Утро всё ближе и ближе... Тишина гробовая, ни звука! По морде будильничьей вижу... Звонить собирается! С*ка!!!

Глава 6
Осторожно: мечты могут сбываться.
После моих ночных похождений открыть глаза оказалось делом практически невозможным. Но встать мне все-таки пришлось. Точнее свалиться с кровати, когда я попыталась дотянуться до истерично визжащего будильника. Эта металлическая сволочь, кстати, почему-то стояла посередине комнаты на полу и, назидательно шевеля стрелочками, показывала полдвенадцатого утра.
Заснуть я готова была практически на месте - на коврике в обнимку с будильником, но звук шаркающих туда-сюда тапочек, чье-то громкое и возмущенное ворчание, доносившиеся из коридора, раздражали меня так сильно, что забыться сном представлялось невозможным.
Кряхтя и ругаясь, совсем как наша соседка баба Маня - известная на весь поселок скандалистка, я доковыляла до двери. В коридоре был включен свет, и потому я невольно зажмурила глаза. Когда же я их открыла, на меня уставилось две пары глаз: обеспокоенные карие - Рената и возмущенно-осуждающие голубые - Андрея.
- Саша, ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь как будто всю ночь с дядей Славой бухала, бррр, я хотел сказать рыбачила! - заботливо закудахтал папочка.
- Как ты можешь спать в такое время?! Мы опоздаем в кинотеатр! А ведь это мое первое свидание с девушкой! Ты должна хоть иногда думать о других! - прорычал Андрей.
Несколько секунд я удивленно моргала, пытаясь осмыслить из слова. Как старая дискетница я несколько секунд издавала непонятные крякающие звуки, прежде чем загрузить файл.
- Так вот почему ты никогда рыбу с рыбалки не привозишь?! - завизжала я, да так громко, что мои же уши жалостливо заныли. - Какое еще свидание, Андрей? У тебя появилась девушка?!
Смущенно запинаясь и красней, Ренат поспешно ретировался, пробормотав "я уже взрослый человек. не учи меня жить". Андрей смотрел на меня столь поучительно и назидательно, что до боли в сердце напомнил одного рыжего утырка. Напомнил так сильно, что лишь сказанные в следующие момент моим другом слова смогли вывести меня из стремительно накатывающей депрессии.
- Можно подумать, ты не знаешь, что мы сегодня идем на свидание.

Итак, спасаясь от свидания с Сережей, я приговорила себя к Андрею. И если на чувства первого мне было наплевать, то с Андреем все было совсем иначе. Ведь он был моим другом! Кто кроме него вытащит меня из ледяной воды, когда я проломлю лед? Кто может так весело смеяться над моими глупыми шутками во все тридцать два зуба? Кто может с такой отвагой съесть мой борщ и упорно разлеплять слипнувшиеся пельмени? Наша дружба - это... это...
- Это самая немыслимая хрень, случавшаяся со мной за всю мою отстойную жизнь, - убито проговорил Андрей.
- Ну знаешь, ты неблагодарная сво... - возмущенно запищала я, но тут наконец поняла, о чем он говорил.
Не смотря на то, что Советский Союз давно развалился, коммунизм почивал в мавзолее в обнимку с Лениным, а я и мои ровесники вообще родились уже при демократии, чувство коллективизма все еще жило в нашем сознании. Иначе почему вместе с нами в кино пришел весь мой класс?
- Вы что здесь делаете? - икая от полученного шока, спросила я у Насти.
- Ну, Сережа сказал Ашоту, Ашот сказал Лёне, Лёна сказала Лене, а Лена...
Кажется, список был достаточно долгим, так как в итоге в кино пришло без малого двадцать человек. Я заискивающе улыбнулась Андрею. Он замер на месте, почти совсем не шевелился и выглядел так сурово, словно съел ежика. Его грозный вид ничуть не смягчала, а лишь усиливала футболка "Обозвали толстым? СОЖРИ ИХ".
Громко сглотнув, Андрей перевел взгляд с толпы на меня и хмуро спросил на какой фильм мы идем.
- О, мы ыдем на аадин баевик. Там сумашедшая блаандынка сбегает из тюрьмы и жестоооко мооочыт всээх скавородой, -протянул Ашот, протискивающийся ко мне через толпу.
Несколько секунд Андрей удивленно моргал. Все его недовольство куда-то моментально пропало. Появилась лишь какая-то легкая обида. Надув губы, он сказал:
- Но я уже смотрел Рапунцель.

И вот мы уже сидели в соблазнительной полутьме, предназначенной для того, чтобы усиливать тайные и не очень желания молодых озабоченных организмов. Организмы напряженно хмурили брови по обе стороны от меня и медленно подползали своими клешнями к моим коленкам. Справа куксился Андрей, слева возмущенно сопел Сережа. Наше романтическое тройное свидание нарушало лишь двадцать человек, примостившихся вокруг, которые громко хохотали, улюлюкали и даже плакали от смеха. Ашот, сидевший позади, так сильно переживал за главных героев, что время от времени вскакивал на ноги и тряс Сережу за плечи, привлекая его внимание. В итоге Сережа не выдержал и долго грызся с ним , мешая всем остальным наслаждаться мультфильмом.
Когда бравого джигита и красного от бешенства Сережу наконец успокоил высокий широкоплечий парень с последнего ряда (сделал он это одним убедительным магическим выражением «пойдем выйдем»), романтический настрой парней быстро вернулся, и их клешни снова поползли к моим коленкам. И, собственно, встретились. Мне вся эта сцена здорово напомнила старые черно-белые комедии, когда их пальцы нежно переплелись и недоверчиво пощупали друг друга. Повернулись они медленно, как в замедленной съемке.
- Эй, ты! - вскипел Сережа.
- Ррруки пррочь! - зарычал Андрей на весь зал. Для восстановления тишины уже знакомому широкоплечему парню просто понадобилось привстать с сиденья.
Худо ли бедно ли, но фильм мы досмотрели почти до конца. И все шло хорошо, пока Андрей не положил мне руку на плечо, привлекая внимание. Я обернулась и увидела его беспомощный взгляд и губы, находившиеся слишком близко к моим. Ой, мамочки! Надо его срочно обрадовать, что я ухожу в монастырь или что я трансексуал.
- Саша, - страстно прохрипел он мне на ухо, придвигаясь еще ближе. - Меня.. Меня тошнит.

Можно сказать, что в каком-то смысле я даже обрадовалась неожиданному спасению от компании моего класса. Фильм, конечно, хотелось досмотреть, но все же ждать Андрея у входа в мужской туалет - занятие менее стрессовое, чем слушать нытье Сережи и вопли Ашота.
Но радоваться я начала поздно. Двери из зала кинотеатра захлопали, и один за другим мои одноклассники посеменили к туалету. Синие, с выпученными глазами, они закрывали руками рот и шмыгали за дверь. Те, кто не посинел, все равно выходили в коридор, чтобы посмеяться над остальными. Видимо, отравились мои одноклассники пиццей, которую дружно слопали перед началом сеанса. Я взволнованно схватилась за живот, прислушиваясь к собственным ощущениям, но желудок подозрительно молчал.
Андрей вышел первым. Бледный, как мой люб… любознательный и вовсе не мой рыжий упырь, друг молча схватил меня за руку и потащил на улицу.
На свежем морозном воздухе ему заметно полегчало. И он тут же заговорил о том, что не давало ему покоя все это время. И, что странно, говорил он вовсе не о протухшей пицце.
- Саша, ты же понимаешь, что мы должны определиться с нашими отношениями? - не сильно издалека начал он.
А что я должна была сказать? Что мне определяться не в чем? Правильно, говорить это с моей стороны было бы верхом глупости и невоспитанности. Поэтому именно это я и сделала.
- И ты даже не сжалишься надо мной - таким… таким…
- Синим и с трудом сдерживающим рвотные позывы? - скривив недовольную морду, спросила я. Мне тут же вспомнился тот знаменательный день, когда я познакомилась… эээ… в общем, когда один рыжеволосый человек впервые увидел меня, и между нами все аж заискрилось от страсти, выражение лица у него было прям как у отравившегося пиццей.
- Причем тут это?! - возмутился Андрей. - Я же вижу, что нравлюсь тебе! - я удивленно округлила глаза. - Только вот не говори мне, что все еще надеешься, что твой больной конопатик вернется.
- Не надеюсь, - огрызнулась я. - Лишь мечтаю, что он и тебя с собой заберет.

По дороге домой, сидя в такси, мы не разговаривали. Андрею снова поплохело, и водитель чуть не высадил нас посередине леса. Уговорить его довезти нас оказалось очень трудно, и убедила таксиста лишь удвоенная такса.
Чувствовала я себя двояко. С одной стороны была обижена, что Андрея не устраивает простая дружба, и он хочет все испортить любовью. С другой - он был важным для меня человеком, и быть сволочь мне не нравилось.
- Позвони, когда доберешься до дома, - попросила я Андрея, выходя из машины.
- Я не болен, - хмуро пробурчал он.
- Неужели?
- Это не то. И, кстати, я буду настойчивым и не отступлю, - пригрозил он. Знал бы он, насколько роковым и решительным он смотрелся и с этим грязным пакетиком в его руках.
- Охотно верю. Пока.

А под вечер выяснилось, что я тоже подхватила заразу. Проблем с желудком у меня не было, но быстро подскочила температура. Ренат в тот день работал допоздна, так что ухаживать за больной было некому. Я валялась на кровати, закутавшись в одеяло и плед, стучала зубами и как заевшую пластинку прокручивала в голове услышанную сегодня фразу. «Не говори мне, что все еще надеешься, что твой больной конопатик вернется.» Стукнула, захлопнувшись, входная дверь. Послышались знакомые шаги. На пороге в комнату стоял он - мой любимый рыжий подсолнух, как всегда назидательно качающий своей лупоглазой головой. Вернулся, сволочь. Я блаженно заулыбалась и сказала те слова, что так долго мне совсем некому было произнести.
- Принеси горячего чаю с лимончиком. Пожааалуйста.

Дорогие читатели, очень прошу вас отписываться на форуме. Я вас там давно жду. Чай с баранками стынет. Заходите