Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1616]
Из жизни актеров [1603]
Мини-фанфики [2388]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4590]
Продолжение по Сумеречной саге [1259]
Стихи [2338]
Все люди [14605]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [14006]
Альтернатива [8924]
СЛЭШ и НЦ [8481]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4033]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 сентября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

На грани с реальностью
Сборник альтернативних мини-переводов по Вселенной «Новолуния». Новые варианты развития жизни героев после расставания и многое другое на страничках форума.
В переводе от Shantanel

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

Танцы с волками
Это Форкс, тут у каждого свой скелет в шкафу, и опасно иногда заглянуть не в тот шкаф…

Ледяное сердце
В далеком королевстве, сотканном из сверкающего льда, жила семья, никогда не знавшая любви. Раз в году, когда дыхание зимы достигало человеческих королевств, ледяной король мог ненадолго покинуть свою страну, чтобы взглянуть, как живут люди. Но у каждого желания есть цена…
Рождественская сказка от Валлери и Миравия.
Номинация "Лучшее воплощение видео" в зимнем конкурсе мини-фи...

Отец моего ребенка
Белла мечтает о свадьбе с любимым мужчиной, карьера идет в гору. Но внезапно все летит в пропасть. Белла вынуждена вернуться в город своего детства, надеясь решить проблемы, но их становится только больше день ото дня. Последний удар - появление Эдварда. А уж незапланированная беременность и полная неопределенность в вопросе отцовства это даже не проблема, это катастрофа.
Новая история о...

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Невидимка
Больше года я невидимка. Не в прямом смысле, конечно. Но лучше бы так. Я невидимка для одного человека. Именно для того, чьего внимания я желаю больше всего. Я хочу, чтобы она мне дарила всю свою любовь. Я хочу, чтобы она мне дарила всю себя.
Я хочу, чтобы она меня никогда не замечала.



А вы знаете?

... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Сколько Вам лет?
1. 16-18
2. 12-15
3. 19-21
4. 22-25
5. 26-30
6. 31-35
7. 36-40
8. 41-50
9. 50 и выше
Всего ответов: 15510
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

За гранью времен. Глава 28. О Ванных Комнатах и Кроватях

2017-9-24
18
0
Beyond Time / За гранью времен
Глава 28. О Ванных Комнатах и Кроватях


«Любовь – символ вечности. Она сводит на нет весь смысл времени, уничтожая всю память о начале и страх перед концом».
– Автор Неизвестен


Я проснулась от звука льющейся воды. Ранним утром свет, проникающий сквозь щель между тяжелыми шторами, бросал тень в наш номер.
Наш номер для новобрачных. Поправила я себя. Я в своем медовом месяце. Замужняя женщина.
Миссис Эдвард Мэйсен.

Небольшая улыбка подняла уголки моих губ, а мысли вернулись к церемонии. Она была красивой... все, о чем я надеялась – моя свадьба будет такой. Глаза Эдварда светились любовью, когда он обещал любить меня вечно... радостная улыбка, когда священник объявил нас мужем и женой... развевающиеся оранжевые цветы, которые окружали нас, когда он меня поцеловал.
Это было волшебно.

Единственный недостаток в этом дне – отсутствие моей семьи. Чарли бы сетовал, что в костюме похож на обезьяну, его глаза наполнились бы слезами, когда он отдавал бы меня замуж. Рене бы хлопотала над моей фатой, потом дала бы мне какой-нибудь смехотворно неловкий совет для брачной ночи.
Конечно, Карлайл был более чем счастлив занять место Чарли в традиционном танце отца и дочери. Я ценила и любила его, но это ни то же самое. Я пропустила... много.

Логически мысля, я понимала, что жизнь с Эдвардом – в тысяча девятьсот восемнадцатом или в две тысячи десятом – предполагает оставить семью. Небольшая часть меня была возмущена тем фактом, что мне пришлось выбирать между ними. Большая часть причитала о том, что был только один выбор, который я могла сделать.

Если бы мой план удался, несмотря ни на что, это все еще оставалось большим «если» – мы с Эдвардом провели бы целую жизнь вместе... счастливую жизнь с любовью, детьми, домом и семьей.
Но мои родители никогда не встретят своих внуков... и я подумала, может, они будут оплакивать потерю своей единственной дочери в будущем. Они ищут меня? Беспокоятся о том, что случилось со мной? Или я просто ушла... забылась, как будто никогда не существовала?

Опять же все вопросы останутся без ответов. Моя жизнь стала полной в последнее время.
Все-таки как бы это не было горько, я не жалею о своем решении выйти за Эдварда. И глубоко внутри я знала, что превыше всего мои родители хотели, чтобы я была счастлива.

Для меня – это был Эдвард. Как мне казалось, даже от его имени на моем сердце становилось светлее.
Блаженно потягиваясь, я проверила свои мышцы на боль. Кроме незначительной болезненности между ног, я чувствовала себя восхитительно... никакой боли, только некая томная усталость – как будто каждая частичка моего тела то была напряжена, то расслаблена.
Которая, в действительности, такой и была.

Я улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер. Эдвард был потрясающим. Я знала, что у него не было большого опыта, но Господи, наша брачная ночь была признаком того, что парень быстро учится.
Конечно, непосредственное физическое действие не могло длиться долго. Я имею в виду, Эдвард был девственником, и я на самом деле не возлагала особо высоких ожиданий на ночь дикого, раскованного секса.

Но он заставил меня чувствовать себя хорошо. И он, похоже, гордился этим.
Ну, я наверняка оценила.
Я многое оценила. И мне пришлось признать это довольно громко.
Потом, когда мы, наконец, физически соединились... смотря друг другу в глаза, когда он выразил свою любовь ко мне лучшим способом... у меня перехватило дыхание. Наблюдая за ним, сжимающим меня в порыве страсти, голова откинута назад, шея натянулась, когда оргазм приблизился, он был прекрасен. И когда, наконец, он рухнул на меня, истощенный, его вес надавил на меня... чувствовался правильно.
Я никогда не была так счастлива.
Я снова потянулась, упиваясь воспоминаниями. Найдя только прохладные простыни, я приподнялась на локте, вглядываясь в полутемный зал.
– Эдвард?

Через некоторое время звук воды утих. Дверь в соседнюю ванную комнату распахнулась, и Эдвард появился в дверном проеме. Он прислонился к косяку, свет в ванной горел за ним, бросая на его лицо тень. Он натянул брюки, подтяжки болтались у него на животе, но грудь и ноги были голыми. Эдвард провел рукой по волосам, и я не смогла сдержать мечтательного вздоха.
Поэт, вероятно, написал бы сонет или оду великолепию Эдварда в этот момент. Единственное слово, которое я могла вспомнить – «вкуснятина».

Я поймала отблеск белого, когда рот Эдварда изогнулся в усмешке.
– Доброе утро, миссис Мэйсен, – сказал он сиплым голосом, сразу посылая мурашки к месту, что болело между моих ног.
Когда глаза привыкли к свету в комнате, лицо Эдварда стало яснее. Я села, одеяло немного опустилось, открывая грудь. Его взгляд среагировал на движение, затем вернулся, чтобы встретиться с глазами, тьма в его взгляде сверкала и горела.
– Что ты делаешь? – тихо спросила я.
Эдвард оттолкнулся от косяка двери и медленно пошел ко мне, садясь на край кровати. Он поднял палец, пройдясь им вниз по моей щеке, по губам, потом по горлу, прежде чем скользнуть между моих грудей.

У меня перехватило дыхание, его губы приоткрылись, глаза сверкая, посмотрели наверх, чтобы встретиться с моими, прежде чем возвратиться к изучению пути его пальца.
А он прослеживал дорожку вдоль края одеяла, опускаясь немного ниже. Назад и вперед.
Назад и вперед.
Я задавалась вопросом, возможно ли взорваться от прикосновений... просто сгореть... умереть от прикосновения пальца.

Наконец, он поднял руку, положив ее на кровать рядом с моим бедром, наклонился, чтобы поцеловать меня над сердцем... потом нежно в губы.
– Я приготовил для тебя ванну, – пробормотал он тихо. – Я подумал, что тебе может быть немного некомфортно этим утром.
В тот момент дискомфорт был далек от моего разума. Я протянула руку, чтобы скользнуть пальцами в его волосы, и притянула его губы обратно к моим. Одеяло скатилось на мою талию, а я прижалась к его голой груди... коже... мягкая шершавость небольшого вкрапления волос на его теле чудесно чувствовалась на мне. С хриплым вздохом, проплывшим между нами – его? моим? наши языки томно переплелись.
Эдвард поднял руку, чтобы сжать мою спину, широко растопырив пальцы, подтягивая меня поближе к себе, по-прежнему держа свою руку на бедре. Его голова наклонилась, он углубил наш поцелуй, затем отстранился, чтобы нежно укусить мои губы и язык, посылая волны электричества через мое тело.
– Твоя вода в ванне остынет, – прошептал он напротив моих губ.

– Меня это не волнует, – я притянула его ближе, теребя за волосы.
Он хихикнул, затем скользнул руками под колени и спину. Я ахнула, а затем завизжала, когда он поднял меня, оставляя позади одеяло. Эдвард прижал меня к своей груди, потом снова поцеловал.
Он откинул голову с мягкой улыбкой.
– Позволь мне позаботиться о тебе, Белла. Пожалуйста?
Я растаяла.
– Хорошо.

Он отнес меня в ванную комнату и опустил ноги в дымящуюся воду. Я не ослабила свою хватку на шее, вместо этого поднялась на цыпочки, чтобы нежно поцеловать его.
– Я люблю тебя, Эдвард. Спасибо.
Он улыбнулся.
– Пожалуйста.

Я опустилась в ванну, морщась от боли, когда горячая водичка столкнулась с нежностью между ног. Я вдохнула цветочный аромат соли для ванн, которую Эдвард добавил в воду, и расслабилась, позволяя моим глазам закрыться на мгновение. Я должна признать, тепло успокаивало. Я тяжело вздохнула, затем повернулась к Эдварду. Он стоял, прислонившись к раковине, внимательно наблюдая за мной.
– Очень больно? – спросил он, беспокойство отразилось на его лице.
Я покачала головой, движение послало рябь к стенкам ванной.

– Нет... ванная – это хорошо, – я слегка приподнялась, и взгляд Эдварда упал на мою обнаженную грудь, прежде чем он покраснел и быстро отвернулся, потирая затылок.
Я перевернулась, опираясь руками на край ванны и ухмыляясь ему кокетливо.
– Присоединишься ко мне? – я наклонила голову и прикусила губу. Румянец Эдварда стал еще насыщеннее, но он с решительным взглядом направился ко мне, дергая пуговицу на своих штанах.
Теперь настала моя очередь краснеть. Я резко отвернулась, скрестив руки на груди, когда услышала шелест его брюк, падающих на пол, и мягкий звон пряжки, падающей на плитку.

– Подвинься немного вперед, – сказал он тихо, и я отодвинулась, кожей ощущая нечто более горячее, чем вода. Я услышала легкий всплеск, когда он шагнул в ванну, потом ноги напротив моей руки, когда он, наконец, сел позади меня. Мой живот скрутило в узел из-за равных частей страха и смущения.
Эдвард потянулся, предварительно обернув пальцами мои плечи.
– Иди сюда, – попросил он, притягивая меня обратно к своей груди, прежде чем обернуть руки вокруг меня и прижать губы к моей шее.

Теплая вода, смешанная с объятиями Эдварда, переполняла меня удовлетворенностью, и я вздохнула, опираясь на него, мои мышцы расслабились. Он потянулся к краю ванны за губкой, втирая в нее легкими движениями брусок душистого мыла. Эдвард мягко работал с намыленной губкой на моей коже, протирая руки... спину... грудь... каждым прикосновением принося прилив тепла к поверхности моей кожи. Я почувствовала, как он твердеет напротив нижней части спины, и у меня перехватило дыхание. Мое сердце бешено забилось в груди, когда ожидание и желание прокатилась по мне.
Когда Эдвард уделил внимание каждой части моего тела, что мог достичь, он хрипло прошептал мне на ухо:
– Обернись.

Стараясь не разлить воду, я медленно повернулась, столкнувшись с Эдвардом, откинувшимся на спинку и обнявшим застенчиво колени. Я не знала, куда смотреть – было так много... Эдварда... передо мной. Его голая грудь поблескивала капельками воды... колени, они торчали из воды... его волосы, взъерошенные и слегка влажные.
И под водой?

Боже, я не смела смотреть под воду. Я боялась, что случится самовозгорание.
Наконец, я остановилась на лице, что на самом деле не сделало жизнь легче. Его глаза были темными и горели, лаская мою обнаженную кожу. Его губы были слегка приоткрыты, его язык прищелкнул, чтобы увлажнить их, дыхание перехватило. Глаза Эдварда на мне, он ухмыльнулся, хватая рукой лодыжку и слегка дергая ее.

Я расслабила колени и позволила Эдварду взять мою ногу. После того, как он добавил мыло на губку, он погладил ей нижнюю, а затем верхнюю части моей ноги, обращая особое внимание на мои пальцы. Он опустил ногу в воду, чтобы смыть мыльную пену, потом снова поднял ее и прижался губами, его язык двигался, заставляя меня дрожать.

– Холодно? – спросил он, его рот все еще на моей ноге, глаза горели намерением.
Я не могла говорить, поэтому просто покачала головой.
Он улыбнулся, а затем обратил свое внимание на мои ноги, пробегая губкой по моей голени... моей голени... под мое колено, и вверх… и вокруг моих бедер. Я попробовала, стараясь не корчиться и не стонать, как распутная девка.
Думаю, я проделала довольно хорошую работу.

Губка поднималась выше и выше, но тогда, когда я ожидала, что он дотронется до больного места между моих ног, он схватил другую лодыжку. Начиная с ноги, он повторил такие же вкусные, мучительные процедуры, пока я была на грани, умоляя, чтобы он трогал меня... брал меня... все, что хотела, чувствовать его глубоко в себе.

Наконец, он отпустил мою вторую ногу, обернув ее за бедро, и положил губку обратно на край ванны. Он нежно схватил меня за колени и притянул к себе... медленно... сантиметр за сантиметром... пока мы не оказались так близко, что я могла ощутить его твердость на моей опухшей плоти, когда вздохнула.
– Эдвард... – я умоляла. Я не могла выразить словами то, что просила, но надеялась, что он знал.
Его пальцы пробежали вверх по моим бедрам, прежде чем нежно прикоснуться к моему центру.
– Болит? – спросил он, его голос был хриплым... и я знала, что он действительно надеялся, что я откажусь.

В ответ я схватила его за плечи, чтобы встать на колени, ставя нас в интимный контакт, которого я жаждала. Мои икры под бедром Эдварда, я ласкаю волосы, целуя его требовательным поцелуем. Я почувствовала стон Эдварда на моем языке, его пальцы резко вцепились в мои бедра. Руки согнулись, когда он слегка приподнял меня, одним большим рывком оказавшись внутри меня.
Боль в этот раз отсутствовала, только полное ощущение того, что я вместе с ним... полная. Это походило на возвращение домой.

Вода тихо плескалась в ванной, когда мы двигались вместе... только звуки наших стонов и нежностей на ушко. Прошло немного времени, прежде чем я почувствовала скручивающееся напряжение глубоко в моем животе, подтянула Эдварда ближе, желая большего.
Этого никогда не было достаточно.

Эдвард разорвал наш поцелуй, его голова упала на край ванны, когда он встретился со мной. Я крепко сжала его плечи, мои пальцы пытались удержать то, что привязывало меня к земле.
Потому что почувствовала, что собираюсь промчаться сквозь пространство.
С его именем на губах... мышцы натянулись, а затем расслабились в каскадном водопаде удовольствия. Эдвард напрягся, его челюсть сжалась, глаза закрылись, с низким стоном он присоединился ко мне. Мы прижались друг к другу, воспарив на вершину с дрожью и благоговением.

– Я люблю тебя, миссис Мэйсен.
Я улыбнулась в плечо Эдварда.
– Я люблю тебя, мистер Мэйсен. Ты не представляешь насколько.
Мы сидели так мгновение, пока вода не стала тепленькой, став холоднее воздуха в ванной комнате. Эдвард потянулся за полотенцем, помогая мне выбраться из ванны и обернув меня в него.
– Я не думаю, что когда-либо захочу мыться в одиночестве снова, – сказал он с усмешкой. – Я надеюсь, что дома в Алтуне есть комфортная ванна.
Я таращилась на Эдварда передо мной, голого и мокрого. Он, казалось, не замечал, просто схватил другое полотенце, оборачивая его вокруг своей талии.
– Знаешь, – сказала я непринужденно. – После всего этого я не чувствую себя такой чистой.
Эдвард поднял брови.

– Ой?
Я подцепила пальцем его полотенце, притягивая его ближе.
– Может быть, мы должны попробовать душ, – пробормотала я, целуя его влажную грудь.
Эдвард уставился на меня на мгновение.
Затем он ухмыльнулся, сбросил полотенце и потянулся к крану.

***


Наш медовый месяц закончился слишком рано. Мы провели большую его часть в постели... и в ванной... и дважды на полу комнаты после того, как, наконец, поддались голоду и заказали обслуживание номеров.
Мы не выходили из нашей комнаты.
Это был абсолютный рай.
Но в воскресенье утром должны были вернуться, и когда это произошло, меня одолела тоска, я смотрела, как Эдвард застегивает рубашку. Он усмехнулся, завязывая галстук.
– Что случилось? – спросил он с ухмылкой.
Он точно знал, что было неправильно.

– Я не хочу уходить, – призналась я. – Эти выходные были... удивительными, – я пересекла комнату, проводя руками вверх по его груди и шее. – Мы не можем просто жить здесь... в этой комнате? Внешний мир очень мало что может предложить на самом деле, – пошутила я.
Он наклонился ко мне и поцеловал, его язык оказался на моих губах на краткий миг, прежде чем отошел назад.
– Это соблазнительно, – он признал. – Но мне нужно перевезти свои вещи домой сегодня... и нам нужно вернуться к одиннадцати.

Я поворчала на него обиженно, прежде чем вернуться к сумке. Я переоделась в свое платье, решила надеть шелковые чулки, что мать Эдварда дала мне. Я села на кровать, разглаживая шелковистую ткань на моих ногах, потом надела подвязки, тщательно подгоняя их. Как только я собралась опустить подол своего платья, вскочила, когда пальцы Эдварда тронули одну из подвязок. Я не слышала его шаги.
Он откашлялся.
– Хорошо, – его темный взор был устремлен на чулки и подвязки, и я заметила, как очень заметно выпирают его штаны.
Хмм... интересно.

– Правда? – спросила я лукаво, поднимая платье немного больше, откинувшись на кровати, раздвигая ноги на мятых простынях. Я медленно потянулась, слегка поглаживая бедра и невинно смотря. – Тебе нравится?
Взгляд Эдварда проследил путь сверху вниз по моим ногам, потом он провел пальцем по шелку.
– Она такая мягкая, – прошептал он и зацепил пальцем одну из подвязок, заворожено скользнув вниз по моей ноге.
– Может быть, у нас есть несколько минут, – он согласился сиплым голосом.
Излишне говорить, что мы опоздали.

***


Эдвард загрузил все чемоданы и коробки в заднюю часть автомобиля, и после этого мы, покинув отель, поехали прямо в пансионат. Мэгги выбежала из кухни, когда мы приехали, вытирая руки о полотенце.
– О, вы здесь! – сказала она взволнованно, сжав меня в крепких объятиях, затем встала на цыпочки, чтобы поцеловать Эдварда в щеку. Эдвард покраснел от внимания, проведя нервно рукой по волосам. Мэгги увидела мешки в руках Эдварда. – Давайте я вам помогу.
Она потянулась к одной из сумок, но Эдвард остановил ее.
– В этом нет необходимости, миссис Олесон.
Я подняла бровь и прошептала Мэгги:
– Он не позволил мне нести что-либо.
Эдвард закатил глаза, Мэгги покачала головой.
– Мужчины. Они все одинаковы. Хорошо... хорошо... я просто покажу тебе, – она взяла меня за руку, я начала протестовать, потому что знала дорогу в свою комнату, но Мэгги перебила меня. – Как прошло ваше время?
Я, конечно, покраснела, а Мэгги захихикала.

– Не говори больше, – сказала она, подняв руку. – Я вижу, что вы замечательно провели время.
Мы поднялись по лестнице и прошли по коридору в свою комнату, Эдвард отставал от нас, неся мешки. Мэгги сделала шаг назад, как только я приблизилась к двери, и я бросила на нее любопытный взгляд. Она просто пожала плечами, и, казалось, смотрела на меня выжидательно. Я потянулась к ручке и открыла дверь.
Там что-то было, и чтобы понять, что это, потребовалось время. Моя маленькая односпальная кровать была заменена великолепной кроватью с балдахином, что делало маленькой комнату.
Я посмотрела на Мэгги в шоке.

Она рассмеялась.
– Тебе нравится?
Я вошла в комнату, сделала несколько шагов, потому что кровать едва давала возможность открыться двери. Я протянула руку, чтобы коснуться белого покрывала.
– Дорогой мой Генри, упокой Господь его душу, был немного плотник, – пояснила она. – Он сделал ее сам, но она была в подвале, просто пылясь там... – ее голос затих. – В любом случае, я почти забыла, что она там, но поняла, что если вы двое останетесь здесь, вам понадобится нечто намного большее.
Я сморгнула навернувшиеся слезы.
– Мэгги, она прекрасна... спасибо. Но ты не должна была делать этого... мы уезжаем через неделю.
Мэгги шикнула на меня.
– Ты вернешься. И она будет здесь, когда вы вернетесь, – она повернулась, чтобы уйти, затем шагнула вперед, чтобы снова быстро обнять меня. – А сейчас у меня готовится печенье в духовке, поэтому я оставлю вас двоих... с ней, – сказала она, подмигивая, перед тем как покинуть комнату и потянуть дверь, закрывая ее.

Эдвард поставил сумки у подножия кровати.
– Ну, это было очень предусмотрительно с ее стороны, – сказал он тихо.
Я смахнула влагу со щек.
– Да, так.
Эдвард обернул руки вокруг меня.
– С тобой все в порядке?
Я кивнула.
– Просто... сейчас и потом – это поражает меня, ты знаешь? Я так скучаю по Мэгги... я буду скучать по всем ним. Мы уходим... и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь увидеть их снова.
Эдвард притянул меня ближе к себе, прижимая мою голову к подбородку и поглаживая мои волосы.
– Мэгги – сильная женщина. Я не думаю, что у гриппа будут шансы против нее.
Я засмеялась.
– Да, ты, наверное, прав. Она рассказала мне, что снова меня увидит. У Мэгги есть «небольшие» видения, – добавила я, подражая ее акценту.
– Это так? – спросил Эдвард, отстранившись, чтобы взглянуть на мое лицо. – Хорошо, я обязательно проконсультируюсь у вас обеих, прежде чем сделать любые инвестиции в будущем. Я не хочу ничего потерять, – он ухмыльнулся.
Его хорошее настроение было заразительным.

– Просто выйди из фондового рынка до двадцать девятого года, – посоветовала я. От потрясенного взгляда Эдварда я рассмеялась. Я скользнула руками под его пиджак, аккуратно потирая спину.
– Ты знаешь, – сказала я, наклонив голову, чтобы поцеловать Эдварда, обернув руки вокруг его галстука. – У нас есть большая кровать. Было бы обидно, если она пропадет.
Эдвард шумно сглотнул.
– Я должен забрать ящики.

Я продвигалась поцелуями к его шее, помогая пальцам, сосала мочку уха, прежде чем прошептать: – Ящики подождут.
Эдвард зарычал и сгреб меня в охапку, бросая на кровать. Я завизжала, когда он накинулся на меня сверху, целуя мои губы.
– Похоже, очень крепкая кровать, – пробормотал он. – Напомни мне поблагодарить Мэгги позже.
Я кивнула, и его губы медленно опустились на мои.
– Гораздо позже, – пробормотал он напротив моих губ, давно забыв о ящиках.

***


В конце концов, мы принесли ящики, сложив их в углу моей комнаты... нашей комнаты.
Воспоминания пробудили острые ощущения во мне.
Мы бы присоединились к другим за ужином, но широкие ухмылки и смешки... в основном от Джареда…
Эдвард снова любил меня в нашей прекрасной, удобной кровати. Потом мы лежали, моя голова на его груди, а Эдвард играл с моими волосами.
– О чем ты думаешь? – спросил он.
– Ни о чем... обо всем, – призналась я. – Атлуна... новая работа... школа... будущее.
Эдвард хихикнул.
– Все – многое охватывает.

Я слегка потянулась, мои пальцы бегали вверх и вниз по нему.
– Тебе будет так тяжело работать на фабрике... ходить в школу. Я просто беспокоюсь о тебе.
– Я буду в порядке.
– Я хочу помочь.
– Белла...
– Эдвард... – я передразнила.
– Я думал, мы все уладили, – сказал он, намек на упрямство чувствовался в его голосе. – Ты не должна работать.
– Мы не договорились, – утверждала я, пытаясь сохранить свой голос спокойным. – Ты сказал, что подумаешь об этом.
Эдвард сделал глубокий вдох.
– Белла, – начал он. – Ты не понимаешь, что это важно для меня – быть в состоянии обеспечить тебя?
Я приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Я понимаю, что с финансами будет туго некоторое время. Дополнительный доход может пригодиться.
Эдвард закрыл глаза, упираясь в плечо.
– Наши финансы будут в порядке.
– Но как мы заплатим за аренду, пока ты не получишь свою первую зарплату?
– Все хорошо, Белла, – сказал он твердым голосом.
– Я не понимаю.
Он тяжело вздохнул.
– Я получил небольшое наследство от своего деда. Там не много, но этого будет более чем достаточно, чтобы заплатить арендную плату. А когда я буду работать, буду обеспечивать все наши расходы на проживание и на что-нибудь большее. Мы будем в порядке.
– Наследство? – повторила я.
Эдвард кивнул, притягивая меня ближе для поцелуя.
– Мы закончили говорить об этом сейчас? – спросил он, понизив голос и рукой опускаясь ниже, поглаживая бедро.
– Почему ты не рассказал мне? – спросила я, стараясь оставаться сосредоточенной, в то время как пальцы Эдварда щекотали мою кожу, а губы кусали мою шею.
– Не рассказал о чем?
– О наследстве.

Эдвард фыркнул.
– Потому что это тебя не касается.
Распаляясь, я села, прижимая одеяло к груди.
– Не касается меня?
Эдвард потянулся за простыней, не собираясь замечать мое раздражение.
– Я сказал, что смогу заботиться о тебе.
Я хлопнула по руке, вставая с кровати и оборачивая простыню вокруг себя.
– Мне не нужно, чтобы ты заботился обо мне, – спорила я. – Мне нужно, чтобы ты был честен со мной.
– Белла, ты преувеличиваешь, – Эдвард сел и прислонился к спинке кровати, запустив пальцы в волосы. – Я не понимаю, почему ты так расстроилась.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох и подошла, чтобы сесть на кровать рядом с ним, пытаясь придумать слова, чтобы заставить его увидеть то, где я была и откуда. Я знала, что равенство в браке было несколько чуждо концепции Эдварда... и поняла, что по традициям мужчина занимался финансами – ну, он контролировал все, на самом деле, а его жена не совала нос не в свои дела. Я ненавидела чувствовать себя беспомощной куклой, хотя... у меня не было ничего, чтобы внести свой вклад, никакой реальной цели. Не значит, что я не чувствовала никого значения – быть женой и матерью. Я знала. И как только у меня с Эдвардом будут дети, которых я с нетерпением жду, буду проводить свое время с ними... воспитывать их... любить.
Просто идея того, что Эдвард думал, что я не имела право знать, что происходит... что это решение было верным, только раздражала.

– Эдвард, – начала я, закусив губу. – Ты любишь печень?
Эдвард моргнул в удивлении.
– Какое это имеет отношение к разговору?
– Просто ответь мне, пожалуйста, – просила я. – Ты любишь печень?
Эдвард пожал плечами.
– Нет. Я ненавижу ее. Терпеть не могу.
Я кивнула.
– Ладно, а теперь представь, что я решила, что даже если она тебе не нравится, должна готовить из печени ужин раз в неделю?

– Зачем ты это сделаешь?
– Ведь печень – это польза для тебя, – я объяснила. – В ней много белка и железа.
Эдвард нахмурился.
– Но она отвратительна.
– Ну, это твое мнение, – сказала я высокомерно. – Но как твоя жена, кухня – это моя обязанность, так что это мое решение. И я решила, что мы должны есть печень раз в неделю... это для твоего же блага, Эдвард. Я только хочу заботиться о тебе.
Глаза Эдварда сузились в понимании.
– Это не то же самое, Белла.
– Разве так? – спросила я, беря его за руку и соединяя наши пальцы. – Я хочу, чтобы мы были партнерами в этом браке, Эдвард. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я положилась на тебя... но я хочу... я хочу, чтобы и ты полагался на меня.
– Я так и делаю, – сказал он спокойно. – Больше, чем ты знаешь.
Я протянула руку, чтобы погладить его по щеке.

– Я прошу, Эдвард, чтобы ты позволил мне быть твоим партнером... чтобы ты делился всем со мной.
– Все мое – твое... – он прервал, но я прервала его.
– Я говорю не о вещах или деньгах, – объяснила я. – Я говорю о бремени... заботах... беспокойстве. Я хочу делиться хорошими вещами и плохими, – сказала я ему. – Я хочу, чтобы мы были рядом друг с другом, несмотря ни на что.
– Я просто хочу защитить тебя, – возмутился он, и его взгляд стал мягким.
Я улыбнулась.

– Я знаю. Я тоже хочу защитить тебя. Но в этом вместе «мы»... ты и я, – я прижала наши руки к моему сердцу. – И это означает, что мы должны доверять друг другу. Мне нужно, чтобы ты доверился мне и считал, что я не буду болтать об этом с другими людьми, или использовать это против тебя. Мне нужно знать твои мысли и взгляды на вещи.
Он вытащил мою руку, прижимая губы к ней.
– Твое мнение – единственное, что имеет значение, – сказал он тихо. – Почему, как ты думаешь, мы переезжаем в Алтуну?
Я слегка хихикнула.
– Ну, там ты будешь со мной.
Эдвард снова поцеловал мою руку.
– Я понимаю, о чем ты говоришь, правда, и я постараюсь стать лучше, – сказал он. – Хотя это может потребовать немного практики.

Я улыбнулась.
– Это все, о чем я могу попросить.
– И если у тебя есть свой сердечный набор для получения работы... – начал он.
Моя улыбка выросла.
– Только на неполный рабочий день, – сказала я взволнованно. – У меня будет время, чтобы позаботиться обо всем, о доме... и однажды у нас будут дети.
Эдвард потянул меня резко вниз, жестко целуя, когда я распласталась на его груди.
– Мы поговорим об этом позже, – прорычал он.
Он перевернул нас быстро, толкаясь в меня без предупреждения одним быстрым толчком.
– Поговорим о детях... и тренировках... – шептал он, медленно скользя внутрь и наружу, вызывая тихий стон, все мысли вылетели из головы.
– Практика – прекрасно, – я согласилась.

***


Пролетели недели. Во многом наше время в пансионате оказалось как второй медовый месяц. Поскольку ни один из нас не работал, мы с Эдвардом потратили каждый момент на себя. Все-таки я грустила при мысли, что скоро оставлю всех своих знакомых... и откажусь от людей, которых любила, чтобы побороться с гриппом самостоятельно.
Накануне до отбытия день выдался теплым и солнечным. Влажность была очень низкая, так что все домашние провели время на заднем дворе, наслаждаясь солнцем. Мы вытащили кухонный стол и стулья на крыльцо, Том, Саманта, Джаред и Лиза сидели вокруг него и играли в преферанс. Я отпросилась, не имея ни малейшего понятия, как играть в преферанс, так что мы с Эдвардом сидели на ступеньках крыльца, слушая их, споря и смеясь. Его родители приехали раньше на день, чтобы отвезти нас на обед и попрощаться. Миссис Мэйсен крепко обняла меня, прося сквозь слезы позаботиться об Эдварде.
Сквозь собственные слезы я обещала попробовать.

Эдвард облокотился на перила крыльца, обняв мои плечи, пока я возлежала напротив него. Мы иногда говорили, но большую часть времени просто наслаждались тихим днем. Эдвард слегка поглаживал мои волосы.
Мэгги, вместо того, чтобы сидеть и расслабляться, занималась своим садом, прореживая цветы и выщипывая сорняки тут и там. Даже Алистер присоединился к группе и находился в дальнем углу двора, возившись со старой камерой и строча в своем блокноте. Я догадывалась, что он пишет книгу о садоводстве или о чем-то в этом роде. Он делал фотографию, а затем возвращался к написанию того, о чем писал.

Мы закончили тем, что пообедали на веранде, и всем очень хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался. В конце концов, солнце опустилось за горизонт, и мы были вынуждены вернуться внутрь, потому что комары начали атаку. Алистер пробился наверх, а все остальные сидели на кухне некоторое время, дожевывая последнюю партию шоколадного печенья Мэгги, в которое она добавила грецкие орехи, и достала холодное молоко.
Мы смеялись и болтали, вспоминая сумасшедшие вещи, которые произошли с тех пор, как я приехала в Чикаго. Том вспомнил постыдную историю нашей первой встречи, когда ему пришлось отнести меня в мою комнату, а Мэгги помогла снять корсет, прежде чем я снова отрубилась. Мы хихикали, рассказывая Эдварду и Саманте и о том, как Джаред ловил Элис, Мэгги и Лизу, а я пела и танцевала с Синди Лаупер в гостиной (Эдвард хотел узнать, кто такая Синди Лаупер, но я сказала, что это не важно). Саманте, конечно, пришлось рассказать о моей победе в гонке в мешках против Тома, когда мы все впервые встретились на пикнике в Линкольн-Парке. Эдвард быстро указал, что я до сих пор не побила его, но я просто показала ему язык.

Мэгги поведала о том, как я назвала Эдварда по телефону и повесила трубку, а потом он позвонил, и она сделала вид, будто не знает, что происходит. Я густо покраснела при этом, но Эдвард просто поцеловал мою руку и мягко улыбнулся мне. И, наконец, смех сменился на зевки, и мы знали, что не можем больше откладывать неизбежное. Все, кроме Мэгги, будут на работе, когда мы уедем в Алтуну, поэтому настало время для прощания. На первом объятии с Лизой я не могла сдержать слез.
– Сейчас, сейчас, – бормотала она, поглаживая мою спину. – Все будет в порядке. Вы оба вернетесь и посетите нас, верно?

Я кивнула и повернулась, чтобы обнять Джареда.
– Мы скоро увидимся, – сказал он, оставляя поцелуй на моей макушке. Они направились наверх, вслед за Мэгги, которая сказала, что утром мы еще увидимся. Я повернулась и быстро расположилась в большом старом объятии Саманты.
– Я не знаю, что буду делать без тебя здесь, – сказала она, слезы стекали вниз по ее щекам. – Я буду очень скучать по тебе!
Я крепко прижала ее к себе.
– Я тоже буду скучать по тебе, – произнесла я, давясь всхлипом. – Помнишь, что я говорила о мытье рук?
Озадаченная, она отступила назад, чтобы взглянуть на меня.
– Белла, иногда ты говоришь странные вещи, – уголки ее губ поднялись в улыбке, и вскоре мы обе истерично смеялись, со слезами смеха, смешанного со слезами грусти.
Саманта повернулась, чтобы обнять Эдварда, а я встала перед Томом. Вытирая слезы с глаз, я поднялась на цыпочки, чтобы обернуть руки вокруг его шеи.
– Спасибо, что привел меня сюда, – сказала я спокойно. – Я не знаю, что случилось бы со мной, если бы не ты.

Том просто кивнул мне в шею, даря нежное объятие, прежде чем отпустить.
– Спасибо, – ответил он, его взгляд быстро метнулся к Саманте. – За все.
Со слезами и обещаниями вернуться к свадьбе, мы с Эдвардом помахали Тому, который ушел, чтобы отвезти Саманту домой. Он стоял позади меня, его руки находились вокруг моей талии, я прислонилась к нему, снова черпая силу от его присутствия.
– С тобой все в порядке? – спросил Эдвард, наклонившись, чтобы нежно поцеловать меня в щеку.
Я кивнула.

– Я просто должна верить, что снова увижу их всех, – сказала я решительно, вытирая слезы с глаз. – Это единственный способ, с помощью которого смогу пройти через это.
Эдвард снова сжал меня, потом взял за руку, чтобы отвести внутрь комнаты, закрывая дверь позади меня. Глаза заметили движение. Я улыбнулась, когда узнала знакомую фигуру.
– Ты иди, – сказала я Эдварду. – Я на минутку.
Эдвард наклонил голову, смотря в замешательстве, но прижался поцелуем к моему лбу, прежде чем подняться по лестнице. Я вышла на крыльцо, закрывая дверь позади себя.
Появление Карлайла на нижней ступени лестницы не должно было меня напугать, но напугало, конечно.

Я подпрыгнула, и моя рука подлетела к сердцу.
– Боже! Почему ты так поступил? – воскликнула я в отчаянии, пытаясь сделать тихим свой голос. – Ты напугал меня до смерти!
Карлайл смущенно улыбнулся.
– Извини.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, когда он поднялся.
Карлайл пожал плечами, засунув руки в карманы.
– Я знал, что ты уезжаешь завтра, и надеялся перехватить, прежде чем ты уедешь.
– Притаившись в тени? – подразнила я.

Карлайл усмехнулся.
– Это то, что я делаю лучше всего.
Я засмеялась. Карлайл улыбнулся, а потом, протрезвев, вытащил газету из кармана.
– Я подумал, ты захочешь увидеть это, – сказал он, подавая ее мне.

Это был экземпляр «Нью-Йорк Таймс». Карлайл сложил бумагу на небольшой статье под названием: «Испанский грипп бушует в немецкой армии, тиф также распространен среди солдат».
Я взглянула на Карлайла, прежде чем продолжить читать. Это был репортаж из Лондона, цитирующего голландского источника о том, что грипп возрос до масштабов эпидемии на всем германском фронте. Количество солдат, которые будут направлены в больницы, резко возросло за последние несколько дней, заставляя создавать специальные больницы для борьбы исключительно с этой болезнью.
– Нехорошо звучит, – пробормотала я, читая вслух. – До сих пор только более серьезные случаи были отправлены в больницы, а немецкие армейские врачи говорят, что если даже легкие случаи не будут отправлены на лечение, то трудно предотвратить дальнейшее распространение эпидемии.
Карлайл протянул мне вторую газету.
– Читай.
Вторая статья была датирована днем позже: гриппа в нашей армии нет. Вашингтон никаких сообщений от немецких войск не имел. Я выгнула бровь, смотря на Карлайла, но он просто пожал плечами и прочитал вслух.
– Военного ведомства не достигали сообщения о гриппе среди немецких войск на Западном фронте. Сообщения об эпидемии не рассматриваются, как проблема, имеющая серьезные масштабы.
Я взглянула на Карлайла.
– Кого они пытаются обмануть?
– Это называется пропаганда, Белла, – ответил он. – Немцы не единственные, кто знает, как ее использовать.
Я продолжила читать.

– Американские войска не подтвердили какую-либо форму заболевания. Однако, меры предприняты, правда, в целях предосторожности.
– Американские военные никогда не признаются в слабости прессе, – объяснил Карлайл. – Этим могут легко воспользоваться враги.
Я понимающе кивнула, спрятав газеты под рукой.
– Людям по сказанному будет казаться, что они подготовлены.
– Ты же сама говорила, что ничего нельзя сделать.
– Ну, по крайней мере, правительство может изолировать больных, – указала я. – Может быть, это немного поможет.
Карлайл просто уныло кивнул.
– Ну, я должен идти, – сказал он тихо. – Уже поздно.
Я кивнула, чувствуя непрошеные слезы, щипающие глаза.
– Скоро поговорим.
Карлайл протянул мне небольшой листок бумаги.
– Мой домашний адрес и телефон, – пояснил он. – Может быть, будет лучше связаться со мной здесь, чем в больнице... меньше вопросов.
Я взяла бумагу и сунула ее в карман.
– Карлайл... я не смогу тебя отблагодарить... за свою работу... за то, что стал моим другом... за то, что всегда помогаешь мне... – слезы теперь свободно текли.

Карлайл поднялся на последние ступени, пока не встал передо мной.
– Тссс... – прошептал он, притянув меня в легкие объятия, его мраморные руки держали меня нежно. – Ты мой друг... один из немногих, которые были у меня в течение очень долгого времени, – добавил он и отстранился, держа меня за плечи. – И ты подарила мне величайший дар, который я когда-либо получал... надежду на будущее. Что намного превосходит все, что я сделал для тебя, – он наклонился, чтобы приложить свои холодные губы на мой лоб.
– Береги себя, – пробормотал он. – Я буду на связи.
Я кивнула, Карлайл спустился по ступенькам.
– Пока, – прошептала я, зная, что он услышит меня.
Он не оглядывался… Просто шел быстрым шагом по улицам, и в мгновение ока исчез.

**_**


29 июля 1918 года

«Дорогая Мэгги,
Пока я пишу тебе, Эдвард загружает последний из мешков в машину. Нет, ни один из них он не позволил мне нести. Возможно, мне удастся заставить его изменить свои взгляды на некоторые вещи, но у меня такое чувство, что он никогда не позволит мне носить ничего тяжелее сковороды.
Я не могу поблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня с тех пор, как я приехала в Чикаго. Ты дала мне место, где можно было остаться, когда мне некуда было идти... не к кому обратиться. За это я буду вечно благодарна.
Но, помимо этого, ты мой друг... всегда готовый помочь советом, когда я нуждалась в нем... поплакаться в жилетку... готовым слушать с открытым сердцем. Твоей дружбой я буду дорожить вечно.
В течение следующих нескольких месяцев я прошу об одном: будь осторожна. Я не могу объяснить, откуда я это знаю, но что-то плохое приближается к Чикаго. Смертельная болезнь, которая убьет много людей. Я, наверное, нарушаю всевозможные правила, говоря тебе это, но я не могла уйти без хотя бы предупреждения. Я знаю, что из всех ты была единственной, кто поверил мне... кто бы понял. Пожалуйста, присмотри за другими. Не могу сказать больше, кроме как держаться подальше от зараженных... чаще мыть руки... носить маску, если есть, когда будешь выходить, когда все это примет большие обороты. Если у тебя будут вопросы, спроси доктора Каллена. Он знает, что всех ждет, и может помочь, если ты будешь нуждаться в нем.
Просто береги себя... пожалуйста.
Ты говорила, что мы снова встретимся, и я тебе верю, верю, что это правда. Я с нетерпением буду ждать этого. А пока я буду скучать по тебе... и обещаю держать в курсе.
С любовью,
Белла».


Я сложила письмо, поместив его в конверт и запечатав, прежде чем написать имя Мэгги спереди и положить его у вазы на комоде. Я бросила последний взгляд на комнату, которая была моим домом в течение четырех месяцев.
Вздохнув, я вышла, оставив дверь открытой, и спустилась вниз. Как я и ожидала, Мэгги ждала у входной двери, наблюдая, как Эдвард загружает машину. Она повернулась ко мне с улыбкой, но я видела грусть в ее глазах.
– Я думаю, пришло время, – сказала я бодро, стараясь не плакать.
Мэгги кивнула и протянула ко мне руки. Я подошла к ней и крепко обняла.
– Мэгги... Я...
– Тише, – она прервала, я знала, что так будет. Именно поэтому я написала письмо.
Я отстранилась, вытирая глаза, и просто сказала:
– Спасибо.
Она снова кивнула, сжимая мою руку нежно.

– Скоро увидимся.
Эдвард поднялся вверх по ступенькам на крыльцо, наклонившись, чтобы слегка поцеловать Мэгги в щеку.
– Спасибо за все, – сказал он.
Мэгги улыбнулась, но ее глаза блестели от слез.
Эдвард повернулся ко мне, протягивая руку.
– Нам пора.
Я взяла его руку и позволила увести меня к машине. После того, как я села, высунулась в открытое окно, махая Мэгги, пока мы не уехали. Я смотрела ей вслед, пока она не стала размытым видением из-за моих слезящихся глаз, затем повернулась, чтобы посмотреть в лобовое стекло. Теперь мы с Эдвардом ехали в сторону нашего нового дома.

**_**


Алтуна в штате Висконсин была сонным маленьким городком всего в нескольких милях от О-Клэр. Хорошо, называя городок сонным, возможно, таким он был только для меня.
Потребовался целый день, чтобы добраться до маленького домика, который нам придется арендовать на окраине города, и, когда мы приехали, уже стемнело, так что я смогла разобрать лишь малую окружающую нас окрестность. Я зевнула, когда мы искали поворот с главной улицы.
– Устала? – спросил Эдвард.

Я засмеялась.
– Больше, чем устала... но тебе еще хуже. Я говорила, что могла бы немного порулить, чтобы ты смог поспать.
Эдвард усмехнулся. Несмотря на то, что я доставила его домой в ту ночь, когда он был пьян, парень не подпускал меня за руль своей драгоценной машины.
Я закатила глаза, снова зевая. Так по-детски.
– Думаю, что это он, – тихо ответил Эдвард, заезжая на дорожку. В одно мгновение мое изнеможение слиняло, сменившись волнением, увидев наш первый дом.

Не дожидаясь Эдварда, чтобы он открыл мою дверь, я выбежала из машины, не замечая его хмурости, и схватила мужа за руку.
– Он прекрасен, – сказала я с энтузиазмом.
Эдвард критически осмотрел маленький дом.
– Он не очень большой, – произнес он скептически.
Я подпрыгнула.
– Нет... он прекрасен, – бросила я снова.
Это был небольшой... белый коттедж с голубыми ставнями и синей входной дверью. Оконные коробки граничили с двумя окнами, обрамляющих двери, уставленные красной геранью. Каменная дорожка петляла по крошечной лужайке, и я потянула руку Эдварда с нетерпением.
– Я хочу увидеть его изнутри.
Эдвард ухмыльнулся, явно воодушевленный моим волнением. Он поднял коврик у двери.
– Мой дядя сказал, хозяин оставит ключ здесь, – сказал он, щурясь в тусклом свете, прежде чем достать неуловимый ключ. Эдвард поднял его, и я широко ухмыльнулась, когда он открыл входную дверь.

Мой муж повернул ключ, потом ручку... но дверь не открывалась.
– Что случилось? – спросила я.
Эдвард хмыкнул, когда толкнул дверцу.
– Я думаю, что она застряла.
– Ты уверен, что она не заперта?
Он сверкнул на меня недовольным взглядом.

– Да, я уверен, что она не заперта... просто... – он толкнул плечом дверь. – ...расползлась... или краска, должно быть, застряла... – наконец, он сделал шаг назад, глубоко вздохнул и врезался в дверь. С содроганием она поддалась, распахиваясь, а Эдвард пролетел через нее, почти спотыкаясь о свои ноги на пути.
Он встал, поправляя пиджак.
– Видишь? – сказал он с гордостью. Я хихикнула и сделала шаг внутрь.
– Подожди! – приказал Эдвард.
Я замерла.
– Что случилось?
Он сделал несколько широких шагов в мою сторону, потянув меня на крыльцо.
– Эдвард? – начала я, но потом завизжала, когда он схватил меня своими руками. Я обернула руки вокруг его шеи и прижалась губами к его, когда он перенес меня через порог. Как только мы оказались внутри, муж пнул дверь, опустив мои ноги на пол, но держа и прижимая меня к себе. Когда дверь снова распахнулась, он пробормотал проклятие и отпустил меня, возвращаясь, чтобы прочно закрыть ее.
– Мне нужно починить дверь, – ворчал он, когда мы огляделись. Я нажала на выключатель и улыбнулась удобному дивану, креслу и большому каменному камину. Мы выбрали аренду меблированного дома, зная, что не будем останавливаться здесь навсегда, и не было смысла привозить мебель, только для того, чтобы увозить ее снова через несколько месяцев.

Ковер, слегка потертый, но удобный на вид, прикрывал старый деревянный пол. Низкий деревянный столик в центре ковра, красивая лампа, стоявшая на другом маленьком столике между креслом и диваном. Через дверной проем слева я смогла увидеть маленькую кухню, коридор, который, как я предполагала, вел к двум спальням и ванной комнате.
– Я собираюсь принести наши сумки, пока ты все исследуешь, – сказал Эдвард, наклонившись, чтобы нежно поцеловать меня. – Я думаю, оставлю коробки на утро.

Я просто кивнула, щелкая выключателем в коридоре. Я была в восторге, что у нас есть электричество, так как многие из домов в отдаленных районах не могли этим похвастаться. Эдвард рассказал мне, что они провели газовые трубы, которые уже были проложены. Наш хозяин пребывал в панике, когда прочитал о вреде газового освещения и быстро сменил его на электричество.
Я заглянула в первую спальню. Она была крошечной, деревянные стол и стул находились перед единственным окном комнаты. Еще один уютный ковер лежал перед столом, а справа – высокий шкаф, идеально подходящий для всех книг Эдварда. Хотя мы не привези с нами ничего, кроме одежды, но знали, что ему понадобятся книги для школы.
Напротив кабинета была маленькая ванная комната с ванной на ножках, но без душа. Я слышала, что Эдвард вернулся в дом, он появился рядом со мной, неся наши чемоданы. Он заглянул в ванную комнату и усмехнулся, когда увидел ванну, после чего повернулся ко мне, чтобы подмигнуть. Я просто покачала головой, и мы продвинулись по коридору к большой спальне.
Я абсолютно полюбила ее.

Она была не огромной... не намного больше, чем моя комната в пансионате. Но над кроватью был огромный эркер. Я выглянула сквозь тяжелые портьеры, но ничего не смогла разглядеть в темноте, лишь тень деревьев, двигающихся на ветру.
Сама кровать была меньше, чем у Мэгги, но, безусловно, достаточно большая, матрас высокий, поэтому мне нужно было встать на что-нибудь, чтобы забраться в постель. Железная спинка кровати была сделана из аккуратно скрученных витков с металлическими розами, она была покрыта бледно-голубым покрывалом и грудой подушек.

– Моя мать убедилась, что все будет готово для нас, – объяснил Эдвард.
Я только растерянно улыбнулась, когда осмотрела остальную часть комнаты... деревянный пол с ковриками различного оттенка синего... темный, блестящий деревянный комод... и, когда я открыла дверь рядом с ним, увидела небольшой гардероб.
– Что ты думаешь? – тихо спросил Эдвард, наблюдая внимательно за моей реакцией.
Я усмехнулась, обхватывая своими руками его шею.
– Я люблю ее!
Эдвард просиял.
– Я рад.
Я отпустила его, решив поиграть с ним немного.
– Хотя, есть одна проблема, – сказала я задумчиво, постукивая пальцем по губе, когда провела рукой по покрывалу.
Эдвард выглядел обеспокоенным.
– Проблема?

Я кивнула, слегка похлопывая по кровати, затем сильнее нажимая на мягкий матрас.
– У кровати, – ответила я, качая головой и стараясь не засмеяться.
– У кровати? – повторил Эдвард, его глаза пытливо бегали по матрасу и изголовью. – Что случилось с кроватью?
– Ну, посмотри на нее, Эдвард! – замахала я руками в притворном раздражении. – Она такая высокая! Как я должна забраться на нее?
Глаза Эдварда сузились, и я захихикала, когда он обхватил меня за талию, поднимая и бросая на кровать.
– Это одна их тех вещей, о которой тебе не придется волноваться, – прорычал он, снимая галстук и быстро расстегивая рубашку, – это наша кровать.
Я завизжала, когда он стянул остатки одежды и бросился на меня.

Автор: tkegl
Переводчик: Герда
Бета: LanaLuna11
Почтовый голубь: Nicole__R


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/112-16853-12
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: LanaLuna11 (01.09.2017) | Автор: Перевела Герда
Просмотров: 793 | Комментарии: 15


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 15
+1
15 natik359   (14.09.2017 21:54)
Пока все идет по плану Беллы. И они с Эдвардом наслаждаются своим браком. Но болезнь идет и не дремлет!

+1
14 Alin@   (12.09.2017 17:57)
Друзья и семья сильно выручают. У них волшебные были деньки. Эдвард сильно возмужал. Есть чем гордиться

+1
13 Schumina   (05.09.2017 03:59)
Спасибо за главу!

+1
12 kotЯ   (03.09.2017 23:23)
Веселятся детки - дорвалась Белла, дожила до своёй мечты.

+1
11 MissElen   (02.09.2017 13:10)
Ну, вот и сбылась мечта - Белла добралась таки до комиссарского Эдвардова прекрасного тела, ну, и он до неё, конечно... wink Но испанка уже надвигается

+1
10 Маш7386   (02.09.2017 00:44)
Большое спасибо за замечательные перевод и редакцию!

+1
9 pola_gre   (02.09.2017 00:18)
Цитата Текст статьи ()
Я крепко сжала его плечи, мои пальцы пытались удержать то, что привязывало меня к земле.
Потому что почувствовала, что собираюсь промчаться сквозь пространство.
Я испугалась, решив, что она собирается промчаться и сквозь время wink
оставив Эдварда в прошлом одного... cry

Счастливые молодожены biggrin

Спасибо за продолжение!

+1
8 Tusya_Natusya   (01.09.2017 23:56)
Детки вырвались на свободу. Гормоны бушуют! Если бы Белла не пользовалась "кольцом" (не помню, как точно это называлось), то в скором времени у них, скорее всего, появился ребенок)

+2
7 Svetlana♥Z   (01.09.2017 21:36)
Спасибо за перевод. Не знаю, как у кого, а у меня эта глава вызывает почем-то чувство настороженности и печали. Вроде все счастливы, у Беллы с Эдвардом был прекрасный медовый месяц. Но, такое впечатление, что всё хорошее уже заканчивается. То ли в этом доме произойдёт что-то непредвиденное, то ли "испанка" придёт как-то иначе. Но кажется сюрпризы неминуемы.
Жду проду. happy wink

+1
6 prokofieva   (01.09.2017 20:42)
Спасибо огромное за великолепный перевод . Спасибо за счастливую главу и всё же , что-то грядет , очень волнующее и тревожное . Жду продолжение .

+2
5 vegi   (01.09.2017 19:49)
""Я засмеялась. Карлайл улыбнулся, а потом, протрезвев, вытащил газету из кармана. ""

Не совсем поняла про Карлайла))))
А так очень эмоциональная глава. Спасибо

+1
4 Alice_Ad   (01.09.2017 19:21)
Огpомное спасибо за новую главу. И все же как то тревожно. ..

+1
3 Al_Luck   (01.09.2017 18:03)
Замечательно нежная и горячая глава. Юные молодожены купаются в счастье, но тревога все же гложит Беллу.

+1
2 Ялло   (01.09.2017 17:58)
Спасибо за главу.

+1
1 galina_rouz   (01.09.2017 14:33)
Спасибо огромное за потрясающий перевод и за Ваш труд

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]