мэри Элис Брэндон. У моей дочери была младшая сестра по имени Синтия. Ее дочь – племянница Элис - все еще жива и живет в Билокси. О своих родителях Элис выяснила немного, ведь они не входили в тот социальный круг, о котором писали газеты. Позже моя дочь даже нашла собственную могилу.
Невозможно передать словами, какова была моя личная обида на злую судьбу из-за того, что мы буквально бросили Беллу, уехали, не сказав ни слова на прощание, ничего не объяснив. Я не знала, что сказал ей Эдвард на прощание, но была уверена, что он разбил ей сердце, дабы защитить от самого себя. Я мысленно кричала ему, что он ошибается, что на этот раз он не прав и девушка может пойти на крайность, но сын с каменным лицом твердил, что она не способна на глупости.
- Она переживет это. Так будет лучше для неё, – повторял он, словно молитву.
Когда мы прощались в аэропорту Сиэтла, он выглядел, как будто ему оторвали часть плоти в области груди, и он вынужден жить с этим, испытывая жуткую боль. В тот момент глаза Эдварда выражали его истинное состояние – он горел в агонии, хотя, обнимая меня на прощание, даже смог улыбнуться одними губами. Это было самое ужасное в сложившейся ситуации – ему было очень плохо, но он старался скрыть всю боль внутри себя, делать вид, будто все в порядке. Меня терзали мысли, что когда он будет далеко от семьи, ему станет еще хуже, но Карлайл все время убеждал меня в том, что мы не можем отобрать у Эдварда выбор делать то, что ему заблагорассудиться.
Несмотря ни на какие отвлечения и убеждения, я не могла просто забыть про все и жить своей жизнью. Меня также беспокоило то, как сейчас живет Белла, и я вспомнила себя, когда потеряла свой смысл жизни… Но Белла была гораздо мудрее меня, рассудительнее что ли, и я не верила в то, что она может повторить мой опрометчивый поступок и этим сделать больно своим родителям. Знакомство и, скажем так, дружба с этой замечательной девушкой позволили мне переосмыслить и понять многое. Она вернула всех нас к человеческому миру и позволила чувствовать себя снова живыми, как будто мы и не были кровожадными монстрами, будто мы были такими, как все люди. Теперь же все было по-другому. И очень трудно было для меня сейчас оставаться хранительницей домашнего очага, когда дети мои разъехались, Карлайл пропадал на работе, а в голове постоянно копошились неприятные мысли. В один прекрасный вечер все эти мысли одолели мою волю, и я решилась на небольшую глупость. Элис и Джаспер отправились погулять, а Карлайл еще с работы не вернулся, так что никто не мог уличить меня в столь безрассудном поступке. Эдвард говорил, что мы не можем приехать в Форкс, но о телефонных звонках не было никакой договоренности. Я знала, что не могу прямо позвонить Белле, ведь бросить её, ничего не объяснив, а потом позвонить и спросить, как она поживает, было бы просто ужасно. Минуту поколебавшись, я метнулась к комоду и достала из верхнего ящика свою записную книжку. Я быстро выудила нужный мне номер телефона и набрала циферки. Из трубки послышались пронзительные назойливые гудки.
- Слушаю, – ответил мелодичный женский голос на том конце провода.
- Здравствуй, Терри! Это Эсме. Эсме Каллен! – выпалила я. В пору было бросить трубку, но я поджала губы и вслушивалась в ответ женщины.
- Здравствуй, Эсме! Не ожидала, что ты позвонишь. Вы так быстро тогда уехали, даже не попрощавшись, – ответила миссис Вебер довольно сдержанным тоном.
- Э, да уж, мы не стали устраивать прощальную вечеринку, – вздохнув, ответила ей я. – Что нового в Форксе? – спросила я, в надежде услышать что-нибудь о Белле.
- Как тебе сказать, Форкс есть Форкс, ничего существенного не поменялось после вашего отъезда, разве что работы у доктора Джеранди в больнице прибавилось, – усмехнулась она. – А как вы обжились на новом месте?
На миг я замолчала, подумав о том, что Терри была мне подругой, и я могла рассказать ей о тягостях, которые испытывает вся наша семья после переезда, но осеклась. Это было бы неправильно и противоречило официальной истории.
- Мы живем в тихом райончике Лос-Анжелеса, в небольшом коттедже, – начала я. - Карлайл работает в хирургическом центре. Розали с Эмметом учатся сейчас в Дартмуте, остальные дети учатся в школе. – Упомни я сейчас о колледже, нас уличили бы во лжи. Соврать Терри сейчас было бы непростительной ошибкой. - Я сейчас работаю над реставрацией одного особняка, – подробно рассказала я миссис Вебер.
- О, понятно, – вздохнула она. – Как Эдвард? – вдруг спросила она.
- Он поехал к родственникам в Рио, а почему ты спросила именно о нем? – напряглась я.
- Да так, просто дочь Свона…, - тихо проговорила она, и я замерла. Это было то, зачем я действительно позвонила: я хотела узнать о Белле.
- Как Белла? С ней все в порядке? – с надрывом спросила я.
- Ну, с ней не все в порядке, – вздыхая, ответила женщина.
- Умоляю, Терри, не томи! Расскажи мне все! – истерически вскрикнула я.
- В тот день, когда вы уехали, она пропала в лесу, и на её поиски бросили весь город. Глубокой ночью девушку нашли, она не держалась на ногах, у неё явно был шок. – Я тяжело задышала. Знала ведь я, что ни к чему хорошему не приведет наш отъезд.
- Как она сейчас? – выдавила я из себя.
- После того она малость оправилась, но сейчас Белла ни с кем не общается, даже с моей Анжелой. Они ведь, кажется, были хорошими подругами, а сейчас бедная девушка никуда из дому не выходит. Конечно, она посещает школу и даже работает в магазине у Ньютонов, но она стала настолько замкнутой в себе. Мне очень жаль, что я говорю тебе это, но, кажется, это из-за вашего переезда.
- Терри, – немного погодя, заговорила я. – Поверь, нам не легче сейчас, особенно Эдварду. Это так печально, я даже не могу объяснить тебе, почему все это произошло, – чуть не рыдала я. В такие моменты я сожалела о том, что не способна на слёзы.
- Успокойся, Эсме! Я не виню никого из твоей семьи и не буду лезть не в свое дело. Надеюсь, что все со временем уладится, – проговорила женщина.
- Мне так жаль, что я ничего не могу сделать, – пробормотала я.
- Все изменится к лучшему рано или поздно, вот увидишь! – воскликнула Терри.
- Как там близнецы? – оживилась вдруг я, вспомнив причудливые улыбки на лицах малышей-ангелочков.
- Немного подросли. Я планирую записать их в театральную студию этой весной, они у меня такие подвижные и артистичные, ты же знаешь! – засмеялась моя подруга, и горечь отступила от моего сердца. На том конце трубки послышался детский плач.
- О, прости, Эсме! Малыши проснулись, мне надо бежать. Мы же поговорим еще как-нибудь? – протараторила миссис Вебер.
- Конечно, Терри. Очень рада была поговорить с тобой, – сказала я, искренне улыбнувшись впервые за уже довольно долгое время.
- Я тоже была рада услышать тебя. Не пропадай, – мягко произнесла женщина. Я быстро ответила ей: - Ладно, береги себя, – и поспешно отключила телефон.
Я тяжело вздохнула. Что же мы имеем? Все плохо, очень плохо. От нашего переезда Белле не только не стало лучше, это определенно навредило ей. А я ведь говорила, что не стоит уезжать! Ах, почему все так сложно?!