И вот мы полностью обнажены, прижались друг к другу, смотря в глаза. Я вздрогнула от соприкосновения с его полностью обнаженным телом, сила его возбуждения быстро напомнила мне о боли, которая предстоит.

- Я по-прежнему не собираюсь торопиться, - пробормотал Эдвард. Его взгляд горел желанием, но удивил меня серьезностью и сосредоточенностью. Он, и правда, собирался быть предельно бережным со мной, оправдать мое доверие. Мое уважение и восхищение им росли с каждой минутой. – Я люблю тебя, - прошептал он, целуя меня в губы, скользя руками вниз по спине, чтобы за попку прижать к себе. От ощущения его ладоней на ягодицах и последующего тесного контакта я задохнулась, теряя себя в чистейшем удовольствии. – Белла… Белла… - шептал он прерывисто, я почти не слышала его, не слышала себя. Я растворилась в нем, в его настойчивых ласках. Мне хотелось кричать, как я хочу его.

Возможно, это я и сделала, потому что Эдвард замер на несколько мгновений, а в следующую секунду я почувствовала его внутри себя.

Удовольствие мгновенно сменилось паникой. Я ахнула, мои пальцы вцепились в плечи Эдварда, все мое тело напряглось. Я смотрела в его глаза, пытаясь заставить себя быть готовой, не показывать страха. Но я боялась. Ждала боли.

Ее не было. Взгляд Эдварда продолжал оставаться внимательным и серьезным. Он двигался медленно и осторожно, следя за моей реакцией, не причиняя никакой боли. Но я знала, что она будет.

И вдруг он остановился. С улыбкой он поймал мой взгляд, успокаивающе гладя меня по лицу и волосам. Я с трудом смогла сосредоточиться на том, что он говорит.
- Тише, тише, - шептал он, сдвинув брови на переносице. – Я кое-что придумал. Не будет больно, если у меня получится. Доверься мне. Просто расслабься, - он умолял, оставляя короткие поцелуи на моих губах и лице.

Не будет больно? Он что, шутит? Это как-то возможно?

Медленно и аккуратно он снова начал свое движение, не входя полностью. И тогда я поняла, что он собирается сделать. Он хотел попробовать принести мне удовольствие, не лишая невинности.
- Расслабься. Я не сделаю больно, обещаю. - Он просил меня о доверии, и он полностью заслуживал его.

Расслабление пришло сразу же, плавные движения Эдварда завораживали, его абсолютная неэгоистичность ударила меня в самое сердце, заставив полюбить в это мгновение еще сильнее. Жар внутри меня стал набирать силу, новые ощущения мягкими обволакивающими волнами разливались по телу. Я отключилась, совершенно потеряла голову, уже не контролируя себя. Я доверилась ему, позволила поступать так, как посчитает правильным.

Я слышала тяжелое дыхание Эдварда рядом с собой, его стоны, свои стоны, чувствовала это поразительное слияние наших тел в одно, но все это было так, как будто не со мной, не в этом мире. Я была в сказке, вокруг творилось волшебство. Эдвард создавал его – нашу неразрывную связь, навсегда, навечно. Нашу истинную принадлежность друг другу.

Поэтому меня не удивило, когда волшебный фейерверк жгучего удовольствия потряс все мое тело, вскружив голову и погружая в рай. Я задыхалась. Улетела на небеса и хотела остаться там, с Эдвардом, навсегда.

Боль стала неожиданностью, я совсем забыла о ней. Она резко пронзила мои внутренности, заставив хватать ртом воздух, но удовольствие было слишком сильным, оно стирало все остальное. Боль ушла, она была мимолетной, затихающей, сменившись покоем и счастьем. Мне все еще было хорошо. Я все еще была в раю.

Я улыбалась, ощущая вес Эдварда на себе, уставшего, покрытого потом, родного и любимого. Я ощущала его в себе, полностью, и это было лучшим подарком – знать, что между нами нет преград, что мы теперь принадлежим друг другу. Мой мужчина – я удовлетворенно повторила это слово в уме несколько раз. Мой.

- Как ты? Очень больно? – прошептал Эдвард, не поднимая головы.
- Я еще не поняла, - промямлила я, все еще задыхаясь, как и он. Я чувствовала небольшую пульсацию между ног, но не могла понять – отголоски ли это боли или наслаждения. – У меня все смешалось.
- Я очень надеялся, что так и будет, - я слышала улыбку в его тоне. О, да, он должен быть очень доволен собой. Впрочем, как и я – он совершил невозможное, ну, или почти невозможное.

Пристроившись рядом, Эдвард порывисто и требовательно притянул меня к себе.
- Иди сюда, любимая моя. Я хочу видеть твои глаза. Хочу знать, о чем ты думаешь. - Но, не дав мне возможности произнести ни слова, он впился в мои губы с такой страстью, какой не было даже во время близости.

Затем мы просто лежали рядом, обнимая друг друга. Я чувствовала себя невероятно счастливой. И до боли влюбленной – мое сердце щемило, мне хотелось кричать о своих чувствах, навсегда остаться здесь, в объятиях Эдварда.
- Это так необыкновенно, - я пробежалась пальчиками по щеке любимого. - Я и не думала, что это так...
- Приятно? - закончил он за меня, самодовольно улыбнувшись.

Я рассмеялась. Он заслужил благодарность и уважение стопроцентно.
- Да. Я счастлива, что пришла...
- Я счастлив, что ты здесь... Люблю тебя. Это правда, - сказал он так серьезно, что мое сердце пропустило пару ударов, а затем сжалось в ответном чувстве.

Слезы наполнили мои глаза и вырвались на волю, улыбка расцвела на лице сквозь потоки неудержимой влаги. Поддаваясь порыву, я крепко обняла его за шею, со всей силы. Я не хотела отпускать его от себя. Никогда.
- И я тебя, - бормотала я, всхлипывая. - Так сильно!
- Не надо плакать, - просил он, поглаживая меня по спине.
- Это от счастья. От счастья же можно?
- От счастья можно, - сдался он.