See I was dead when I woke up this morning
I'll be dead before the day is done
Before the day is done
(Знаешь, я была мертва, когда проснулась утром,
Я умру прежде, чем кончится этот день,
Прежде, чем кончится этот день
Florence and The Machine – Seven Devils)

Прошла неделя. Мучительная. Он не появлялся. Ожидание – одно из самых жутких пыток на земле, которое можно было придумать. Нет, она не ждала Деймона, а именно ожидала. Ждать можно родных из дальних поездок, любимого человека с работы, друзей в гости, а ожидают всегда только самого худшего. Так вот, девушка ожидала Сальваторе, как самую большую беду в своей жизни. На следующий день после того, как он привез её домой, и ей на миг показалось, что в вампире осталось ещё что-то человеческое, Белла проснулась ужасно разбитой. Внутри от этой глупой надежды, будто, в Деймоне есть хоть капля хорошего, всё ломалось с глухим треском. Свон чувствовала, что сломлена уже давно, но быть обманутой самой собой? Нет, такого она себе не позволяла с тех пор, как ушёл Эдвард.
Девушка, как и прежде ходила на занятия, убиралась дома и готовила вкусные ужины для Чарли, но словно поместила себя в ещё более глубокую моральную яму, чем даже когда уехали её вампиры. Но сделала это намного умнее. Со всеми казалась приветливой, даже выбралась в кино с одноклассниками. Какая-то глупая комедия, остальные смеялись, а Белла просто полтора часа пялилась на огромный экран и ничего не видела, и не слышала. Практически не моргала. Она не понимала, откуда люди берут столько эмоций, откуда у них силы и энергия, чтобы смеяться над глупостями? Настоящими глупостями. Перед отцом Белла специально разыгрывала кучу активной деятельности: вот она постоянно болтает с кем-то по телефону, вот у неё куча уроков, а сейчас уборка и готовка, наигранный рассказ о походе с друзьями на фильм и, кажется, Чарли спокоен на блажащие пару недель. Бедняга, он сам столько пережил, ему всё время казалось, что любимая дочь снова вернётся в состояние овоща, а самое страшное, что он ничем не сможет ей помочь.
Но внутри каждую секунду Свон умирала. Перед собой она постоянно видела убийственно голубые, прекрасные, печальные голубые глаза, а потом они меняли цвет и вот плавленое золото мягко проникало в трещины её сердца. Они оба постоянно всплывали в её сознании. Один владел той частью, которая отвечала за страх, мрак, боль и отвратительное удовольствием, плохой её частью. А другой за жалкие лучи света и надежды в измученной душе, за любовь, нежность, преданность и сильную духовную привязанность, за лучшую часть Беллы. Единственное, чего не понимала дочь шерифа, как даже самая ужасная частичка её души могла желать встречи с Деймоном? Он растоптал её, окончательно, от неё не осталось ничего, даже тени. И ради чего? Ради игры. Чтобы не было скучно. Как хоть какая-то часть могла хотеть видеть его рядом? Та часть, которая пожалела его? Милосердие?
От такого количества вопросов голова в прямом смысле закружилась. Белла домыла посуду и поняла, что ей душно. Очень. В этом свитере, в этом доме, в этом городе. Паническое чувство духоты откуда-то изнутри. Она начала хватать воздух ртом, жадно и часто. Прикрыв глаза, девушка облокотилась о раковину и почти согнулась пополам. Появилось мерзкое ощущение, что из неё скоро пойдёт дым, а потом Белла самовоспламенится. Немного успокоившись, Свон ровным шагом дошла до входной двери и потихоньку выскользнула из дома. Благо Чарли был занят очередным баскетбольным матчем и ей не пришлось объяснять, почему она собралась на ночь глядя прогуляться, одна. Да у неё бы и не получилось объяснить, всё, чтобы бы смогло выйти из её рта – это пара непонятных звуков и хрипов.
Вечерняя свежесть, ещё и после дождя болезненно ударила по лицу своей прохладой. Белла глубоко вдохнула спасительный, свежий воздух, в котором чувствовалась влага и посмотрела вверх. Чёрные, кривые ветви деревьев путались и пересекались между друг другом на фоне угасающего неба, в чьи пасмурные тона разлили слегка богряной краски. Закат близился к завершению, а Белла и не заметила, как дошла до самой кромки леса. Она выскользнула в чем была, в домашнем свитерке, но холода не чувствовала. Блаженное ничего. Просто пустота. Такая же тихая, тёмная, спокойная, как лес по ночам. Если не считать еле слышно падающие с листьев капли после дождя.

Внезапно что-то сильно ударило Беллу по голове. От боли подогнулись ноги, и девушка осела коленями на мокрую траву. Пока Свон считала звездочки перед глазами, что-то подняло её над землей настолько быстро, что та не успела сделать вдох, и швырнуло в сторону леса. Белла шлёпнулась со всей дури правым боком в грязь. Места ударов сразу противно заныли, а перед глазами поплыли белые пятна. Потеря сознания была не за горами. Но неведомое существо, видимо, посчитало, что этого не достаточно. Оно пнуло девушку в живот так, что та закашлялась и медленно стала отползать в чащу. Попытки сделать нормальный вздох не увенчались успехом, но невидимая атака вроде прекратилась. На время или нет, Белла не знала. Охваченная жуткой паникой, Свон не могла понять, что происходит и что делать. Как только она смогла подняться на ноги, то двинулась вперед так быстро, как могла. Ноги не слушались, запинались друг об друга и корни деревьев. Белла падала, хватаясь за шершавые стволы и колючие ветки, разбивая колени и ладони в кровь. На мгновение она подумала, что это Виктория вернулась, чтобы отомстить за свою погубленную любовь, но если бы это была она, то Белла бы давно это поняла. Виктория бы хотела, чтобы девушка смотрела в лицо своей ужасной смерти. На краешке своего сознания Свон понимала, что такое сильное существо, если бы хотело, давно бы убило её, это…..очередная игра. Белла остановилась, словно, вкопанная. Электрический разряд раздражения, боли и ненависти пронзил всё её существование.
- Деймон!!! – заорала она так сильно, как только могла.
Невидимая рука молниеносно пригвоздила её к стволу широко дерева. Дышать сразу стало трудно, спина, казалось, развалится по кусочками от такого столкновения с твёрдой поверхностью. Но Белла постаралась взять себя в руки, что что, а физическая боль ей давно не страшна. Над ухом внезапно послышалось громкое дыхание вперемешку с тихим, грудным рычанием. Словно, вокруг неё в непроглядной темноте бродил голодный лев или тигр, только тигр бы не смог держать её за горло.
- Ты звала меня, дорогая, - из мрака ночного леса показалось его лицо.
Злое, раздражённое, каменная мимика. Но ни одного признака жуткого монстра. Он был красив, как и всегда. Голубые глаза мерцали, будто, фонари в ночи.
И вот тут, наконец, Белла почувствовала холод. Было очень холодно. Она уже не ощущала пальцев на руках и ногах. Появился Сальваторе и появился холод. Разносчик ледяного страха и ужаса. Тот благодаря, которому она начинала чувствовать за секунды, не просто чувствовать, а проваливаться в этот мир полный боли и отвращения. Деймон разрывал её изнутри.
- Тебе меня, значит, жаль…
Этой фразой было сказано всё. Так вот что он копил в себе столько дней. Он не мог принять жалость. Не мог принять того, что его пожалела его же игрушка для битья. Белла пыталась рассмотреть его лицо сквозь пар от своего дыхания. Она продрогла и дрожала, как осиновый лист. Хватка на шее давно перестала ощущаться.
- Ты такая же! Такая же! – голос вампира был глух и безэмоционален.
Белла не могла понять, о чём он. Такая же? Мысли путались от холода, от усталости, от боли.
- Ты такая же, как и Елена, - тихо выдохнул Сальваторе и почти отпустил горло девушки.
Белла, наконец, полностью очутилась на земле, а не пыталась балансировать на носочках, чтобы Деймон её не задушил. Громкий, полноценный вдох. Она всё еще ощущала его ладонь, но уже где-то на ключицах. Лёгкое, еле заметное касание. Свон начинает дрожать еще сильнее, чуть ли не клацая зубами, но боясь пошевелиться. Она уставилась на его опущенную голову и не представляла, что делать дальше. Но, что произошло потом, Белла не могла представить ни в какой из своих фантазий.
Деймон крепко, но бережно прижимает её к себе за плечи, так что девушка удобно устраивается у него под подбородком. Вампир гладит её по волосам и просит прощения. Да он совсем псих, он совсем из ума выжил. У него уже не раздвоение, у него растроение личности. Он видит в ней какую-то Елену. А дальше всё-таки физические потребности взяли вверх. Думать дальше не удавалось. Мысль не могла уцепиться за мысль. Она лишь билась, словно в конвульсиях, об твердое, мертвое тело брюнета, замерзая окончательно. Белле, казалось, она стала одной сплошной ледышкой.
Подул сильный ветер, да такой, что вполне мог снести их, если бы Деймон не был вампиром. Так продолжалось несколько секунд. А потом Белла заметила свет. Чуть отстранившись, девушка поняла, что стоит около своего дома, а свет исходит со двора. И ветер был не ветер, двигались они. Но от быстроты движения и окоченения Свон этого не заметила. Они стояли, обнявшись еще несколько секунд, а потом он отступил от неё на пару шагов и посмотрел из подлобья. Девушка обняла себя руками, думая о том, что скажет Чарли. Видок у неё был похуже, чем когда она потерялась в лесу и её искали всем честным народом.
- Если что, Чарли спит, - с оттенком вины в голосе произнёс Дей.
Белла закивала головой.
- Я не сдержался. Знаешь, откуда я приехал… там много всего произошло…
Свон оборвала его.
- Ты не обязан…
- Нет, я… - теперь он перебил в ответ.
- Я не хочу знать! – вскрикнула Белла и снова сникла, потирая плечи.
Во взгляде Деймона сверкнуло зло. Чистое и не прикрытое. Брови изогнулись красивой, изящной дугой, скулы напряглись, взлохмаченные, чёрные локоны в тусклом, жёлтом свете фонаря казались удачной работой талантливого парикмахера.
- Тогда тебе пора домой, - каждое слово, словно, хлёсткий удар.
Свон почему-то не могла сдвинуться с места. Во-первых, потому что от мороза, что сковал её тело, мышцы практически не слушались, а во-вторых, она не могла отвести взгляда от его лица.
- Иди, пока я не передумал и не убил тебя. Ты знаешь, я могу, - раздражённо кинул вампир.
Девушка решила послушаться с первого раза и не испытывать судьбу, поэтому засеменила к дому, где ждали тепло и мягкая постель.