Четыре года спустя

Любовь - недуг. Моя душа больна
Томительной, неутолимой жаждой.
Того же яда требует она,
Который отравил ее однажды...

Близились сумерки. Вечерний, лёгкий ветер гнал пушистые облака по темнеющему небу. Солнце готовилось зайти за горизонт, чтобы дать ночи вступить в свои права.
Но день и ночь теперь слились в одну непрекращающуюся вечность.
Здесь, на границе с Канадой, вдали от людских глаз и городской суеты, расположился небольшой, но уютный коттедж. Находящийся на невысоком холме, в окружении леса и благоустроенного сада, он прекрасно вписывался в окружающий пейзаж. Милый пряничный домик, словно бы сошедший с полотен Томаса Кинкейда. По всем законам жанра, не так далеко, у подножия холма блестела лента извилистого ручья.
Из кирпичной каминной трубы вился дымок. Уют и спокойствие приближающегося вечера окутали окружающий мир, их персональный рай.
Проходя мимо зеркала в коридоре, девушка мельком взглянула на себя, поправив волосы. Хоть её муж и утверждал, что она выглядит идеально, она никак не могла поверить ему. Вот он был прекрасен, всегда. Четыре года назад и сейчас он оставался прежним, каким она его и запомнила. Хотя нет, в глубине его янтарных глаз некоторое время назад что-то невидимым образом изменилось. Его взгляд стал мягче, отражая такой спектр эмоций, который просто не поддавался описанию. В них словно бы светилось новое знание. Жизнь обретала абсолютно новый смысл. И это было прекрасно.
Потянувшись, она смахнула невидимые человеческому глазу пылинки с гладкой поверхности. Из зеркала на неё смотрела девятнадцатилетняя девушка, счастливая и почти беззаботная. Её глаза не так давно окрасились оттенком светлой карамели, хотя в некоторые минуты в них загорались почти уже потухшие алые огоньки, но мягкость и нежность никуда не делись из их глубин. Губы казались более чувственными и более яркими, чем были в её человеческом состоянии. Бледная гладкая кожа, оказалась тёплой и шёлковой на ощупь.
Внизу с мягким щелчком открылась и закрылась дверь. Белла поспешила вниз по ступенькам. В два шага оказавшись в холле, она почти налетела на своего мужа, перехватившего её у подножия лестницы.
Их губы встретились в коротком приветственном поцелуе, пальцы рук переплелись. Ничего не изменилось за прошедшие четыре года. И безграничная любовь, и нежность, и страстное чувство стали лишь ярче и полнее.
Наверное, они оба удивились бы, узнав, что думают об одном и том же. Но мысли жены оставались для Эдварда тайной, а Белла просто не обладала подобной возможностью - прочитать его мысли. Оба вспоминали день их свадьбы. Она - Эдварда, в ожидании стоящего возле алтаря и улыбающегося ей своей такой знакомой и родной улыбкой, он - Беллу, медленно идущую по проходу. Ей хотелось побежать к нему, но, боясь запутаться в шлейфе собственного платья, она размеренно вышагивала под руку с отцом. Ему хотелось встретить её на полпути, но он не решился нарушать ход церемонии и просто наслаждался её смущением и волнением. Но, когда Чарли вложил её руку в его раскрытую ладонь, всё встало на свои места. И через несколько минут они стали не просто мужем и женой, - они уже давно были ими друг для друга, - он смог дать ей своё имя, она - дала ему нечто большее.
Оторвавшись от её губ, Эдвард накрыл её щёку своей тёплой ладонью: - Я люблю тебя.
Её ресницы на секунду скрыли от него глубинный блеск её глаз, затем, распахнулись, она посмотрела в его глаза, словно проникая в самый центр души. Ласковая влюблённая улыбка коснулась губ: - И я люблю тебя, Эдвард.
Из грушевого сада на заднем дворе донесся тихий детский смех...

КОНЕЦ