Прости меня, ибо я согрешила. Но грех мой не нарушает тех десяти заповедей, что нам предписано соблюдать. Нет, мой грех страшнее и теперь всю жизнь он татуировкой на моем теле будет вечно преследовать меня. Спроси же, что я сделала! Со слезами на глазах, с комком в горле, со спертым дыханием я отвечу тебе: я убила любовь. Я убила любовь того, кто когда-то так трепетно передал свое сердце мне. Теперь я знаю - мне не вернуть его, потому что его сердце в моих руках перестало биться.
Память девушки недолговечна. Мы можем забыть обиду и боль, мы можем забыть моменты жизни, которые хотели бы сохранить, но мы никогда не забудем мальчика, что впервые признался нам в любви. И пусть тысячи мужчин после него будут восхвалять нашу красоту, любоваться нами, говорить, что мы единственные, человек, что впервые обнял нас, затмит их всех.
В моей жизни такой мальчик был. Его имя не имеет значения. Произнеси я его вслух, ты даже не шелохнешься, ведь только для меня его имя - табу. Мое имя тоже уже давно не принадлежит мне, там, где я обитаю, все живут под вымышленными именами, придуманными ими, чтобы навсегда избавиться от прошлого. Я сделала тоже самое. Я избавилась от прошлого. По крайней мере, я так думала, пока однажды письмо из родного городка не вернуло меня на семь лет назад, когда я только мечтала о большом городе и славе. Когда я так сильно хотела выбраться из своего замшелого городишки, что не задумывалась над тем, что могу оставить в нем больше, чем просто разваливающийся дом и грубого, вечно пьяного отца. В том письме говорилось, что мальчик, обещавший любить меня вечно, женится, и я приглашена на его свадьбу. Если бы я только знала, что «вечно» будет таким недолгим. Но разве я вправе его винить? Едва ли. Это ведь я в ту ночь сказала, что мне все равно, что мне больше не нужна его любовь, что больше он меня не увидит. Если бы он только знал, сколько слез было в моем «все равно».
И вот я собираю вещи, отменяю все встречи и бегу на поезд. Все оборачиваются и смотрят на меня, все знают, кто я такая. Все, кроме меня. Я потеряла себя еще тогда, когда впервые увидела Мерлин и пообещала себе, стать такой же. Отныне меня уже не существовало. Но мне грех жаловаться. У меня есть все, о чем мечтает девушка, но нет ничего, о чем мечтает влюбленная.
Я проезжала знакомые места, каждое из которых напоминало мне о былой жизни. Я не понимала, зачем я возвращаюсь. Что я буду делать, когда приеду. Он уже меня не любит, у него есть другая, и виновата в этом я одна. Но мои действия будто контролировал кто-то другой.
Вот показалась школа, в которой меня не принимали такой, какая я есть, где приходилось сражаться за право быть собой, быть не такой. За ней находился мост – там я пряталась, когда дети гнались за мной, обзывая уродиной. Вот она - разница провинции и большого города: то, что здесь уродство, в городе называют эксклюзивом. На этом мосту я впервые встретила его, и больше мне не нужно было прятаться и убегать. Он защищал меня от всех невзгод и насмешек.
Еще чуть дальше и ты увидишь озеро, где мы любили гулять. Там было мое первое «я люблю тебя». Такое неловкое, такое детское, но до слез искреннее. Как же мне этого не хватает, ты не представляешь. Там, где я живу сейчас, такие слова говорят только туфлям от Прада.
И вот озеро далеко позади. Мое сердце сжимается все сильнее. Мне уже невыносимо чувствовать его в своем теле. Была бы моя воля, я бы вырвала его и бросила в окно, чтобы оно навсегда осталось здесь. Я вышла на станции и двинулась прямо к своему дому. Наверно, это единственное место, которое не изменится никогда. Здесь осталось все так, как, когда я уезжала. Старый, потрепанный дом, отваливающиеся ставни, разбитые на втором этаже окна, облупившиеся краска. Да, папочка, ты всегда был неряхой. Подходя к порогу, я уже почувствовала этот мерзкий запах сигарет и алкоголя, который въелся в стены дома. Этот запах въелся в мои волосы и кожу, ни один душ не смог бы смыть его.
Отец знал, что я приеду. Он сам это сказал, как только я переступила порог. Но ему было все равно. Дома я или нет, его заботил только он сам. Мне нужно было где-то переночевать, мне не оставалось ничего другого, кроме как подняться наверх и запереться в своей комнате. Как будто мне снова 16 лет. Из окна сильно сквозило, но я привыкла к этому.
Ненавижу оставаться одной. Нет, одиночества я не боюсь. Я боюсь остаться один на один со своими мыслями. Ты знаешь, как это бывает. Ты начинаешь прокручивать в голове все самое неприятное, что с тобой случилось. Оставаясь наедине с самой собой, оно снова накатывает на тебя, ты задыхаешься в собственных мыслях и бессильно барахтаешься в воспоминаниях. Эта комната - олицетворение того, к чему я стремилась и кем была, а мне никогда не нравилось, кем я была.
Я не спала всю ночь. Каждую секунду мне хотелось убежать из этого дома и уехать обратно, жить прежней жизнью. Но каждый раз меня что-то удерживало. Почти всю ночь я провела у окна, я смотрела на звезды, зная, что на сей раз, я вижу их последний раз. Я знала, сюда вернуться мне больше не суждено. Утро подкралось совсем незаметно. С первыми лучами солнца я сорвалась с места и побежала по знакомой дорожке, ведущей к часовне. Там уже собрался весь город. Все шептались и косились на меня. Каждый из них знал, зачем я приехала сюда, и каждый боялся этого. Наконец в толпе я увидела знакомое лицо. Вот он, тот ради кого я проделала этот путь, ради кого я не побоялась снова предаться воспоминаниям. Он тоже заметил меня и жестом показал идти за ним. Я боялась и в тоже время страстно желала остаться с ним наедине. Я старалась оставаться хладнокровной, чтобы никто из присутствующих не заметил моей слабости.
Я вошла за ним в небольшую комнатку и, не осмеливаясь сказать ни слова, молча смотрела ему в глаза. Он первый нарушил тишину. Он говорил ровно и спокойно, но я не слышала его. Мое сердце стучало так громко, что я больше не могла различать другие звуки. Снаружи послышался звон колокольни. Он слился с моим сердцебиением. Я взяла его за руку, но он отстранился. Его лицо почернело. Он начал кричать, что я разбила ему сердце, что лучше бы меня никогда не было. Сказал, что специально пригласил меня, чтобы я посмотрела, что навсегда им забыта. Я не могла больше сдерживаться и заплакала. Он лишь ухмыльнулся и спросил, помню ли я ту последнюю ночь. Помню ли я ту ночь? Это прозвучало, как насмешка.
В ту самую ночь я сказала ему, что уезжаю, что мне нужна свобода, что я хочу стать кем-то. Я хотела, чтобы он поехал со мной. Но он не мог, у него больная мать, ее нельзя оставлять одну. Он уговаривал меня остаться, он умолял меня остаться. А потом он спросил, люблю ли я его. Сказать правду, сказать, что люблю его больше жизни я не могла – он бы меня не отпустил. И я сказала, что мне все равно, что свободу я люблю больше. Я видела по его глазам, как что-то внутри него оборвалось, будто натянутая струна вдруг лопнула после еще одной фальшивой ноты. Какой же я была идиоткой. Если бы я знала, что никогда больше не полюблю, я бы осталась там, вместе с ним.
Я опустилась на колени к его ногам и произнесла, что все это была лишь игра, что тогда это была ложь, что я никогда его не забывала. Он опустился на колени и провел рукой по моей щеке, утирая мои слезы. Он сказал, что все уже решено и назад дороги нет. Затем он вышел, оставляя меня наедине со своим уже небьющимся сердцем.
Вот так я совершила самое большое преступление в моей жизни. Этот грех уже не искупить. И опять я одна в своей квартире. И опять я, как трусиха, сбежала. Я не могла смотреть на то, как он начнет новую историю с другой. Но свою историю я сотворю сама, и она не будет долгой. Я высыпала в руку с десяток таблеток снотворного. Пойми меня, я ведь не смогу так жизнь, я сама съем себя заживо, снова и снова прокручивая в голове случившееся. Одна таблетка, вторая, третья...неожиданно зазвонил телефон. Я не хотела подходить, автоответчик справится лучше меня. И вдруг этот голос:
«Здравствуй...я...я не знаю, что сказать тебе после сегодняшнего. Я вообще не знаю, зачем звоню. Наверно, мне просто надоело обманывать себя. Я не женился, просто не смог. Когда меня спросили, буду ли я любить ее вечно, я понял, что совру, если скажу «да». Ты приехала и...не знаю...во мне будто что-то перевернулось. Все стало как прежде. Я знаю, скорей всего я потерял тебя навсегда...но...я просто не хотел, чтобы все закончилось вот так. Я все еще тебя люблю и буду любить до тех пор, пока бьется мое сердце. Ты, наверно, не захочешь меня больше видеть...я столько наговорил тебе сегодня. Ты просто знай, что это все не в серьез. Я так злился, злился на тебя, что ты ушла, злился на себя, что тебя отпустил. А главное злился, что все еще люблю тебя. Не знаю...ты, наверно, не перезвонишь...просто знай, что я всегда буду тебя ждать.»

-911, говорите.
-Приезжайте скорее, я должна жить...