Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1665]
Из жизни актеров [1623]
Мини-фанфики [2516]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [8]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4750]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2390]
Все люди [15063]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14245]
Альтернатива [8971]
СЛЭШ и НЦ [8820]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4342]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей декабря
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (10.18-11.18)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Dramione for Shantanel
Сборник мини-фанфиков по Драмионе!

Восемь чарующих историй любви. Разных, но все-таки романтичных.

А еще смешных, милых и от этого еще более притягательных!

Добро пожаловать в совместную работу Limon_Fresh, Annetka и Nikki6392!

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

TR поздравляет!
Ели надели белые шапки,
Спрятали в варежки колкие лапки.
Тихо стоят под высокой горой,
Елям тепло даже снежной зимой.
Скачет под ёлками белый зайчишка,
Белый зайчишка в лёгком пальтишке.
Ни рукавиц у косого, ни шапки,
Греют его только быстрые лапки.

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

TR поздравляет!
В ледяной карете мчится
Зимушка-зима,
Ветер крыльями стучится
В сонные дома.
Расцветают скверы, парки
Снежной белизной.
И мороз возводит арки
Над тропой лесной.

Номер с золотой визитки
Он был просто набором цифр, но, несомненно, стал кем-то большим

Мелодия сердца
Жизнь Беллы до встречи с Эдвардом была настоящим лабиринтом. Став для запутавшейся героини путеводной звездой, он вывел ее из темноты и показал свет, сам при этом оставшись "темной лошадкой". В этой истории вы узнаете эмоции, чувства, переживания Эдварда. Кем стала Белла для него?

Лето наших тайн
Между Алеком Вольтури и Ренесми Каллен в первую же встречу вспыхнуло пламя взаимного влечения. Но ей было всего 16, а их семьи вели непрекращающуюся войну за финансовое влияние, так что в этой истории не было ни единого шанса на хэппи-энд.
Смогут ли Ренесми Каллен и Алек Вольтури быть вместе? Есть ли шанс у Джейка? И как тайны прошлого повлияют на их выбор настоящего?



А вы знаете?

...что теперь вам не обязательно самостоятельно подавать заявку на рекламу, вы можете доверить это нашему Рекламному агенству в ЭТОМ разделе.





... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какой персонаж из Волтури в "Новолунии" удался лучше других?
1. Джейн
2. Аро
3. Алек
4. Деметрий
5. Кайус
6. Феликс
7. Маркус
8. Хайди
Всего ответов: 9788
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Mr. President. Глава 34. Сбывшаяся фантазия на рояле

2019-1-21
18
0
Белла

Но я и предположить не могла, какой эффект моя реплика произведет на Каллена.

Он резко перестал улыбаться.
В весенних всегда спокойных глазах вспыхнул тот самый солнечный огонь – та самая яркая искра, которую я имела честь наблюдать в период своего незабываемого отпуска на острове Эммета. Но появившийся огонь настолько пересиливал всё виденное раннее, что перестала улыбаться и я, а вместо, наконец, возникшего радостного настроения опять накатил жуткий страх.
Каллен не пытался скрыть блеск своих глаз. Он думал, думал усердно, думал сильно, и вся эта небывалая мощная мыслительная энергия передавалась мне.
Мне даже пришлось от него отстраниться и отпустить его галстук, дабы меня просто не снесло со стола от этого ненормального взгляда. Мамочки!
В этот момент Эдвард походил на настоящего хищника. Он выглядел величаво, гордо, как лев, вот-вот готовый прыгнуть за своей добычей. Сейчас хищник пребывал в настоящем предвкушении, ликовании. Он готов: ему остался один рывок. И всё. Мне конец.
Такого эффекта я точно не ожидала.
Чувствуя реальный страх, я медленно попятилась назад, но Эдвард быстрее, чем я сообразила, уже держал меня за руку и не позволял сбежать.
– Я сказала что-то не то? – в охватившей меня панике прокряхтела я.
– Ты даже не представляешь, что ты сейчас сказала. – У Каллена чуть приоткрылся рот, он часто задышал, а сама я бессовестно задышала его ароматом, да заодно и своим страхом. Аромат президента и пробирающий до костей ужас – сочетание дикое и редко встречающееся, но, как по мне, эта смесь оказалась дико возбуждающей.
– Что я сказала? – не поняла я его совсем.
– Черт, Свон, я тебя обожаю, – наклонившись, произнес он рядом с моими губами, – я в тебе не ошибся. Работать с тобой – одно удовольствие.
– Что я сделала не так, Эдвард, скажи мне!
– Я объяснил причину исчезновения программы из твоего сознания с точки зрения нематериальных знаний. Но, – Каллен хитро прищурился, оглядывая мое лицо, - если объяснить с физического плана и с точки зрения медицины, то ты… – Каллен чуть ли не хватал ртом воздух, настолько он старался сказать слова быстро, – ты реально успокоилась, когда я ввел в твой организм нейтрализатор. Ты перестала нервничать окончательно, после вещества никаких приступов у тебя не случалось. Да. Именно после него. По любому какие-нибудь клетки да мутировали, но мутировали в лучшую сторону. Следует взять образец твоей крови и проследить последовательность мутации, и если это то, о чем я думаю, то с помощью образца твоей крови можно самому сгенерировать клетки ДНК для нервных клеток, отвечающих за сон. Ну, конечно. Не хватало особого женского гормона и женской хромосомы. Всё в природе стремится к равновесию, и клетки не исключение.
– Что-о?! Ты ненормальный! – Не без труда вырвавшись из хватки Эдварда, я спрыгнула со стола и спиной двинулась на выход, готовая к чему угодно.
– Как же я об этом не догадался раньше! Черт. Теряю хватку. Чертово президентство, чертова политика, они перебивают всю мою основную деятельность. И это гребанное решение проблемы в виде нейтрализатора столько лет находилось рядом со мной? Твою мать! А хотя нет. Погоди. Я же вводил его в свой организм и разбирался с мужскими хромосомами, а не с женскими. На моей памяти девушек было вообще от силы три-четыре, поэтому сейчас ты, Изабелла, для меня настоящий подарок.
– А? – Я в полном шоке уставилась на него, а потом, осознав его слова, опять перешла на крик: – Ты хочешь взять для исследования мою хромосому?! Мою кровь? Ты с ума сошел!
– Успокойся. Это только предположение. Если соединить твою мутировавшую, очищенную хромосому с мужским материалом для баланса, тогда ряд замкнётся: получится та самая нужная молекула, которую я ищу столько лет.
Каллен, не торопясь, с взглядом безумного ученого поднялся с кресла.
– Я не буду твоим подопытным кроликом, Эдвард! – закричала я на весь дом, уже конкретно делая шаги к двери.
– Мне нужна только твоя кровь, Изабелла. – Каллен медленно направился в мою сторону.
Точно хищник. Спасите!
– Я не собираюсь отдавать тебе свою кровь!
– Всего лишь несколько пробирок, – с азартом смотрел на меня чокнутый профессор, продолжая наступать на меня.
– Черт, мистер президент, вы конкретный псих! – последний раз крикнула я и кинулась куда глаза глядят. В след мне послышался ехидный и зловещий смех политика.
Если он и развлекался так, то сейчас мне стало далеко не смешно.
Конкретной цели, куда бежать, я не придумала, поэтому завернула в первую попавшуюся комнату - гостиную с роскошным бежевым роялем.
Зачем-то я захотела спрятаться за ним, наивно полагаясь на помощь музыкального инструмента, но Каллен оказался в одной комнате со мной проворнее, чем я предполагала.
– Изабелла, – я вся поежилась от грозного голоса Каллена, – прекрати.
– Пошел к черту, Каллен! Хватит с меня твоих шуточек!
– Изабелла, – Эдвард подошел к роялю и положил руки на крышку, – всего несколько пробирок. Это не больно.
Он опять двинулся на меня, смотря своими обезумевшими глазами, я тоже сделала шаг в другую сторону. Он сделал еще один шаг по направлению ко мне, я засеменила дальше. Оказаться бедной овечкой перед ним я вовсе не желала, да и удовольствие такая позиция тоже не доставляла. Мне захотелось превратиться в какую-нибудь лань или пуму и галопом понестись от этого ненормального. На деле же я судорожно искала в комнате любой габаритный предмет, чтобы в случае неожиданного рывка президента огреть его по голове, если он не уймётся и продолжит требовать мою кровь.
В полном молчании мы ходили вокруг рояля, и никакие пути отступления в голову мне не приходили. Конечно, убежишь тут от такого человека, который в прямом смысле слова может достать тебя из-под земли.
– Что, Изабелла, не спасешь свою любовь? – В ход пошла запрещённая тяжелая артиллерия.
В мгновение ока я кинулась на выход из зала, но Каллен поймал меня в два счета.
– Пусти меня! Пусти сейчас же! Я тебе не дам свою кровь!
– Я хочу помочь не только тебе, Изабелла. В твоей крови содержится необходимая мутация, если я ее, конечно, обнаружу, и она может помочь другим людям. – Каллен прижал меня к себе, заключая в жаркие объятия. – Какая ты все-таки эгоистичная, - покачал Эдвард головой, пока я вся извивалась в его руках, – думаешь только о себе.
– А ты о себе не думаешь?! – взревела я, стуча кулачками по его груди.
– Не зачем так орать. Я прекрасно слышу.
– А почему я должна думать о других! – выкрикнула я и сразу поплатилась за свои слова: мне снова стало дурно и затошнило, но на сей раз при Эдварде.
Ох, Боже.
– Белла?
– Каллен, пусти меня! Мне плохо.
– Такое бывает, едкие последствия нейтрализатора, самого тошнило.
– Меня сейчас вырвет!
Каллен спорить не стал и освободил из своих цепких рук. Я с трудом добежала до туалета, надеясь на всё хорошее и на простой спазм горла от нервов. Но оказалась неправа. Желудок бунтовал и долго разговаривал со мной и ставшим родным белым другом, настойчиво при этом требуя апельсинового сока. Хорошо, Эдварду хватила ума не идти за мной в уборную, еще при президенте меня не тошнило.
А вообще это ненормально. Если бы рвота случилась всего пару раз, то непрекращающееся нытье желудка можно списать на нервы. Бывает такая реакция организма на стресс, да. Но у меня нигде ничего не болело, низ живота не тянул, спазмов никаких я не замечала, это не похоже на какую-то определенную болезнь, меня одолевало только бунтарство желудка, головокружение и настойчивое желание выпить гребаный апельсиновый сок!
Всё, значит, заканчиваю разговор с президентом и иду к врачу. К своему врачу. Не хочу к Эдварду. Сейчас он президент, а не врач, пусть занимается своими делами.
В третий раз за день почистив зубы и умывшись, я тяжело вздохнула. Медленно выглянула из гостевой комнаты в коридор, ожидая затаившегося в нем хищника и его последний прыжок, но сумасшедший профессор, видимо, занял выжидательную позицию и заиграл на пианино, словно желая заманить жертву в свои прекрасные сети звуков.
Сирена он. Как минимум.

Soundtrack: Enrique Iglesias - Ring my bells (Piano Instrumental by Ronny Salvador)

А дождь продолжал поливать и не думал останавливаться. И такая погода оказалась под стать сегодняшнему дню и с рассказанной тщательно скрываемой от посторонних глаз тяжелой истории жизни. Грусти добавляла и лирическая мелодия, вживую исполняемая Эдвардом.
Вздохнув, я присела на кушетку в прихожей, желая побыть пару минут одной.
Силуэт пианино и играющего на нем человека узкой тенью тянулся из гостиной по паркету и цеплял коричневую стену. Как ни странно, но в мою голову ничего лишнего и негативного не лезло, никакие посторонние и страшные мысли меня не одолевали. А всё потому, что, наконец, Эдвард поделился своей жизнью, своим мироощущением, виденьем. И при этом он не просил выразить ему сочувствие и жалость, он просто рассказал и, возможно, предложил свою грустную историю с ним разделить. Как необычно. Я сижу в квартире президента и разделяю с ним его грусть. Впитываю его атмосферу, ауру, запах дома, слушаю музыку и оказываюсь пока по непонятной причине… довольной.
На одну секунду, буквально на один крохотный миг, мне показалось, что Эдвард испытал облегчение от своего рассказа. По его словам, он никогда и никого в свою жизнь не посвящал, а сейчас, когда он выговорился, выплеснул всю боль, ему будто стало легче, и он намерен не то что забыть этот этап в жизни, а просто идти дальше.
Дальше, несмотря ни на что.
И это дальше… будет теперь вместе со мной?
Посидев и послушав еще немного грустной мелодии, я направилась к Эдварду. Медленно заглянула в гостиную и облокотилась на косяк двери, рассматривая свою любимую красивую картину игры президента на рояле: статная осанка, аристократический профиль, любимая черная рубашка с галстуком, уложенные в легком беспорядке волосы и сосредоточенный взгляд глаз на пальцах. Сейчас я являлась его единственным слушателем, наблюдателем и… кем-то еще. Но кем? Кем же я прихожусь ему помимо коллеги? Понять бы.
Я тихо подошла к роялю и облокотилась на него, рассматривая в непосредственной близости игру президента. Красивые мужские пальцы эффектно надавливали на клавиши, меняли аккорды, заставляя их издавать грустные ноты и вместе с тем лаская слух. Мне захотелось быть причастной к этим нотам и разредить печаль Эдварда уже рядом.
Я встала за его спиной.
Пока он продолжал играть, я кончиками пальцами проложила дорожку от его плеч до кисти. Эдвард не остановился, музыка лилась, я достигла пальцев и, совершая те же движения, синхронно двигала своими пальцами вместе с ним.
Он остановился.
– Хочешь научиться играть? – Эдвард повернулся ко мне, и его лицо оказалось рядом с моим.
– Ты можешь?
– Конечно.
– С этого начинается процесс моего обучения? – усмехнулась я на его слова.
– Игра на музыкальном инструменте определенно не помешает.
– Как ты будешь меня обучать?
– Сейчас просто запоминай движения.
Опомниться не успела, как Эдвард усадил меня к себе на колени и начал обучение.
Он доходчиво, прямо и вполне понятно показывал нужные клавиши, как нажимать на педали, как играть в две руки сразу. Спустя час мы уже играли в четыре руки. Вернее, президент играл-таки хорошо, а я пыталась не рассмеяться от своих тщетных попыток не сбить наш ритм и темп.
– Сыграй мне сама, – неожиданно тихо попросил президент.
Эдвард обвил руками мою талию, а на плечо положил подбородок и принялся ждать моего исполнения.
– Это экзамен? – Я засмеялась, понимая, как сам президент просит сыграть ему эротичную мелодию.
– Вроде того.
– Хорошо.
Сольная партия далась мне с большим трудом, близость Каллена действовала возбуждающе. Я и представить не могла, что буду находиться в квартире Эдварда и играть ему мелодию. Несколько раз я нажимала на неверные клавиши, Эдвард смеялся мне в шею, чем сбивал еще больше.
– Надеюсь, понравилось, – с облегчением клацнула я последний звук, выдыхая.
Нет, игра на пианино явно не моя сильная сторона.
– Спасибо, – оставил он невесомый поцелуй на моей шее, чем заставил откинуть голову набок, открывая для него лучший доступ. – Ты легко обучаешься.
– Деловая встреча закончилась?
– Да. – И еще один поцелуй, а следом за ним более настойчивый. – Изабелла, я хочу тебя вновь поблагодарить за идею с твоей кровью. Ты мне предоставила отличный шанс для дальнейшего развития. Если получится и найду ту самую клетку, то я помогу не только самому себе. Я также попытаюсь применить свои разработки в лечении раковых опухолей.
– Вы решили завоевать вторую нобелевскую?
– Я и с первой не знаю, что делать. Я разработчик, а не гонщик за наградами.
От воспоминаний о мировой премии на меня резко напала грусть. И грусть пришла от осознания, чем конкретно занимался этот человек. Его жизнь насыщена бесконечными делами, заботами, решениями проблем, пускай ему навязали одну сторону жизни насильно, и даже в каком-то роде теневые спецслужбы сломали ему жизнь, но он живет, живет дальше. Он старается быть полезным, нужным, важным, и чего бы ему это не стоило. Он действительно старается заполнить каждую минуту своей жизни чем-нибудь интересным, новым. И среди бесконечной феерии дел Эдвард находится рядом со мной. И почему это он делает? Потому что другого никого нет, или же действительно ему нужна я сама? Сейчас я спрашиваю себя серьёзно, без шуток.
Как ни странно, но ответ пришел моментально: потому что так захотел он.
И дальше на саму себя посыпались упреки: ну неужели ты не видишь, что он делает для тебя? Сколько еще ты будешь оставаться слепой, Изабелла? Каллен провел с тобой свое знаменитое психологическое расследование, составил мировой макет твоей личности, за который получил Нобелевскую премию, полетал с тобой на парашюте, открыв редкий небесный мир, он показал тебе практически весь земной шар и не думал отпускать ни на секунду. Он пошел за тобой, когда ты сбежала. Он приехал к тебе на остров и там… Ах. Он открыл свои тайны именно тебе и допустил к себе только тебя. Правда, взамен он пару раз использовал меня в своих целях, но за эти дела на Каллена я не в обиде. К тому же он сказал, что мы друг к другу неравнодушны. Но какова степень его неравнодушия ко мне? Со мной ему комфортно, о плотских утехах и говорить не приходится, здесь всё идеально, а еще я подкинула ему пару блестящих идей в его работе, пару раз повернула все его планы наперекосяк. Но я напомнила себе его слова: он никогда не поставит свои чувства выше работы. Никогда. Ему просто нельзя. Он сам об этом сказал, и с этим мне придется мириться всю жизнь. И как бы я не грустила, как бы не корила саму себя, как бы не рыдала и не истерила, мне действительно, на полном серьезе, без всяких домыслов и глупых фантазий придётся с этим мириться. И точка.
С неохотой я встала с колен президента и думала засобираться домой, но Эдвард меня остановил. Развернувшись к нему лицом, я облокотилась на рояль, желая понять его немой призыв меня задержать.
На город опустилась ночь.
В гостиной загорелась слабая подсветка, создавая и без того вечно витавшее между нами интимное напряжение. Дождь так и не прекратился и продолжал заливать столицу Америки. Под шумные удары воды об стекло Каллен медленно рассматривал меня с ног до головы, временами улыбался, оставшись довольным моим видом, как всегда остановился на моих глазах и, наверное, расслабил взгляд, так как такого сильного напряжения я больше не ощущала.
– Останься, – просто прошептал он.
Как он понял, что я собралась уходить, как всегда останется для меня загадкой.
А знает ли он, что делают со мной его слова? Знает ли он, что я всегда готова наброситься на него как в последний раз? И сейчас, когда я смотрела на него сверху вниз, видела его горящие глаза и слышала тихий шепот остаться, Эдвард одним лишь своим словом лишал меня силы воли.
Попытаюсь еще раз.
– Мне нужно домой. – С трудом я отвела взгляд от приятных ласкающих душу глаз.
– У нас завтра выходной. Насколько я знаю, у детей идет десятый уровень игры, и они не будут спать всю ночь.
– Я начинаю сомневаться, игра ли это?
– Розали – умная женщина, в этом мы с ней схожи. Иногда думаю, что она моя сестра, а не Таня.
Пару секунд мы смотрели друг на друга в полной тишине, а потом рассмеялись.
Мы смеялись долго, громко, звонко, перебивая шум настырного дождя.
Теперь передо мной вся жизнь Каллена, его история, его прошлое и что более удивительное – меня ждет с ним совместное будущее. И сейчас я поняла, откуда у него в глазах так часто встречающаяся мне грусть. Оказывается, я видела ее с самой первой нашей встречи: видела его опыт, видела его настоящую трагедию жизни, и к ней-то меня все это время и тянуло. Да, тянуло. Тянуло именно к ней. Разгадать ее, исследовать ее, прочувствовать.
И суровая реальность снова больно бьет по сердцу: в мире Эдварда, в мире, где он пережил такое, больше не нужны никакие чувства, ему просто не нужна семья. В том плане, во всяком случае, в каком понимаю лично я. Всю его жизнь сейчас занимает работа, работа и еще раз работа. Он в буквальном смысле слова сходит по ней с ума. Этот момент он сегодня и продемонстрировал со всей присущей ему страстью.
С какой-то обреченностью и печалью осознала, кто моя настоящая соперница по завоеванию Эдварда – его деятельность, его работа. Никакая ни Первая леди, ни Данниэлла или любая другая женщина. Вот этот конкурент, и конкурент более чем серьезный. И с еще большей грустью я вспомнила слова Жасмин: «Никогда в жизни не проси мужчину сделать выбор между работой и тобой. Просто смирись. Просто будь рядом. Это две области жизни, которые не стоит смешивать ни при каких условиях». А смогу ли я тогда-то со своим настроем побороться за его чувства? При такой-то конкуренции? И даже если не смешивать работу и личную жизнь, то среди этого бесконечного вороха дел останется ли у Эдварда в будущем для меня хоть какие-нибудь чувства? Займу ли я хоть какое-нибудь место в его сердце? А что если попробовать все-таки соединить их? Не смешивать, а именно соединить?
Большой вопрос.
И из-за этих нескончаемых противных вопросов на меня в очередной раз накатывает грусть, и, чтобы не делать себе больно, нужно уйти, чтобы всё не стало еще болезненнее. Мне и так предстоит с ним работать до конца жизни.
И сколько еще раз я повторю себе эти слова? Почему они находят на меня каждый раз, когда Эдвард рядом? Откуда это настойчивое желание от него сбежать?
Вот опять двадцать пять: я каждый раз хочу уйти. Каждый раз, думая о его возможных ко мне чувствах, хочу уйти и сбежать. А почему? Неизвестно. Ответа нет. И вряд ли при таком раскладе он появится. Но уйти все равно хочется.
– Я, пожалуй, пойду домой, – твердо решила я и попыталась выйти из окружения Эдварда, но он крепко взял меня за руку, останавливая.
– Почему? – Он поцеловал мои пальцы. – Почему ты не хочешь остаться?
– Мистер президент, это же очевидно: в вашем графике нет для меня места.
– Белла, я не всегда буду политиком. – Он обнял меня за талию и притянул к себе. – И скоро я сложу полномочия.
– И когда же?
– Серьезно? Ты серьезно не знаешь, что мой срок заканчивается в этом году?
– Теперь знаю. – Я посмотрела на обнимавшие меня руки Каллена.
Но он неожиданно отвернулся от меня и, задержав взгляд на окне, страстно произнес:
– И потом я буду свободен. Я чертовски рад попрощаться со своей должностью, меня этот дурдом достал. Жду не дождусь января, когда сложу полномочия. Меня ждет мой институт. Наконец-то. – Эдвард вздохнул, но теперь не так тяжко, как при описании своего прошлого, а вздохнул с предвкушением, азартом и легкой улыбкой на губах. – Знаешь, – он вернул свое внимание ко мне, – я прижал тех ребят к стенке и заставил подписать документы, чтобы на меня не наседали. У меня есть некое юридическое преимущество. Они сами напросились и не знали, какого врага в итоге себе нажили. Все минусы своего положения я повернул себе на пользу и узнал всё, что хотел.
Какая интересная новая информация.
Раз Эдвард не называет личности тех людей, значит, доступа у меня еще нет, либо придется идти в архив и уже самой выяснять все нюансы. Зацепившись за первые слова Эдварда, я поняла еще одну вещь: он скоро будет свободен от своих обязательств и вообще… он свободен! Но помимо накатившего неизвестного облегчения тут же посетило и очередное горькое осознание: между мной и Эдвардом огромная пропасть. И я… я, оказывается, совершенно не знаю внутренний мир этого человека.
Так, мне срочно нужны занятия йогой, иначе эти эмоциональные качели скоро погубят мою психику. То грустно, то радостно, то работа президента, то его чувства ко мне – сколько эти размышления будут продолжаться?
Я прикусила губу, еле вымучивая из себя следующий вопрос:
– Но эта работа не оставит тебя в покое, да? Тебе придется сотрудничать с ними все время?
– Да.
– Как вы все так живете?
– Таня не в восторге. Эммет находится в своей среде, ему все это нравится, и переносит он всё легче всех. Розали привыкать не приходится – военный режим у нее в крови. Иногда в адских ситуациях спасает юмор. Если обратиться к нетрадиционной трактовке положения, то юмор обладает частотой выше, нежели негативные эмоции. Вот смех и позволяет не зациклиться на негативе.
– Как ты все это успеваешь?
– Ты удивишься, сколько у тебя появится времени, если ты не будешь готовить, стирать одежду и заниматься домашними делами, а еще не будешь тратить времени на сон.
– А как лично ты с этим живешь?
– Не скрою, вначале всё походило на настоящий дурдом. Но потом всё стало происходить как само собой разумеющееся. Это как ходить каждый день по одной и той же тропе и знать весь пейзаж досконально. Сейчас, когда задание почти выполнено, всех, кого надо, нашли и всю нужную информацию узнали, то стало легче вдвойне. У меня уже руки чешутся в преддверии новых открытий в своем институте.
– И тебя никогда не посещала совесть за такую откровенную ложь окружающим?
– Это всего лишь игра, Белла, мы все играем свои роли. Ты тоже играешь свою роль в этой жизни. Настоящую жизнь не проживает практически никто. Никто не может быть естественным, прямолинейным, все выдумывают о себе байки, сплетни, интересные истории для возвышения себя в глазах других людей. Так чем же мы хуже, принимая на себя образы тех, кем мы не являемся на самом деле?
От открытости президента мне понадобилось больше кислорода. Я резко втянула носом воздух и часто задышала.
- Ты… Ты действительно никогда не боялся, что вас обнаружат или раскроют?
- Положение президента дает потрясающие возможности. Всегда можно нагрянуть с проверкой в какую-нибудь организацию: внезапный эффект переполоха обеспечен. Были риски, да. Но на то и существовали чистильщики, возглавляемые Аро. Такую он вел работу и тоже вел свою игру. Я тоже в нее играл и играю до сих пор. Но и здесь есть свои положительные стороны. И их много.
С каждым новым словом Эдвард вновь и вновь зарождал во мне крупицы страха. Да, я боялась его. Я боялась этого человека, который способен на многое, который делал многое и который имел в кругу таких людей, о которых не говорят и к которым просто так здороваться не подходят.
Но вместе со страхом пришло и благоговение перед этим интересным мужчиной.
Я заулыбалась, открывая для себя новую истину: с самой нашей первой встречи все мои размышления, все бесконечные измучившие меня вопросы, все мои чувства и ощущения не подвели. Мое доверие к себе окончательно выросло, укрепилось и послало приятные импульсы по всему телу. Я наконец-то поверила в себя на все сто тысяч миллион процентов. Да, я определенно научилась доверять себе и своим чувствам.
– А как же работа и отношения между нами? – прямо спросила я. – Я не хочу всё усложнять. Надо было задать этот вопрос, конечно, раньше, но задала я его только сейчас.
– Не смотри на мир старыми стереотипами, Изабелла, разрабатывай свои правила и живи по ним.
В ответ на его странные слова я невесело улыбнулась.
Я, конечно, подозревала, что у него не все дома и жизнь у него не легкая, но чтобы настолько… Такого однозначно в моей голове не представлялось никогда. Возникшее желание в который раз уйти вдруг перебилось настойчивым рвением все же остаться. И остаться на сей раз с настоящим Эдвардом, с настоящим президентом без тайн и загадок, с человеком, которого я боюсь и люблю одновременно. И здесь мозг заботливо и ненавязчиво, словно подводя итог всему услышанному и сказанному как лакей подал замечательный вопрос: а нужен ли мне такой человек в жизни? Пускай я и буду с ним работать, но нужен ли такой Эдвард в моем сердце, в постели и в общении?
Удивительно, но даже его работа не стала преградой для ответа: нужен.
Он мне нужен. Он мне нужен весь, целиком. И сейчас.
И этот мужчина просит меня остаться.
Я уже не удивлялась работе своего мозга, когда посыпались очередные неуместные вопросы: а нужно ли мне остаться? Будет ли это правильным? Станет ли такая ситуация правильной в моей жизни и принесет ли это мне пользу? Ответить можно, когда проверишь, когда посмотришь, какого оно – остаться с таким настоящим Эдвардом.
Наверное, бесконечные, надоедливые вопросы – мое врождённое свойство, моя натура, с этим ничего не поделаешь и не изменишь. Но именно это и заставляет меня жить, исследовать, смотреть вперед, двигаться вперед, и это нормально.
– Все никак не надумалась? – Глаза президента насмешливо улыбнулись.
– Ты видишь, когда человек думает?
– Ты не дала ответ сразу.
– Вы на меня влияете своими глазами, мистер президент, я не могу принять решение.
– Хорошо. – Эдвард убрал от меня руки и закрыл глаза. – Раз ты просишь.
А это что-то новенькое и необычное, такого интересного поворота от Каллена я не ожидала.
Я оглядела обстановку гостиной с интимным освещением и посмотрела на Эдварда более внимательно. Так интересно разглядывать его в своей квартире, сидящего передо мной с закрытыми глазами. Красивый, несмотря на возраст, интересный и безумно притягательный мужчина с хищнической, яркой энергетикой, которая буквально задавит тебя одним лишь своим молчаливым присутствием.
И где я такого уникального еще встречу?
Я поправила свои волосы и улыбнулась, окончательно принимая решение.
– Первая контрольная работа в шпионаже, – заговорил Эдвард тихо, – закрыть глаза и слушать, что делает человек. Я услышал шорох. Ты заправила волосы за ухо. Легко выдохнула. Улыбнулась. Сейчас ты опять думаешь.
Как Эдвард понял все мои действия, я не сомневалась, он обучит меня в дальнейшем, а пока пора отправить мозги на отдых и отдать честь телу, соскучившемуся по ласкам и прикосновениям президента.

Soundtrack: Enrique Iglesias - Ring my bells

Желая запечатлеть в памяти все свои действия и не упустить ни одного мгновения, я медленно, совершенно неспешно провела пальцем вдоль линии скул мужчины и подушечками пальцев мягко дотронулась до его губ, чувствуя, как их уголки приподнялись в улыбке. А затем накрыла губы Эдварда своими, полностью отдаваясь во власть дурманящих ощущений. Мы не торопились углубить поцелуй, для жаркой страсти у нас есть вся ночь. Никто из нас не пытался взять ведущую роль, наши губы двигались в такт друг другу, синхронно, мелодично. Отстранившись от губ, я прикоснулась к впадинке на его ключице, вдыхая мужественный заряжающий энергией запах. Постепенно стала расстегивать пуговицы на любимой рубашке. Но к галстуку не притронулась. Уже зная, что буду делать дальше, я аккуратно разобралась со всеми пуговицами, продолжая медленно целовать Эдварда. Так приятно, так волнительно, и эта медлительность только усиливала влечение к мужчине, а знакомый вкус страха, адреналина и агрессивного аромата добавлял к ощущениям редко встречающуюся пикантную нотку. Открыв глаза, Эдвард захлопнул крышку рояля на клавишах и усадил меня на него. Потянулся к моей кофточке, приподнял ее вверх и прикоснулся губами к оголённому животу, начиная выводить на нем языком влажные узоры и ласкать пупок. Полностью стянув с меня кофту, он взялся за молнию на юбке. И все его действия тоже были неторопливыми, эротичными. Я осталась перед президентом в одном черном кружевном белье и чулках. Эдвард провел пальцем по их кромке, и всего от одного невинного действия мне захотелось забыть о своем желанием все сделать неспешно и сразу же наброситься на Каллена. От возбуждения ноги непроизвольно сжались, но Эдвард остановил и широко развел мои ноги, чтобы даже и не думала закрываться от него.
И томный взгляд президента я не забуду никогда...
Но Каллен не торопился набрасываться на меня. Еще медленнее, чем я, он водил пальцем по моему телу, по полоске кружева, по животу и поднимался выше к грудям. Притянув меня ближе, он расположился между моих ног и, вынув груди из чашек бюстгальтера, нежно стал описывать круги вокруг ореолов языком, окончательно сбивая мое и так рваное дыхание от возбуждения. И эта неспешная прелюдия оказалась правильной и как нельзя соответствующей обстановке. Здесь, в его квартире, полностью погруженная в его атмосферу ауры, запаха, таинственного и мрачного прошлого, я хотела запомнить этот момент надолго. Это единственный раз, когда я буду находиться на территории президента и полностью проникаться им. Во всех смыслах.
Мои пальцы перебирали его мягкие волосы, он поочерёдно мягко покусывал мои болезненно ноющие соски, параллельно стягивая с меня нижнее белье. В свою очередь черную рубашку стягивала с него и я. Надев ее на себя, я, наверное, осталась в самом эротичном в своем виде перед президентом: в одних только черных чулках и его черной рубашке. Когда Эдвард успел избавиться от всего остального, я не заметила, но попросила его оставить галстук на себе.
Намотав его на руку, я притянула к себе президента, показывая ему, что медлить больше не стоит. Эдвард жадно оглядел меня с ног до головы, крепко схватил за подбородок и вместе с глубоким поцелуем, наконец, погрузился в меня.
О, боже, да!
Прочно засевшая во мне фантазия на рояле, мое желание быть одетой в его рубашку и наматывать галстук президента наконец-то воплотилась в реальность. Как же давно я об этом мечтала, сколько грезила о таком положении наших тел и не могла намечтаться. Но чтобы мы занимались любовью в квартире президента и на его собственном рояле, до такого моя фантазия точно не дошла. А сейчас я определенно выиграла джек-пот: сижу на рояле, Эдвард ласкает меня, целует, двигается во мне, и он – мой.
Он весь мой. Он мой целиком!
Но с Эдвардом понятие «медленно» оказывается ненадолго. На нежности нас хватило от силы минут на пять. Мы любим сильно, любим быстро, и Эдвард тоже со мной согласен: к черту нежность! Да! Вместе с участившимися движениями напористыми стали и поцелуи. Их сложно назвать мягкими. Он целовал требовательно и настойчиво, а я - жадно и быстро, стараясь вспоминать о воздухе, пока Каллен доводил меня до пребывания в высших сферах.
Но я не рассчитала свои силы и сделала две вещи одновременно: мне показалось, но я чуть не задушила галстуком президента, к тому же задела рукой ножку, подпирающую крышку рояля. Та слетела с ограждения и с громким треском захлопнулась. К счастью Эдвард успел меня отодвинуть от падающей большой крышки.
Возможно, что-то на ней поломалось.
– Вечно мы ломаем с тобой мебель, – виновато глянула я на президента.
– Это не мы ломаем, это страсть ломает. – Эдвард стянул с себя галстук и бросил к валявшимся на полу вещам, и комната наполнилась нашим очередным совместным смехом. Каллен подхватил меня на руки и пошел в свою комнату, оставив несчастный рояль в гордом одиночестве.
Я ахнула, когда президент мягко повалил меня на свою кровать и накрыл своим большим телом.
– Надеюсь, у тебя крепкая кровать и выдержит нас?
– Куплю новую.
– Прости за рояль.
– Было б за что извиняться. Но мне понравилось. – Эдвард с удовольствием погладил кружевное соблазнение на моих бедрах. Не зря их надела. – Хочу тебя в одних чулках. – Рука президента шаловливо скользнула между моих бедер и томительно нежно подобралась к моему возбуждению. – Снимай рубашку, – властно приказал он.
Я медленно стянула с себя шелковую ткань и осталась перед Калленом в одном черном искушении. Лежа в кровати президента, на прохладных простынях, я тонула в его запахе, его ауре и горящих глазах, взгляд которых поглощал, возбуждал и без всяких поглаживаний. Каллен соблазнял меня, ласкал, но до конца не доводил. Я рычала на него, пыталась поддаться ему, но этот политик явно решил поиздеваться своими играми, чем завел меня сильнее. Думала, что занятие с ним любовью не будет ничем отличаться от остальных ранее полученных ощущений, но только в этот раз все пошло иначе. Я пыталась понять разницу между Эдвардом до открытия всей правды и сейчас – с целым паззлом, с полной картиной, и меня затопило самое настоящее чувство окрыленности. Теперь Эдвард целиком весь мой. Мой! И в довершении возбуждающей речи мозг выдал завершающую торжественную тираду: мы словно начали всё заново, без всех каких-либо преград и недомолвок, и это лучшее, что случалось со мной в жизни. И когда Эдвард, перестав меня терзать своими сексуальными пальцами, овладел мной, наконец-то мозг отключился. И президент дарил мне удовольствие, а я отвечала ему, поглощённая им, полностью, без остатка. Я любила всю его печаль, грусть, радость, прошлое, настоящее, его всего. Я не рассыпалась на мелкие частицы, как все прошлые наши ночи любви, я ощущала себя цельной, собранной, наполненной. А Эдвард не останавливался. Он собственнически брал меня и завладевал мной окончательно. Кажется, что мою душу забрали. И это было фантастически приятно.
Довольная, счастливая, я зарылась в простынях и от чувства наполненности и счастья громко расхохоталась. Эдвард удивленно повернул голову и положил руку рядом со мной. Я не стала себе ничего выдумывать и просто переплела наши пальцы, как и хотела. Эдвард видел, как я хотела до него дотронуться, он не убрал руку, а я не могла налюбоваться на эти мужественные руки и пальцы, столько раз дарившие жизни, но и отнимавшие.
– Откуда этот шрам? – заметила я на внутренней стороне ладони тонкую белую линию.
– От ножа. Его запустил психопат и прижал мою руку к столу, чем вывел из строя те самые три нерва. – Он показал на средний, безымянный и мизинец.
– А этот откуда? – увидела я еще один на запястье.
– Все тот же – от пули. Защиты я не имел никакой, пришлось ловить голыми руками. Но стрелок оказался неумелым, и пуля срикошетила от стены и угодила в руку.
– А здесь что случилось? – указала я на рану, которую заметила, когда-то застукав президента в туалете.
– От драконов.
– Интересно, все психологи в мире такие крутые? Нужно сходить к ним на прием и посмотреть, что вытворяют другие врачи.
– О-о-х, мисс Свон, вы разбили мне сердце! Как же так! – Эдвард включил актера. – Вы хотите пойти к другим врачам! За что?
– Эдвард, прекрати! Я еще не всё посмотрела. А эта… – не унималась я, желая исследовать его тело полностью.
– Ну, всё! Сейчас Свон на тебе оторвется! – Он защекотал меня и перевернул на живот. – И я хочу узнать, – почувствовала я его руки на своей татуировке, – где ты сделала эту татуировку?
– В Тибете.
– В Тибете? – Эдвард погладил пальцами поясницу, и мои глаза сами собой прикрылись от нежности рук президента.
– Да.
– И бабочку тоже?
– Да.
– А третью ты зачем сделала?
– Захотелось. – Не говорить же ему, что эта татуировка сделана в его честь.
Я перевернулась на спину и моментально ощутила желание президента в себе.
Кто-то уже снова готов и не может успокоиться. Он снова хотел меня, он снова желал меня и не мог насытиться, не мог сдерживать себя.
Как и я.
Впрочем, к чему удивления? Я хочу его всегда.
– Красивая бабочка. – Он провел пальцем по ней и проложил чувствительную дорожку поцелуев до живота, посылая по телу горячую волну жара.
– М-м, – простонала я ему в ответ на очередное соблазнение. О какой еще бабочке говорил Каллен, я уже не слышала, пусть летит, куда хочет. А пока новый раунд и новое наслаждение. – О, боже, да! – все последующие часы вылетала из меня моя новая любимая фраза.
– Я Эдвард, Изабелла, а не бог, – вторил мне в ответ Каллен.
– И это намного круче! – не оставалась в долгу я.
– Очень рад.
Распаленные, разгоряченные, со сбивчивым дыханием мы лежали в обнимку среди запутавшихся простыней. Точнее, неровно и сбивчиво дышала именно я.
Я ведь еще не спортсменка.
– Как же мы будем с вами работать, мистер президент? Мы не можем оторваться друг от друга. – Я лежала на животе Эдварда и выводила круги на его рельефных мышцах.
– Очень просто, – убедительно заверил он меня. – Я научу тебя выдержке и направлять психическую энергию для нужного дела, контролировать свои желания, тогда ты и не будешь набрасываться на меня, когда не следует. Работа – на первом месте, и скоро ты поймешь почему.
– Твои слова звучат жестоко, – признала я. – И сколько таких людей на свете как ты?
– Много.
– Как в тебе укладывается столько информации? – У кого-то опять проснулись вопросы.
– Есть специальные техники, позволяющие расширить базу данных мозга. – Каллен посмотрел на меня более чем серьезно, а потом продолжил: – Мне нравятся твои вопросы, Изабелла, но есть один момент. Я не зря не рассказывал никому о нас. Рядом со мной тебе всегда будет угрожать опасность, я не хочу, чтобы ты пострадала, Изабелла. Но, – задумчиво оглядел он мое лицо, – если поразмыслить, ты без всякого обучения побывала в двух критичных для жизни ситуациях и, – президент залился таким смехом, что от счастья я захотела разрыдаться, – зная вас, мисс Свон, кто еще в итоге пострадает. Ты убежала, взорвав машину, совершенно не думая об окружающих, при этом тебе практически удалось скрыть свой след. А вдобавок ты перевернула машину с завязанными руками и ногами, чуть не убив меня. Того ублюдка ты пырнула ножом, раскромсала лицо Аро и вдобавок забрызгала его глаза ядовитым газом. Если без обучения у тебя такая отличная психологическая стойкость и смекалка, и ты способна действовать самостоятельно и контролировать панику, то боюсь представить, что начнется, пройди ты хоть раз какой-нибудь обучающий курс по выживанию.
– Вы меня боитесь, мистер президент? – приподнялась я над ним.
– Немного. – Эдвард в притворном жесте опустил взгляд вниз.
– Возьму на вооружение: меня боится сам президент! И если что-то случится, я сразу пригрожу вами! Уж вы-то там авторитет имеете! – Я снова закусила губу.
– Как всегда зрите в корень, мисс Свон. – Эдвард посмотрел на мои губы. – А я не могу понять, когда ты закусываешь губу, ты нервничаешь или что испытываешь?
– Чтобы не рассмеяться! – вновь хохотала я на всю квартиру Каллена, и он смеялся вместе со мной.
А вообще я впервые уснула в объятиях президента и крепко спала всю ночь.
Мое маленькое женское счастье. И никто об этом не узнает.

***

Soundtrack: Lana Del Rey - Love

Мой организм настроился на ранний подъем, и для меня не было удивительным, когда, с легкостью открыв глаза, я посмотрела на часы: четыре утра.
Но давно я так крепко не спала. Тело налилось приятной истомой, на душе царил полный порядок и покой, и даже тошнота пока не беспокоила. Я повернула голову и чуть не взвизгнула от радости. Эдвард лежал рядом и спал: он никуда не ушел. Красивый, притягательный. Во всяком случае, я думала, что он спит. А ведь можно и привыкнуть просыпаться вдвоем и любоваться каждое утро таким очаровательным зрелищем. Невольно вспомнились вчерашние слова Эдварда о возможной положительной мутации в моем организме, и мне все-таки захотелось предоставить ему образцы своей крови. И чего, спрашивается, я вчера так возмущалась и послала несколько раз Каллена далеко и надолго? Странно. Возможно, после рассказанной истории на меня напал, как любит говорить народ, откат, поэтому со всей силы и истерила перед президентом.
Я почувствовала легкое щекотание на щеке, а потом и любимые руки на животе.
– Проснулась? – И жаркий шепот над ухом.
– Да. – Я улыбнулась и засмеялась от щекотки.
– Отлично, Свон, идем в спортзал.
– Эм, Эдвард, подожди! – остановила я утреннее начинавшееся безумие президента. Хотя еще даже рассвет не наступил. – Я подумала, что тебе сначала стоит взять у меня образцы крови до каких-либо нагрузок.
– Всю ночь думала? – с издевкой поинтересовался он.
– Ночью я спала, а приняла решение только сейчас, – твердо заявила я и сама потянула президента с кровати, иначе не вытерплю и наброшусь на него, а адреналин и прочие метания для организма перед сдачей материала сейчас ни к чему.
Как Каллен и обещал, он взял мой материал совсем не больно. Только вместо трех пробирок он наполнил все пять и затем сделал мне утренние бодрящие коктейли из цитрусовых и зелени для улучшения какой-то ерунды в кровяных тельцах. Не сильна я в медицинской терминологии, поэтому не особо вообще поняла, о чем говорил Каллен, но, вероятно, мне придётся начинать понимать, так как знания основ медицины никто не отменял, и знать их нужно. Эдвард убрал все пробирки в выехавший из-за большого кабинетного шкафа холодильник и как-то сурово посмотрел на меня. А меня это возбудило. Меня возбуждает абсолютно всё, связанное с Калленом, особенно в его кабинете с сексуальной атмосферой. Вообще всё, что окружает Эдварда, излучает чистый секс, чистую похоть и неимоверный интим, вместе взятые. Пока президент не начал раздавать свои указания, задания и прочую муть, я скинула с нас все простыни и затащила Эдварда на стол. Да! Как я и хотела вчера. Значит, пока действительно ничего серьезного не происходит, и можно пошалить, так как Каллен ничего в протест не сказал. А если он не говорит и не останавливает, получается, шалить можно, ибо выдержка у него лучше, да и знает он больше.
– Где чулки? – спросил он меня, когда повалил на свой стол.
– Без понятия. – Я в нетерпении ввела его желание в себя и чуть не опрокинула лампу.
– Аккуратнее, мисс Свон, это раритетная вещь. – Он подсунул руки под мои бедра и шире раздвинул их, открывая для себя.
– Угу, – простонала я ему в губы, все-таки смахнув эту несчастную лампу на кресло. И не зря. Я полюбила эту лампу за намек с креслом, потому что тут же перетащила президента в наш любимый предмет мебели.
Обнаженные, довольные, мы сидели в обнимку в домашнем президентском кресле, и никто из нас не желал ничего говорить. И все-таки Каллен оказался прав: терпение - лучшее качество человека, всего можно достичь и добиться, если проявить чуть-чуть выдержки. Я вытерпела, пускай и не без труда и боли, и узнала практически всё желаемое. Тогда можно ли мне экзамен на терпене считать сданным, или же в будущем появятся практики еще? Поглядим. Сейчас есть куда более важные моменты.
Я разглядывала расслабленное лицо мужчины, стараясь запомнить на нем каждую морщинку, маленькие родинки, медленно, легкими дразнящими поцелуями целовала его щеки, вдыхала аромат растрепавшихся с моей помощью волос и не могла надышаться. В полном молчании мы улыбались друг другу, и эти невинные улыбки стали нашим своего рода маленьким ритуалом и опознавательным знаком: всё хорошо. Сердце билось быстрее, едва я понимала, что мы теперь оба изучаем наши жесты, и каждый из нас не безразличен друг другу. Но когда я потянулась к его ушку и стала кусать его, облизывать языком, да еще и слегка поерзав на крепком мужском теле, то, могла поклясться, услышала настоящее рычание.
Ух ты, кто-то опять завелся. И не на шутку, надо сказать, завелся.
Меня подхватили на руки и понесли в душ.
Миг – и мы, уже разгорячённые, стоим в клубах пара. Как я здесь оказалась, не помню. Да и неважно. Важен сейчас тот, кто возвышается надо мной и смотрит на меня своим неизменным изучающим взглядом. Боже, какая же я мелкая в сравнении с президентом. Он такой высокий, крупный, широкоплечий, раздавит в одно мгновение и не заметит. Я и представить не могла, если он начнет обучать как-нибудь силовым тренировкам и навалится на меня, то каким образом у меня получится отбить его атаку хотя бы раз? Впрочем, его атаку эротического содержания я отбивать не собиралась. Сама, когда нужно, пойду в наступление. Но сейчас Каллен решил полностью лишить меня инициативы и жестко поиметь под водой.
Эдвард одной рукой скрутил мои запястья и закинул их над головой, другая рука с легкой силой схватилась за мою шею, показывая, что дразнить хищника нехорошо. Губы коснулись губ, и волны предвкушения и азарта горячей дрожью прошлись по телу. Надо мной нависал мокрый распаренный Эдвард, и страх перед ним моментально превратился в настоящий адреналин. Моя кровь кипела, глаза горели, я кусала губы, пока рука Каллена с шеи пустилась в пляс по моему телу. Жадно, грубо, совершенно не стесняясь, Каллен исследовал меня, очерчивая линии груди, налившийся тяжестью живот, спускался ниже и не давал никакого освобождения. И ярое, демонстративное желание президента, упирающееся мне в бедро, вовсе не облегчало моего состояния. Я до боли желала его касаний внутри себя, но Эдвард пока себя не давал, а всё исполнял своими руками. Щипал, гладил, продолжая целовать. Стенки и дверцы душевой кабины запотели, шел сильный пар. Но стало только горячее, когда Эдвард погрузил свои пальцы в меня.
– М-м. – Глаза сами собой закрылись, коленки задрожали.
Пальцы заполняли меня, подготавливали, растягивали, еще мгновение – и я буду умолять о большем.
– Ты такая влажная, – услышала я где-то рядом с ухом, – и вовсе не от воды.
А я стонала, насаживалась на его пальцы, глотала воду с капающих волос Эдварда и успевала смотреть на торс президента. У меня определенно роман с его грудью.
И это всё мое, мое! Он мой! Прекратив свои агрессивные пытки, президент подхватил меня на руки и больно вжал в холодный кафель. И я знала, что дальше последует мой любимый прием: вместе с мощными губами, с настойчивым языком Каллен отпустил себя и заполнил меня. Я впилась в его губы, постаралась захватить язычок и взять инициативу на себя, но тут же проиграла по всем фронтам. Мне попросту не дали этого сделать.
Так мощно, с таким стоном, так глубоко и так яростно Эдвард меня еще не целовал. Боже…
– Мы же не хотим разбить вам кафель? – между напористыми движениями зачем-то побеспокоилась я о ванной плитке.
– Не разобьем.
Опьяненная, разгоряченная от жестких ласк агрессивного хищника, я не сразу заметила, как меня окатили холодной водой, а затем побрызгали ею на лицо, чтобы, видимо, пришла в себя и не начинала думать о всякой новой ерунде. А что тут думать? После такого фееричного и жесткого секса мысли еще не скоро заглянут в голову на планерку.
Я хотела завалиться спать, но день у Эдварда расписан по минутам, и вдобавок этот план перекочевал еще на меня. Не вытирая меня насухо и не вытаскивая из ванной комнаты, Эдвард подхватил меня на руки и занес в… пустую большую ванную.
Пришлось возвращаться в реальность и для начала попытаться состроить вопросительный взгляд на странные действия президента. Эдвард взял стоявший на бортике большой пакет, как я поняла, цветной соли и высыпал ее между нами, а затем открыл воду.
И вода полилась непривычной для тела температуры – самый настоящий кипяток.
– Глубоко выдохни и сядь, как тебе удобнее, не шевелись, – попросил Каллен.
– И что мы будем делать? – слабо поинтересовалась я, начиная откровенно засыпать.
– Ты просила научить тебя бархатному спокойствию, и раз мы оказались с тобой здесь, то покажу тебе один из методов, с которого я начинаю каждый день.
От слов президента я оживилась, проснулась, в мозгах завертелся привычный вихрь размышлений, и в моей голове началось, в общем-то, всё как всегда - многочисленные вопросы.
– Ты принимаешь солевые ванны?
– В кипятке.
– Это жестоко, – поежилась я от коснувшейся кожи горячей воды.
– Сейчас объясню, для чего это нужно. Но сразу кидать тебя в кипяток не стоит, это может вызвать отторжение. Добавим немного холодной. – Каллен пододвинул кран ближе к середине, но совсем чуть-чуть. – Итак, Изабелла, замри и не шевелись. В таком положении вещей ничего удивительного и тем более сложного нет. Фокус любых действий в том, чтобы понимать, зачем ты это делаешь, для чего и каковы будут последствия. Ты просила научить тебя выдержке и не набрасываться на меня, когда не следует. Так вот, весь секрет во внимании. В самой элементарной точке сборки. Если нужно сделать одно, то ты просто отключаешь то, что делать не следует и что тебе действительно мешает. Поэтому мы проводим с тобой некий эксперимент между нами и убиваем сразу трех зайцев: учимся переключать внимание и одновременно изучаем твою выдержку на кипяток и на меня. И для этого и нужен кипяток, чтобы обратить – переключить внимание на него – на раздражитель. Понимаешь, в чем дело?
– Да! – вырвалось у меня от радости и понимания.
– Замечательно. Ты снова чувствуешь возбуждение, ты меня опять хочешь, твое тело вибрирует от одного моего присутствия. Мне, как мужчине, естественно, это приятно, но мы же учимся терпению, и пока ты себя сдерживать не можешь. Но есть решение. Переключись с меня на кипяток как на раздражитель для тела. Сосредоточь на нем свои мысли, свое внимание. Ты увидишь, в чем дело. Чувствуешь? Попробуй поиграть со вниманием и ощущением. Не обещаю, что получится всё сразу, но, если ты сделаешь над собой усилие, разницу ты точно поймешь, а это станет большим прогрессом.
Вот сейчас я могла в точности, даже до интонации произнести всю речь Эдварда. Боже!
Я запомнила все его слова. Полностью. Как же приятно его слушать, как же приятно слышать от него такие необычные, новые, но вместе с тем приятные и простые вещи. И у него действительно захотелось поучиться всему.
Сосредоточившись, уйдя в себя и настроив все мысли на кипяток, я принялась за практику.
И что тут со мной началось!
Разницу я ощутила сразу. Мне даже не пришлось думать и настраиваться. Мокрый, хищный, обнажённый Эдвард, открытый передо мной во всей красе, вода, обжигающая тело – и мои чувства обострились настолько сильно, что захотелось послать все далеко и надолго и залюбить президента теперь уже в этой самой ванне, включив при этом режим пузырьков.
Но я терпела.
Несколько раз я порывалась кинуться на него, волны желания бродили по всему телу, иногда потряхивали руки, мне хотелось погладить Эдварда, дотронуться до него. Но нет. Я старалась. А Эдвард, будто специально, включил еще и режим обольстителя, и сексуальные глаза с наслаждением рассматривали мое тело, одаривали меня сексапильной улыбочкой, и вдобавок в ход пошел запрещенный прием – он облизывал губы. Несколько раз. Но я вновь и вновь переключала внимание на кипяток, и, судя по всему, что-то мне удавалось, потому что Эдвард, глянув на настенные часы, улыбнулся и заговорил сам:
– Ты продержалась двадцать минут, Свон, я ставил на пятнадцать. Я удивлен.
– Что? – опомнилась я, словно выходя из транса.
– Я говорю, соль помогает очищать ум от ненужных мыслей, чужой энергетики и негатива, поэтому я и добавляю ее в ванную.
– И как долго такие ванны нужно принимать?
– Максимум полчаса. Каждый день. Еще можно взять соль и потереть кожу. Ты скажешь, это садизм. Не спорю, да, легкий налет садизма присутствует. Но это один из примеров, как можно менять фокус внимания и точку сборки, вдобавок еще и тренировать терпение. Ну, как? Легче?
– Я себя чувствую обновлённой, как после сауны.
– Обычно я закрываю уши и сижу в полной тишине, но к этому нужно готовиться, с первого раза ничего не выйдет, и даже тишина иногда может причинить вред. Поэтому, в оставшееся наше время, если у тебя появились еще какие-нибудь вопросы, задавай. Не обещаю, что в дальнейшем у меня будет время поговорить с тобой, как сейчас. Сама понимаешь.
– У меня остались еще вопросы, – поразмыслив, вспомнила я парочку недостающих связей в истории.
– Так уж ли хочешь всё знать?
– Хочу.
– Давай.
И понеслось мое любимое – допрос президента.
– Почему ты со мной? – Эдвард просил не держать всё в себе? Пожалуйста.
– Потому что я хочу быть именно с тобой, и ты не бежишь от меня, а принимаешь таким, какой я есть.
Радость от услышанных слов я постаралась скрыть. Потом буду наслаждаться признанием Эдварда, сейчас у меня есть последняя попытка задать свои любимые вопросы.
– Кто будет твоим преемником?
– Возможно, Джаспер. Времени на принятие решения у него немного.
– Да-а? О-о, – залепетала я что-то бессвязное. – Как интересно. Получается, наше прошлое с тобой связано?
– Можно сказать и так.
– Почему я ощущала, когда за мной следят?
– Два варианта: из-за частоты программы или врожденное. Можно, кстати, проверить. Ты подняла хорошую тему, Свон.
– Эм-м… Данниэлла нашла ту самую карту, где спрятаны все находки и ловушки?
– Она.
– А как Таня узнала о твоем задании? И почему ее не устранил Аро?
– Отличные вопросы, Изабелла. Об операции ей рассказал Эммет, а не устранили ее потому, что пошла на сотрудничество с Аро и подписала намного больше документов, чем ты. Положение у нее серьезнее, чем у тебя, и ей очень нелегко без моей помощи.
– О-о, – простонала я, понимая Таню. Больше никаких вопросов насчет прошлого не возникло. Судя по всему, с этими расспросами я перемыла все косточки Эдварду и все его нервы. И как он еще держится? Завершила я свою феерию допроса простым и грустным утверждением: – Сложно, наверное, возвращать к жизни людей, а затем ее отбирать.
– Спасибо за понимание, – тихо ответил президент после несколько минут молчания и полез из ванны на выход.
Следующим пунктом активного утра стал, кто бы сомневался, поход в спортивный зал. Никакие мои возмущения Каллен не принимал. Усталость и странная тошнота не стали оправданием, но небольшое исключение мне все же было сделано: занятия начались с режима для новичка, а это значит, что никаких сильных нагрузок на мой организм в самом начальном этапе пути не последует. Конечно, Эдвард предложил свою спортивную одежду для занятий, и я, разумеется, всё на себя примерила, но на мне она выглядела как настоящий балахон. Покопавшись в чемодане, я нашла шортики и топик, а также спортивные балетки, и дело пошло куда быстрее и легче.
Подход к занятиям у Эдварда оказался абсолютно нестандартен.
Сначала он заставил меня делать медленную растяжку, потом легкий бег на беговой дорожке, затем побить гружу, снова упражнения на расслабление, упражнения с гантелями, дыхательная гимнастика, активная разминка мышц и снова релаксация в виде моей такой любимой йоги. Такое быстрое сочетание активных и спокойных занятий Эдвард объяснял необходимостью прочувствовать свое тело сразу, все его грани и чтобы не возникали никакие посторонние эмоции. Таким образом, он мне показывал еще одну балансировку и настройку нервов и эмоций.
И когда в очередной раз он вручил мне гантели, я их просто кинула, куда глаза глядят.
А все из-за мышц Эдварда и его мокрой майки.
– И почему стоим, мисс Свон, и не занимаемся? Осталось всего одно упражнение.
– Я думаю, мистер президент, что на скамье для разгибания вы можете отлично проверить мою растяжку. На ней будет очень удобно закинуть ножки на ваши плечи. Да и римский стул поможет вам глубже проникнуть в меня, если буду лежать вниз головой. Проверим?
– Ай-ай-ай, – покачал Каллен головой, – такая маленькая, а уже правила свои диктует. Вам выписываю пять штрафов, мисс Свон. Вперед, – сердито глянул он на меня и заставил сделать пять дополнительных подходов с гантелями и приседаниями.
Вот же черт.
Но по окончанию штрафных санкций за несдержанность мы все равно проверили мою теорию расположения наших тел на снарядах. И не только в зале. Мной овладела странная сексуальная озабоченность, мне захотелось оставить как можно больше следов в квартире президента, чтобы и намека не осталось на чье-либо иное присутствие. Помнится, мое взрывное желание появлялось, когда я находилась в положении. Очень странно.
И все равно, после любовных утех, принятия солевой ванны, активного спорта, йоги, здорового завтрака я почувствовала себя та-ак прекрасно, легко и возвышенно, как не ощущала себя очень давно. Такое состояние у меня появилось в Тибете, когда я зарядилась необычной энергетикой. Ох, президент, вы точно знаете, как нужно жить и как следует поддерживать свое тело в здоровом духе. И даже сон не одолевал.
Перебирая в гостевой комнате свои вещи и решая, в чем сегодня расхаживать перед Эдвардом, я глянула на часы: начало седьмого. Рассвет до сих пор не наступил, а мы уже успели переделать кучу дел за такой короткий промежуток времени. И только стоило мне похвастаться перед собой тем, как все замечательно, как меня вновь стошнило, но в этот раз несильно.
Так, нужно дождаться дальнейших указаний от Каллена и в скором времени навестить врача в Белом доме: к другим нельзя.
– Апельсиновое утро какое-то, – услышала я бурчание Эдварда, когда мы приступили ко второму завтраку.
– Что? – сомнительно посмотрела я на него.
– Апельсиновые оладьи, апельсиновый пирог, апельсиновый фрэш и каша с дольками апельсина? – указал он на все мои апельсиновые блюда. – Никогда такую не ел.
А вот это уже несмешно.
– Люблю апельсины, – оправдывалась я перед президентом и после завтрака пошла зачем-то в гостиную. Подумать, видимо.
– Ты говорила, твой любимый фрукт – клубника.
Я пожала плечами и задумалась над словами Каллена, но додумать не дал начавшийся в коем-то веке рассвет. И надо сказать, вид на панораму Вашингтона из квартиры президента открывался шикарный и невероятно завораживающий.
– Я будто выпала из жизни. На каком мы находимся этаже? – спросила я у подошедшего ко мне Эдварда.
– На пятнадцатом. Пойдем. – Каллен взял меня за руку, повел в самую темную часть коридора и открыл лестницу.
– Это запасной выход?
– Да.
Запасной выход привел на полностью застекленную крышу. В углу стоял большой телескоп, несколько диванов и простой стол.
– Нас кто-нибудь видит?
– Нет.
– И стекла пуленепробиваемые?
– Конечно.
Я подошла к окну и взглянула на начинавшийся новый день – новый день вместе с президентом. Ослепительно засияло весеннее солнце, одаривая город рассветной энергетикой, в душе разлилось приятное тепло и предвкушение чего-то грандиозного.
– Здесь есть вертолетная площадка? – Я увидела этажом ниже белый очерченный круг.
– Да. Я оборудовал себе всю крышу и личную систему безопасности. Если что, можно всегда прыгнуть с парашютом. Тут есть несколько путей отступления.
– А что говорят соседи под тобой?
– Там никто не живет.
– Оу, и здесь можно себе купить квартиру? – пришла мне в голову гениальная мысль.
– Последние два этажа высотки полностью находятся в моей собственности.
Мысль оказалась негениальной.
Продолжим расспрос дальше.
– Как ты отсюда уезжаешь? Соседи не видят тебя здесь?
– Попалась же на мою голову любительница вопросов, – покачал Каллен головой, – ты бы замечательно устраивала допросы, Изабелла. Здесь есть отдельный лифт и полностью изолированный ото всех жильцов выход.
– Неудивительно, – буркнула я, зная, какой президент – сумасшедший конспиратор.
Странно, как он тут вообще не построил всех жильцов по стойке смирно и не заставил всех заниматься спортом. Хотя… Я глянула вниз и увидела большую оборудованную спортивную площадку, на которой начинали собираться люди в спортивной одежде. Я покачала головой. Возможно, я не далека от истины.
– Хочу познакомить тебя с еще одной традицией всех разведчиков, Белла, – обратился ко мне Каллен. – При вступлении в организацию каждому дарят особое устройство. – Эдвард вынул из кармана… пудру?
– Это пудра? Вы собираетесь подарить мне пудру, мистер президент?
– Да нет же, Изабелла, это не косметика. Да, она выглядит как косметика, но это шпионское устройство: оно позволяет обнаружить скрытые датчики слежения, несанкционированные устройства. Я дарю его тебе. Если будешь чувствовать какую-то опасность, ощущать себя не в своей тарелке и заходить в незнакомые объекты, ты всегда можешь им воспользоваться. Инструкцию прочтешь при открытии. Он будет подчиняться только тебе - по твоему отпечатку пальца. Это устройство пятого поколения, ЦРУ находится на третьем, ни у кого такого нет. Ты – единственный обладатель.
– А если…
– Еще не всё, – перебил он мой мыслительный вихрь.
Я чуть не упала, когда Каллен, вынув из кармана бархатную коробочку, вынул из нее кольцо и одел его на мой безымянный палец.
– Это спецлиния для связи со мной, – пояснил он свои действия, явно забавляясь моими округлившимися глазами. – Если что-нибудь случится с тобой и тебе понадобится помощь, я всегда буду на связи. Инструкция также прилагается.
– Оно выглядит как обручальное, – тихо произнесла я, разглядывая золотое творение с миниатюрными бриллиантами. – И ты будешь всегда знать, где я нахожусь?
– Конечно. Рядом со мной, – просто ответил он, мягко смотря мне в глаза. И на том спасибо. Если бы началось очередное гипнотизирование, я бы не сдержалась и заставила бы сексуального хищника проснуться прямо на крыше. Но ему пора на работу, а у меня по графику выходные.
- Спасибо за заботу и безопасность, Эдвард, - поблагодарила я Каллена. Тот молча кивнул и отвел взгляд на проснувшийся город.
А я не могла налюбоваться его аристократическим профилем и статной красотой.
Что меня ожидает рядом с ним? Каково это будет – работать вместе с ним? Само по себе нахождение рядом – чистый воды адреналин, а уж эти глаза, выворачивающие душу наизнанку…
Я закусила губу, понимая, какой будет моя дальнейшая жизнь – самой настоящей.


По-прежнему нет догадок, какой будет финал у истории?
Я думаю, следующая глава вас всех безумно удивит. Такого поворота точно не ожидает никто. Надеюсь, меня никто не убьет. А дабы подлить масло в огонь и не расслаблять вас до самого конца истории, задам один вопрос: какую, по вашему мнению, роль во всей этой истории для Изабеллы сыграет Майк Ньютон - любовь Первой леди? И нет, президентом он не станет.

Большая благодарность за редакцию главы нашей красавице Катерине Lega у которой сегодня праздник: С днем рождения!


ФОРУМ


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/41-8214-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: freeiz (13.01.2019) | Автор: freeiz
Просмотров: 2103 | Комментарии: 31


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 31
+2
23 malush   (16.01.2019 15:40)
Так все горячо и страстно... tongue
Конечно, так всегда...счастье будет не долгим...но хочется думать, что они всё таки будут вместе...
Спасибо за интересное продолжение! wink

+2
18 Пе4ково4к@   (15.01.2019 21:24)
Спасибо большое за продолжение.
Назревает вопрос, а не в положении ли Белла?

+1
21 freeiz   (15.01.2019 22:44)
В следующей главе станет понятно biggrin

+2
15 Котенок1313   (15.01.2019 03:58)
Большое спасибо за главу, очень жду проду wink

+2
14 Irinka-malinka0648   (15.01.2019 03:34)
Спасибо за главу!!!! Очень жду продолжения! happy

+2
10 kotenok_miau   (14.01.2019 15:16)
Спасибо большое за продолжение

+3
9 кирюша5142   (14.01.2019 14:14)
Спасибо за главу!!! Спасибо за редактуру!!! Катюша, с днем рождения!!!! Всех благ и счастья!!! Наконец-то я прочитала то, чего так долго ждала, а именно о страстной близости двоих неординарных людей, которая вся пронизана любовью и обожанием!!!Спасибо, Риточка, это незабываемо! Как всегда, на форуме напишу подробнее, когда отойду от сладостной неги. Как то я успокоилась после этой главы. Мысли про Майка у меня уже давно есть. Напишу в личку.

+1
11 freeiz   (14.01.2019 15:18)
Мысли про Майка у меня уже давно есть
И вы как всегда оказались правы! biggrin

+2
7 Kate999   (14.01.2019 09:37)
Я прям в предвкушении следующей серии tongue tongue tongue

+2
6 оля1977   (14.01.2019 07:33)
Финал, надеюсь будет ХЭ-вским. После прочтения этой главы, я как-то "подобрела" к мистеру Президенту и решила tongue , что зачем ей ждать или искать другого мужчину. Этот мужчина вполне подходит такой почемучке, как Белла. Он ее сбалансирововает. Не разлучайте их, уважаемый автор cry Если только не надолго, чтобы большой босс понял окончательно и бесповоротно, какой самородок в него влюблен. Что-то очень смущает ее апельсиновое увлечение. Мясо-то ладно, пускай ест от души, а вот от большого количества цитрусов, как бы не обсыпалась она какой-нибудь дрянью. И это при ее любви к клубнике. Подозрений о ее интересном положении становится все больше и больше. И это наряду с ее тошнутиками и безудержной тягой к утехам с президентом(Ну, понятно, что он такой весь из себя харизматичный. Кто ж не захочет, но все же она сама припоминает о нечто подобном во время ее предыдущей беременности). Как бы его образовательные ванны в соленом кипяточке и чрезмерная физическая нагрузка в спорт.зале не с играло бы против нее.

+1
8 freeiz   (14.01.2019 13:32)
После прочтения этой главы, я как-то "подобрела" к мистеру Президенту и решила
А я - молодец? Да? Да? tongue Стойко держала все нападки на моего Эдика biggrin
Если только не надолго,
В ваших словах есть правда)
как бы не обсыпалась она какой-нибудь дрянью
Не обсыпется biggrin
Подозрений о ее интересном положении становится все больше и больше.
Рады? biggrin

+2
12 оля1977   (14.01.2019 18:08)
А то. Конечно же рада. Дети-цветы жизни. А у этой парочки получатся те еще детки. А если им в крестные еще взять Розали..................... surprised

+1
13 freeiz   (14.01.2019 18:21)
А почему детки? biggrin

+2
16 оля1977   (15.01.2019 07:26)
А кто?????????????????? surprised

+1
17 freeiz   (15.01.2019 09:16)
В смысле, почему число деток не единичное? biggrin

+2
19 оля1977   (15.01.2019 22:05)
Нуууу, по моему это логично. У каждого из них близняшки. Так почему бы и в этот раз размножиться сразу оптом wink

+1
22 freeiz   (15.01.2019 22:44)
Эх, бедная Белка biggrin

+2
24 оля1977   (16.01.2019 17:41)
Неа, ни бедная.Она своих мальчишек обожает.За них кому угодно голову оторвет, ну или руки заломит. Джейк проверял :)Президентских девчонок она тоже любит, как и они ее, и не сомневаюсь, тоже за них любому по яйцам залупит, если найдется смельчак их обидеть. Уже не большой пионерский отряд, в купе с Ромео и малышкой. Плюс Таня на подходе. Так что, одним больше, одним меньше, какая разница. У этой дружной компашки вообще нет чужих детей. Все общие. Поэтому, Белке еще парочка ребятишек точно не помешает. tongue

+1
25 freeiz   (16.01.2019 21:54)
И что же тогда скажет общественность, узнав о внебрачных детях президента? tongue biggrin

+2
26 оля1977   (17.01.2019 07:20)
Он же сам ей сказал, что ему не долго осталось ходить в президентах, а сколько детишек у доктора, никого не колышет angry

0
27 freeiz   (17.01.2019 12:38)
А как же негативный опыт с Данниэллой и его слова о том, что рядом с ним всем всегда будет угрожать опасность?)

+1
28 оля1977   (17.01.2019 20:07)
Ну, если он будет вечно этого бояться, то рискует остаться один. Изабелла девушка вполне решительная и достаточно отважная. Любить она его конечно любит, но вдруг ей это все надоест и она решит, что начерта ей нужен такой не решительный мужчина. Нет , он конечно решительный, но что касается личных отношений он как-то не очень уверен в себе чтоли, и вечно прекрывается работой. Сначала президентством со всеми вытекающими , драконов он победил, теперь мечтает вернуться к науке. А жить-то когда? Хочет остаться один, заниматься наукой и дочками.Понятно, что опыт в семейных и личных делах у него еще тот, но все-таки, не попробуешь, не узнаешь. А вот захочет ли он попробовать? Если Изабелла хочет, чтобы этот мужчина был с ней в дальнейшем и возможно даже всегда, она должна первая уйти от него,предоставить ему варианты. Выбор конечно будет за ним, но именно она должна дать ему тот необходимый пинок, а там будь что будет. Если этот мужчина ее мужчина, то он ни куда от нее не денется и придет к ней сам, но бегать за ним не стоит.

0
29 freeiz   (18.01.2019 12:36)
Ох, ну Эдвард просто относится к такому типу мужчины, для которых на первом месте стоит работа, и чтобы его от этой бурной деятельности отвлечь, недостаточно одного секса и красивого тела. Ему нужно нечто большее у женщины, чтобы он обратил на нее внимание. Если другие в омут с головой и без оглядки и будь что будет, то здесь - точно нет. Иначе бы он не стал тем Эдвардом, который мы имеем сейчас. Именно этот момент я старалась пронести на протяжении всего рассказа. И нет, он не боится. Но прошлый опыт он повторять точно не намерен) тем более такой горький)

+1
30 оля1977   (18.01.2019 16:35)
Так поэтому я и говорю, что ей есть смысл уйти. Это не шантаж, это выбор. Если он для нее, то куда он от нее денется. Понятно, что он человек-работа,которая для него всегда будет на первом месте, но он ведь еще и все таки человек-мужчина. И если ему нужна именно эта женщина, то у него есть все ресурсы оставить ее в своей жизни. Я так понимаю его единственная любовь это и есть работа. И даже не президенство, не разведовательно-шпионская деятельность, а наука?

0
31 freeiz   (18.01.2019 17:38)
Она все время хочет уйти. Убежать. Так говорит страх. Но. Любопытство и желание ни за что не сдаваться пересиливают. И слава богу. К тому же, куда она теперь уйдет? Уже не уйдет. Тем более в таком положении и что она подписала такую кипу документов. Ее просто не отпустят) Наверное, сейчас будет для него важна наука, он должен оторваться за все те годы, которых был лишен) а там уже поглядим biggrin

+2
20 оля1977   (15.01.2019 22:06)
пардон. НЕ размножиться

+2
5 Кетти   (13.01.2019 23:31)
Спасибо за продолжение)
Надеюсь Эдвард и Белла в итоге всё же останутся вместе)
Скорее бы продолжение)

+2
4 kiss3478   (13.01.2019 21:48)
Я тоже надеюсь,что они остануться вместе....спасибо зо главу

+2
3 ЛИЯ78   (13.01.2019 21:31)
эх быстрей бы прода!! спасибо

+2
2 робокашка   (13.01.2019 21:21)
А я думаю, Эдвард много чего не договаривает... dry
Ньютон? Может, он - типа мистер Зло, шпион в квадрате! tongue

+2
1 galina_rouz   (13.01.2019 21:09)
Ну надеюсь что автор не разлучит наших любимчиков... И они останутся вместе. Каждый шпион всегда мечтает отойти от дел и жить тихой и спокойной жизнью! Спасибо большое за главу и с не терпением жду продолжение

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями